Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

Например, мы выкупали у ливийцев пленников. Нет, не для себя и не на продажу, рабы из карфагенских крестьян получались плохие, так и норовили убежать или восстание поднять. Но зато посадить их на землю в новых полисах и их окрестностях оказалось хорошей идеей.

Сумму выкупа мы оформляли как выданный пленникам кредит, который они постепенно возвращали. Но проценты по кредиту были так, небольшим побочным приработком.

Основной доход мы получали иначе. При наших технологиях земледелия три таких крестьянина обеспечивали необходимым минимумом питания одного воина, торговца или мастера, каждый из которых увеличивал объём нашей торговли. Так что теперь на островах Индийского и Тихого океанов можно было встретить и пунийцев, причём количество их постепенно росло.

— Но сам понимаешь, это далось мне непросто, так что…

Ну вот, началось! Так или иначе он будет выклянчивать дополнительные деньги, железо и оружие, а главное — бурение водяной скважины без очереди для какого-нибудь племени ливийцев. Хотя нет, самый главный разговор пойдёт о другом.

— Руса, ты должен породниться с нами!

Ну, что я говорил? Опять та же самая шарманка!

— Моя младшая сестра — прекрасна, как утренняя зоря, и юна, ей едва исполнилось тринадцать вёсен! Не хочешь жениться, возьми её хотя бы в наложницы…

Ну что за чёрт! Ещё и малолеток вечно предлагают. А главное, смысла в браке нет никакого, меняются эти вожди раз в полтора-два года, причём ни разу ещё преемник не был родичем предшественника. И зачем оно мне нужно?

— Есть способ лучше! Вот послушай… Люди из далекого Китая тоже захотели со мной породниться. Их семья много веков красила шёлк, а потом девочка из их рода по имени Мэйлань сбежала сюда, учиться нашим способам.

— Разве можно сравнивать каких-то мастеровых с семьёй вождя? — громко возмутился он, но даже я понимал, что чувство это он лишь изображает.

— Можно, ведь царства Чу и Цинь, в которых трудится её семья, — это могучие страны, каждое из них в разы мощнее, чем Та Кем. А производство и окрашивание шёлка там передаётся только по наследству. Так что мне породниться с ними для дела вовсе не зазорно.

— И ты женился на этой Мэйлань? Или взял её в наложницы?

— Нет, она ещё слишком маленькая для меня, — улыбнулся я. — Разве что удочерить… Но и это не получилось бы, её отец, слава богам, жив.

— И что же вы придумали?

— Я стал ей вторым отцом, «поручителем перед богами». Как говорил один уважаемый человек, «жизнь слишком сурова, без второго отца не обойтись!»[5]

И начал объяснять ему обязанности крёстного.

— Вторым отцом можно стать не только для девочки, но и для мальчика. В этом случае я помогу ему выучиться и стать великим воином, водителем кораблей или учёным человеком, таких очень уважают во многих странах. Ну а девочке я помогу найти хорошего мужа и дам за ней хорошее приданое. Согласись, это куда лучше!

* * *

[5] ГГ цитирует дона Корлеоне из книги Марио Пьюзо «Крёстный отец».

* * *

— Руса, что ты знаешь про Пифагора и его учение? — ошарашил меня вопросом ректор Школы.

А что я знал? «Пифагоровы штаны на все стороны равны», разумеется. Это ещё со школьных времён. Уже позже, подменяя учителя математики, прочёл, что знаменитую теорему он подсмотрел у египтян, но, вроде, придумал своё доказательство. Ещё что? Уже здесь я узнал, что он умер века полтора назад, раньше-то мне точное знание его биографии не требовалось. О, вспомнил! Панкрат наш его уважает.

— Ты про его достижения, как философа, спрашиваешь или про то, что он стал победителем Олимпийских игр по панкратиону?

— Это, как раз, известно любому образованному человеку! — усмехнулся он. — А в курсе ли ты про его учение о гармонии сфер?

Хм… Мне смутно припомнилось, что в книгах Лёвшина говорилось о взаимосвязи музыки и математики, но что именно, увы, я не смог бы припомнить даже под страхом казни.

— Слышал что-то… — неопределённо ответил я. — Но не вникал.

— Да ты что⁈ — в негодовании всплеснул он руками. — Да у тебя под самым носом настоящие таланты выросли, а ты и не ценишь! Как можно⁈

В общем, постепенно удалось заставить его перейти к сути дела. Оказывается, Пигмалион, Софочка и наш главный агроном нащупали любопытную закономерность: чем больше дров мы сжигаем, тем больше у нас получается поташа. Но удобрения нужны комплексные, поэтому приходится перерабатывать больше фосфоритных руд. Но для их переработки мы применяем фосфорную кислоту, поэтому возрастает и выработка пластмассы. И параллельно, о чём знали немногие, росла добыча фтора, то есть — производство алюминия. Из него мы делали монету, за которую, в частности, могли докупать у Птолемея калийную селитру.

На словах это звучало не очень весомо, но эти умники открыли явление синергии. Именно калийной селитры нам и не хватало, чтобы полностью сбалансировать земледелие по «норфолкской системе».

Мелочь, скажете? Может, для кого-то это так, что-то незначительное. Но при идеальной балансировке эта система позволяла одному труженику полей не только сытно прокормить свою семью, но и ещё пару-тройку человек.

Слова «синергия» и «сбалансированность» в словаре ректора отсутствовали, поэтому он и заговорил про Пифагора и гармонию.

— Не сомневайся, я их ценю! — заверил я руководителя Школы. — И обязательно найду способ похвалить, наградить и мотивировать к дальнейшим достижениям.

* * *

— Дедушка был прав! — вздохнул я. — Нам нужно увеличивать число крестьян, воинов и промышленников. Но новых людей на землю быстро не посадишь. Так что пока будем обходиться ростом производительности.

— Ты забываешь о том, что люди завистливы, — философски протянул Маугли. Надо же, и он полюбил мудрствовать. — Если пройдёт слух, что твои крестьяне имеют невиданные урожаи, сюда потянутся новые желающие.

Хм, а ведь наш лягушонок прав. Потянутся. Ну и хорошо!

— Нам бы ещё цену перевозки как-то снизить… — сказала Софочка, задумчиво теребя прядь волос и искоса поглядывая на меня. Ну да, понятно, опять все на Русу Ерката, сына Ломоносова рассчитывают. А что я знаю о перевозках селитры?

* * *

— Я тут подумал немного… Посчитал… В храм сходил, с предками посоветовался! — последнее я добавил, чтобы наши кораблестроители предложение с порога не отсекли. Они и так до сих пор от