Самшитовый город / 1 - Сергей Григорьевич Зайцев

здоровяк загоняется с совестью, даже как-то странно — до сих пор я считал его более толстокожим, чем любой из нас. Лично я считаю, что сожалеть в данной ситуации — неправильно. Мы сделали всё, что от нас зависело, чтобы привести Алису в чувство. Не бросались на неё оголтело, едва увидев, а пытались поговорить, образумить. Рискуя жизнью, между прочим. Вот только доводы разума на неё не подействовали, так что моя совесть чиста, а за чужую я не в ответе.

— Ладно, Гонор, — я примирительно хмыкнул, не желая сейчас продолжать эту скользкую тему. — Будем гнобить броненосцев, а существа разумные пусть дохнут без нашего участия.

Тихий шелест крыльев, и на моё колено увесисто плюхнулось мохнатое создание кило под пять. Острые когти легко пробили кожаную штанину, болезненно впившись в кожу. Я зашипел и уже поднял было руку, чтобы прогнать Задиру прочь, но крылан стремительным движением распахнул пасть, полную игловидных клыков, цапнул с краю шампура кусок скворчащего мяса — аж брызги жира полетели во все стороны, — и сразу перелетел поближе к хозяйке. Выругавшись, я едва успел подхватить шампур, чуть не упавший в костёр.

Задира и раньше выглядел как исчадие ада в миниатюре — красные глаза, зубастая пасть, когтистые лапки и не менее когтистые крылья, — а сейчас окреп и заматерел, увеличившись вдвое. На плечо Рыжей он больше не садился, опасаясь навредить хозяйке заметно выросшими когтями. Зато с остальными, в случае чего, не особо церемонился. Но я не в обиде. Надо признать, что как весьма полезная разведывательно-боевая единица, свою кормёжку он отрабатывал на все сто.

— Любит он тебя, Филин, — рассмеялась Рыжая.

— Ага, конечно, — я тоже не удержался от смешка. — Мясо он моё любит, а меня по-прежнему на дух не переносит. Защитничек.

— Так это же хорошо, Филин, — Гонор издал нечто, смахивающее на ослиное ржание. — Признание кулинарных заслуг, как-никак, раз даже пет твоей стряпнёй интересуется.

— Знаешь, Гонор, ты неизменно радуешь звуком своего голоса, когда веселишься, — не остался я в долгу. — У тебя просто чудесный смех. Проверь-ка уши — ещё не подросли, чтобы соответствовать любимому нами образу?

— Какому ещё образу?

— Копытному.

— Сам ты… Поговори мне ещё, юморист.

— Слышь, Каспер… — ухмыльнувшись, я перевёл стрелки на нашего нового соклановца. Пламя костра выхватывало его лицо из темноты слева от меня бледно-жёлтым пятном; из-за своей странной внешности он казался форменным привидением. — А что почувствовал ты, когда прикончил Месть? И вообще, чего ты как не родной, всю дорогу молчишь? Расскажи о своём Лике. Любопытно же, чем твоя Песочница от нашей отличается. Про нашу мы ведь тебе уже рассказали.

— Я не просил, — ровным тоном ответил «клинок».

Может, и правильно, что он редко улыбается. От его специфических улыбочек мороз по коже. И вообще, такое впечатление, что у него лицевые мышцы для тонких эмоций просто не приспособлены, отсюда и мимика такая… словно искусственная. Расовая особенность? Но Система чётко говорит, что он «человек», хотя определённо из какой-то иной, неземной, пусть и «человеческой» ветви.

— А куда планировал попасть перед тем, как оказался здесь?

— Название мира, в котором ты не был, и куда вряд ли попадёшь, ни о чём тебе не скажет.

Вот же флегматичная зараза… Не колется, как ни старайся.

— Слушай, Каспер, а как насчёт взаимного доверия? Или тебе по барабану? — Я решил проявить настойчивость.

— Ладно, — Каспер с тихим шелестом тряхнул своими многочисленными косичками, чуть усмехнувшись. — Кое-что скажу, но после тему закроем. Договорились?

— Идёт! — С готовностью подтвердил я. С дурной овцы, как говорится, хоть шерсти клок. Или в данной ситуации поговорка не годится?

— Лик… Это аббревиатура. Полностью звучит как Лесная Исправительная Колония.

— Серьёзно? И такое бывает? И как ты там оказался?

— Не помню.

— Как это знакомо. В Дивносаде было то же самое.

— Никто не помнил, из тех, кто там был. А отребья там хватало. Но одно я чётко усвоил, когда находился в Лике: нам придётся самим доходить до смысла своей новой жизни, Система ничего не разжёвывает. Знания, выстраданные самостоятельно, имеют большую ценность, чем выданные даром.

— А поконкретнее?

— Не обращай на этого обалдуя внимания, — улыбнулась этот пепельной морде Рыжая. — Продолжай.

— Я уже умирал в ВИКС окончательной смертью, — невозмутимо выдал Каспер. — Похоже, натворил дел, не принимая всерьёз карму. Лик — это второй шанс, и по какой-то причине игроки его иногда получают. Может, жребий выпал, системный, а может, натворил я не так уж много, прежде чем потерял последний сейв. В общем, теперь я твёрдо намерен выжить, а значит, лучше обходиться без крайностей. Обещаю, что вас я не подведу… иначе подведу себя. Ещё раз.

Мы с Гонором и Рыжей невольно переглянулись, обмозговывая подобное признание. Вот тебе и номер.

— Убийство Мести Система крайностью не сочла? — с живым интересом уточнил я. — Никаких штрафов не получил?

— Нет. Поступок был верным. Жёсткость — оправданной. Теперь я достоин доверия?

— Возможно, — задумчиво кивнул Гонор. — Но есть у меня одна идейка, которая, надеюсь, всех нас устроит…

— Погоди, а как…

— Не лезь к человеку, Филин, — остановила меня Рыжая. — Захочет — расскажет. Договаривались же. Меня вот больше волнует, как «починить» нашу Месть, раз она нам всё-таки скорее нужна, чем нет.

— Выставим ей ультиматум, — усмехнулся клирик.

— Не прокатит. Уже было, и вон что вышло…

— Не перебивай, Филин. Выставим ей ультиматум на Колыбели, в момент возрождения. Она будет одна, без голема, а нас будет четверо, и укрыться ей будет негде. Все козыри у нас. Если снова заартачится… То мы знаем, что делать.

— И что, думаешь, сработает? Дважды не получалось, и вдруг опять?

— Слышь, юморист хренов… Вот и посмотрим. Достал уже своими вопросами. И вообще, ложитесь все спать, лично я с ног валюсь. Филин, первый час дежуришь ты. Каспер, ты второй. Рыжая, ты третьей. А я не дежурю. У меня больничный. И вообще, я командир. Да и танкование притомило… Как только найдём в клан более подходящего танка, сразу сложу с себя эти полномочия. Не моё. Всё, утром, на свежую голову, поговорим.

На том и порешили. Расправившись с ужином, все улеглись прямо на плиты возле очага, а