Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

— Честно скажу вам. Нет, не хотел. Я мечтал быть учёным, астрофизиком. Изучать Вселенную с помощью телескопов, проникать в тайну космоса. Но потом пришлось покинуть кафедру астрономии. Искать работу. А тут только построили новую школу. Набирали учителей, и меня взяли, — рассказывать о конфликте с ректором МГУ я, естественно, не собирался. — Но я сейчас собираюсь вернуться к науке. Дописать докторскую диссертацию, книгу.

— А о чём книга? — Алла поставила на парту локти, положила подбородок с милой ямочкой на руки, сложенные лодочкой, и стала изучать меня.

— О квазарах, Алла. Это моя любовь, что называется, по жизни. Очень интересные объекты, мало изученные. Да и о другом тоже напишу.

Я вспомнил, что Линделл-Белл приглашала меня в лондонский институт читать лекции, но это казалось теперь так фантастично, что я даже похвастаться этим не решился.

— Любовь? А говорят, Олег Николаевич, вы замуж выходите? — Алла продолжила допрашивать меня.

— Алла, я женюсь, а не замуж выхожу. Замуж выходят девушки. И да, это правда.

— Она красивая у вас ваша невеста?

— Красивая, очень, — ответил я с улыбкой. — А почему это тебя так интересует, а?

— А вы женитесь и школьные дела забросите.

— Да почему, Аллочка? Я дела бросать не буду. Наоборот, их прибавится. А ты сама кем хочешь быть?

— Я хочу в кулинарный техникум пойти, готовить хорошо научиться. Потом замуж выйду.

— Это правильно, Алла. Будешь варить вкусные борщи мужу.

Девушка смутилась, глаза отвела, а на лице появилось мечтательное выражение.

— Ну а ты, Жанна, — обратился я к девушке, которая сидела на последней парте у окна, опустив голову. — Экзамены сдала?

— Сдала, — она подняла голову, тряхнула своими иссиня-чёрными кудрями. — Вокал, сольфеджио — всё на отлично.

— А почему же такая грустная, недовольная?

— Потому что хотела спеть в вашем мюзикле, Олег Николаевич, а вы не дали, — выпалила она с упрёком.

— Жанна, Жанна, ну твои экзамены в консерватории важнее. Ты теперь сможешь хоть в Италию поехать и там стажироваться. Ну разве это можно сравнить с нашим самодеятельным мюзиклом? Ты ещё будешь заглавные партии петь в лучших операх. А мы будем гордиться, что были знакомы с такой знаменитой оперной дивой.

Девушка смутилась, густо покраснела от моих комплиментов, накрутила на палец локон, сунула кончик в рот.

— Вы скажете тоже, Олег Николаевич, стажировка в Италии. Куда мне…

— Жанна, верить надо в себя. Это важнее всего. И руки не опускать, когда тяжело.

— А я тоже музыкантом буду! — вскочил Костя Малинин.

— Каким, Костя? Пианистом, гитаристом, эстрадником?

— А вот и не угадали, Олег Николаевич. Я рок-музыкантом буду.

Он кинулся в угол класса, где у окна сиротливо стояла гитара. Схватил её, надел ремень и начал наяривать хит «Битлз» — «Любовь не купишь».

Кант бай ми лав, лав

Кант бай ми лав

Айм бай ю э даймонд ринг май фрэнд иф ит мейкс ю филс олрайт

Айм гет ю анисинг май фрэнд иф ит мейкс ю филс олрайт

https://music.yandex.ru/album/3277402/track/27374242

Исполнив первый куплет, прижал ладонь к струнам и чуть свысока взглянул на меня, словно говорил: «Смотри, старик, как мы умеем!»

— Неплохо, — сказал я. — Только произношение лучше подправить. Тебе английский сдавать придётся?

— Нет, мы будем «парле франсе» Полиночке сдавать. А что не так с произношением?

— Чётче слова выговаривать стоит. А лучше всего свои песни сочинять. А не чужие исполнять.

— Может, покажете? — с вызовом произнёс он. Глаза зло сузились: ну как же, я не одобрил.

Я встал из-за стола, взял у него гитару и вернулся на место. Провёл по струнам, потянул колки, спел пару фраз с британским выговором:

I’ll buy you a diamond ring my friend if it makes you feel alright

I’ll get you anything my friend if it makes you feel alright

У парня даже лицо вытянулось, он сжал челюсти, побледнел.

— Ну, Олег Николаевич, у вас тоже неплохо получается, — пробормотал он дрогнувшим голосом, который сорвался в конце.

— Дурак ты, Костян, — воскликнул сидящий на первой парте среднего ряда Славка Коршунов. — Олег Николаевич клёво лабает, учись, чувак.

— Ну что, у меня не получится музыкантом стать? — упавшим голосом пробормотал Костя.

— Нет, у тебя способности есть. Но надо их развивать. Пойти в музыкальное училище. Освоить нотную грамоту, голос поставить. Хотя… — я покачал головой, ни у кого из битлов не было музыкального образования, самоучки, и большая часть их хитов — простенькие мелодии в три аккорда и такие же примитивные тексты.

— А у битлов было образование? — Малинин будто услышал мои мысли.

— Нет, Костя, ни у кого из них не было. Но это же уникальный случай. И если уж ты рок-музыкантом собрался быть, не подражай никому. Иди своим путём.

— Пойду! — упрямо выпалил парень.

Я хотел снять ремень, на котором висела гитара, с плеча, но Майка Зуева мягко остановила меня.

— Олег Николаевич, спойте что-нибудь. Лиричное. Пожалуйста.

— О школе?

«Нет!» — словно стон пронёсся волной над партами.

— Извините, Олег Николаевич, — пробасил Ленька Ракитин. — Не хотели вас обидеть. Просто…

— Ничего-ничего. Понимаю, как вам всё это осточертело: уроки, домашние задания, контрольные, диктанты, сочинения. Но не думайте, что те экзамены, которые вам предстоят сейчас, — последние. Жизнь вас заставит постоянно сдавать экзамены. И будет вам сниться школа, будто сидите в классе за партой и нервничаете, что не выучили урок, забыли домашнюю работу. И продолжаться это будет до самой глубокой старости.

Я провёл по струнам, начал исполнять «Русское поле», которое так проникновенно поёт прекрасный актёр Владимир Ивашов, рано покинувший этот мир, в фильме «Неуловимые мстители».

Поле, русское поле.

Светит луна или падает снег —

Счастьем и болью связан с тобою.

Нет, не забыть тебя сердцу вовек.

https://music.yandex.ru/album/15295854/track/82123888

Когда закончил, заметил, как притихли выпускники, как задумались над чем-то.

— Как вы поёте трогательно, — тихо проронила Майка. — Пробирает до глубины души.

Мне стало даже неловко, ребята смотрели на меня с восхищением, и я не ощущал, что заслуживаю такого.

Но тут они заговорили все разом, горячо и азартно делясь, где каждый собрался продолжать учёбу: кто-то собирался в МАИ, кто-то — в педвуз. Вера Мезенцева призналась, что хочет быть археологом. Спорили, перебивая друг друга, звонко смеялись.

А я смотрел на них и радовался, какие же они все молодцы. Все хотят стать кем-то: инженером, строителем, учителем, археологом. Никто не хочет быть бездельником. И они пока ещё знать не знают о существовании банкиров или блогеров.

Здесь, в этом обычном классе, сидела юная смена из мальчишек