Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

— Слушаю вас. Это будет последний вопрос.

— Спасибо, ваше сиятельство. За последние несколько дней вашу жену увезли в психиатрическую больницу. Дом обыскала прокуратура, а сегодня вас пытались арестовать за убийство человека, который на самом деле жив. И всё это — накануне выборов. Каждый может сделать выводы сам, разумеется, но мне интересно другое.

— Внимательно, — улыбаюсь.

— Зачем вам вообще эта должность, если за неё приходится платить такую высокую цену?

— Замечательный вопрос, — киваю. — Спасибо.

Схожу с крыльца и иду между рядами стульев, потому что говорить это сверху мне не хочется.

— Отвечу без красивостей. Я баллотируюсь потому, что пришло время перемен. Пришло время нового поколения!

По рядам проносится шорох. Журналисты следят за мной, не отрывая взглядов.

— Господа, посмотрите, кто сегодня решает, как живёт полуостров. Люди, которые сидят на своих местах по тридцать лет и уверены, что место — это их собственность. Которые ни разу в жизни ничего не сделали руками. Которые считают, что дворянство — это только права и никаких обязанностей. Я другого мнения.

Останавливаюсь.

— Меня можно не любить, но одну вещь проверить легко. С того дня, как я принял лидерство над ассоциацией охотников на полуострове, у нас не зафиксировано ни одной смерти от монстров. Ни одной! Ни охотника, ни мирного жителя. До меня людей хоронили каждую неделю и считали, что так и должно быть.

— Не должно! — выкрикивает кто-то.

— Вот именно, — киваю. — Это вопрос организации. Разломы закрываются, если за них отвечает конкретный человек, а не десять инстанций. Я это сделал. Я хочу и могу сделать то же самое во всём остальном — в дорогах, лечебницах и судах, во всей жизни нашего полуострова!

Щёлкают камеры, газетчики торопливо пишут, ловя каждое моё слово.

— И последнее. Вы спросили, почему я продолжаю бороться за должность, несмотря на все препятствия. Я считаю, именно эти препятствия говорят, что сдаваться ни в коем случае нельзя. Те, кто сейчас стоят у власти, очень испугались одного молодого графа. А значит, я действительно могу повлиять на жизнь полуострова!

Девушка, задавшая вопрос, встаёт. Я сначала думаю, что она хочет что-то добавить. Но вместо этого она начинает хлопать.

А следом за ней и все остальные аплодируют мне. Сдержанно улыбаюсь и киваю.

— Пресс-конференция окончена. Всем спасибо!

На этой прекрасной ноте возвращаюсь в дом и слышу, как журналисты за спиной восхищаются тем, какую сенсацию устроил сегодня граф Скорпионов.

* * *

Аркан приезжает один, без охраны, на чёрной машине. Лицо у него сегодня опять другое, но нутром чую, что это он.

Стоим у машины втроём — я, Аркан и Щеглов.

— Граф, — говорит Павел Андреевич. — Мне, вероятно, полагается вас поблагодарить.

— Не полагается.

— Может быть. Ведь вы держали меня взаперти и вывели наверх ровно тогда, когда вам стало выгодно.

— Именно.

— И всё же я благодарю. Так или иначе, вы спасли меня. Может, я ещё успею сделать что-то хорошее в жизни… — он смотрит на дом. — С вашей супругой всё в порядке?

— Теперь да.

— Передайте, что я сожалею обо всё случившемся, — Щеглов склоняет голову. — Я не рассчитываю на прощение, но всё-таки передайте.

— Хорошо.

Он кивает в ответ и садится в машину.

Аркан смотрит на меня. Хмыкает.

— Красиво сработали, граф, — говорит он.

— Стараюсь произвести впечатление.

— А меня даже не позвали. Я бы с удовольствием взглянул на лицо прокурора.

— В следующий раз, — усмехаюсь.

— Надеюсь, что следующего раза не будет.

Аркан открывает дверцу машины и садится за руль.

— Рыкова в Ялте нет, — говорит он уже из-за руля. — Уехал ночью, в сторону Москвы. Дома пусто, в конторе тоже. Это неофициальная информация, говорю по дружбе.

— Надо же. Спасибо.

Аркан захлопывает дверь и уезжает.

* * *

Вечером в доме тихо.

Ирина ушла спать сразу после обеда и, по слухам, спит до сих пор. Цыпа сидит в холле с перебинтованной рукой и читает новости в мобилете, громогласно хохоча над каждым абзацем.

В малой гостиной собираемся вчетвером: я, Ольга, Алиса и Евграфыч.

— Ты уверена? — спрашиваю Олю.

— Ты в пятый раз спрашиваешь.

— И спрошу в шестой.

— Уверена, — говорит она.

— А Сольпуга что говорит?

Ольга прислушивается к себе и улыбается.

— Она говорит, что ты зануда.

— Передай, что я знаю.

Алиса сидит на стуле посреди комнаты. Она немного в шоке, но в целом прекрасно понимает, что мы собираемся делать.

— Мама, ты ещё можешь отказаться, — говорю я, трогая её за плечо.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я столько лет была не той, кто я на самом деле… Сева, я даже не знаю, боюсь я или нет. Мои ли это чувства? Поэтому давайте начнём. Я верю в Оленьку!

Ольга садится напротив неё. Накрывает ладони Алисы своими — и на её запястье вспыхивает рисунок.

— Сева. Встань за мной и держи за плечи. Сольпуга просит, — произносит жена.

Не спорю и просто делаю, что она говорит. Это всё в интересах богини, так что я верен — она будет аккуратна.

Сначала ничего не происходит.

Кольцо Сольпуги у меня на пальце начинает гудеть и резко становится горячим. У Ольги из-под кожи выходит свечение и стекает к ладоням. Оттуда — на руки Алисы.

Мама дёргается.

— Тише, — шепчет Ольга. — Смотрите на меня.

И тут я вдруг чувствую…

Не Олю и не Сольпугу. Что-то маленькое и упрямое, и оно толкается внутри моей жены. Всей магией ощущаю плотный сгусток энергии. Быстро понимаю — это мой сын.

У меня перехватывает дыхание, и я стискиваю плечи жены сильнее.

Мой сын. Я чувствую его так, как никогда не чувствовал до этого. Это не то же самое, что приложить руку к животу Ольги и ощутить, как он пинается. Чёрт, похоже, он будет сильным магом…

Свечение доходит Алисе до локтей. До плеч. До шеи.

На лице проступает тонкая серая сетка, будто вуаль. Она лежит поверх лица и головы и стягивается к затылку в узел. Я её раньше не видел — и, судя по всему, никто не видел. Но это явно заклинание, которое блокирует её внешний вид и память.

Ольга сжимает пальцы.

— Василиса Никитична Сольпугина! — произносит она громко. — Слышишь? Тебя зовут Василиса Никитична Сольпугина. У тебя есть имя, и я сейчас произношу его вслух. Ты слышишь⁈

Серая сетка вспыхивает белым и вдруг тает, как иней на стекле. Узел на затылке распускается последним, и от этого по комнате проходит хлопок, от которого дребезжат стёкла.

Ольга чуть не падает назад.

Ловлю её. Моя жена насквозь мокрая