Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

Береговые пушки хорошо защищены, способны поразить цель на расстоянии до шести стадий и очень мощны, одно лишь попадание может серьёзно повредить, а то и потопить любой из кораблей Синдиката. К тому же, они не подвержены морской качке, снижающей точность пушечного огня. Но расстояние между выстрелами удручает.

С другой стороны на кораблях противника стояли скорострельные пушки, после небольшой доработки способные стрелять на ту же дистанцию. Очень точные, да и скорострельность у них намного выше. К тому же, половина из них использовала бездымный порох.

Но, чтобы разбить толстые каменные стены, прикрывающие противника, им потребуется немало попаданий, а попасть точно в одну из амбразур можно только за счёт везения.

В общем, бой предстоял интересный, ситуация напоминала эпизод из сказки Русы Ерката: «Ты ни разу не попал в меня!» — «Если бы я хоть раз попал, ты бы уже не встал!» — «Но ты ведь не попал!»[8].

— Бах! — раздался первый пристрелочный выстрел, за которым потянулись следующие, пока не слишком частые: — Бах! Бах! Ба-бах!

Пока стреляли только с кораблей Синдиката, причём только снарядами на бездымном порохе. Достаточно быстро они добились накрытия, после чего выстрелы пошли чаще:

— Бах! Бах! Ба-бах!

В этот момент, наконец, рявкнули в ответ пушки Западной батареи. Восточная была слишком далеко и продолжала молчать.

— Бах! Ба-бах! Бум! Бр-рау-ух!

* * *

[8] Судя по всему, в одной из сказок Руса зачем-то пересказал часть кинофильма «Разборки в Маленьком Токио», разговор героев Брендона Ли и Дольфа Лунгрена.

* * *

На частый огонь нападающих пушки береговой батареи отзывались редким, но мощным ворчанием, после каждого залпа видимость пропадала напрочь. Перестрелка длилась уже четверть часа, пушки Синдиката методично разбивали толстую каменную кладку, защищавшую пушкарей на берегу, и наконец, одному из их снарядов повезло угодить прямо в амбразуру, почти полностью выведя из строя расчёт одной из пушек. Но едва успели затихнуть победные крики на кораблях, как одно из ядер весом в половину таланта проломило борт шхуны «Маргарита» едва на локоть выше ватерлинии, и ей пришлось выйти из боя. Теперь многое зависело от того, кто победит. Если Синдикат, повреждение временно залатают на берегу. Если же их нападение будет отбито, не факт, что поврежденный корабль успешно доберется до дома.

Ещё через сорок минут «постоять в сторонке» отошли уже три шхуны, зато на берегу замолкли уже четыре пушки, как раз те, что могли вести огонь на юг и юг-юго-восток. Тут же в «ослепший» сектор углубились корабли Неарха. Их пушки были бронзовыми и стреляли только дымным порохом, поэтому и «доставали» лишь на четыре стадии. Но сейчас они смогли безнаказанно приблизиться и присоединиться к канонаде.

Бронзовые пушки стреляли вдвое реже, чем стальные, но тоже существенно превосходили оружие противника по скорострельности, а стальные орудия Библиофила — по калибру.

— Добавьте им огня, парни! — проорал Библиофил.

* * *

— Если не перекинем один из расчётов в южный сектор, они нас раздавят!

— Да нас и так всего три пушки стреляют!!! — проорал в ответ командир Западной батареи. — Пока я буду парней перекидывать, они нас тут перебьют!

Их спор прервал очередной снаряд, влетевший в амбразуру, и лишивший батарею командования. Через семь минут батарея замолчала окончательно.

* * *

Едва береговая батарея смолка, к берегу устремился десяток крупных лодок, высадившиеся с них воины захватили остатки батареи. Затем подвезли четыре скорострельных пушки, расчёты которых немедленно вступили в перестрелку с Восточной батареей, к которой почти сразу присоединились и корабли.

Бой продлился еще почти час, но исход был предрешен, обе батареи и порт перешли в руки Синдиката. Город Мастиа продержался ещё три дня, бои ещё продолжались, когда гиппогоги[9] привезли лошадей для усиления Патруля.

Снабжение войска карфагенян, осаждавшего Восточный, было окончательно перерезано, но Синдикат на этом не остановился. Город и порт стали новой базой, с опорой на которую его корабли смогут уверенно побороться за контроль над Геракловыми Столпами.

* * *

[9] Гиппогоги — специализированные корабли для перевозки лошадей.

* * *

Тит разбирал спасённые Хирамом сыном Ганнибала документы, и не мог поверить своему счастью. Там оказались и его долговые расписки перед партнёрами, и множество так называемых «технологических карт», но главным сокровищем был конверт, судя по всему, поступивший уже после убытия Ильдара.

«Методика синтеза гремучей ртути» — было написано в верхней строчке. А дальше по пунктам: сколько чего и с чем смешать, как долго и до какой температуры греть и тому подобное. О том, что гремучая ртуть — основа капсюлей, он знал от Ильдара, тот давно пытался выведать этот секрет.

«Да уж, покойный Диомед хорош! Послал гения шпионажа убивать, это же додуматься надо!» — пришла саркастическая мысль.

Что же, теперь надо решить, что он со всем этим будет делать. Обучится производить капсюли и станет продавать их всем желающим? Это наиболее просто, но, скорее всего, на такого производителя тут же откроют охоту. К примеру, Ильдар с Пигмалионом не смогли долго скрывать свои секреты, их вычислили сразу двое «охотников». Получается, прятаться и торговать тайком — не выход. Нужен могущественный покровитель, способный обеспечить безопасность, с одной стороны, и с другой — не слишком жадный, чтобы дать Титу достойный доход.

Задачка-то не простая… Стоп! А что, если выйти на самого Македонского? Сейчас-то он капсюли у Русы покупает!

Или лучше на кого-то из его наместников? Например, на Птолемея или на Неарха? Думать надо… Взвешивать все «за» и «против».

* * *

С прошлой главы статы не изменились.

Глава 28

«Пуническая война. Продолжение»

— Кушайте, гости дорогие! — оставалось только позавидовать широте улыбки вождя племени Леопардов. — Праздничный пилав с рисом! И пейте вволю, мы с моим родичем Русой Еркатом, сыном Ломоносовым угощаем. Всем известно, что самые вкусные и необычные вина и настойки — у него!

Да уж, родич нашёлся! При прошлой встрече я согласился стать вторым отцом и предстоятелем перед богами для его младшей сестры. Нет, не той малолетки, что он мне сватал, а для другой, семнадцатилетней вдовы. Разумеется, как и обещал, я помог выгодно выдать её замуж. Достойного человека нашёл, Гибли, несмотря на свою молодость уже дослужился до полутысячника Патруля, и не собирается