Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

Смотрю на Евграфыча, который стоит у буфета с абсолютно невозмутимым лицом.

— Родион Евграфович…

— Господин?

— Как вы вообще догадались до такого? — спрашиваю максимально серьёзно.

— Я не догадывался, — говорит Евграфыч. — Я слышал, как ваше сиятельство приказало открыть кладовую. А вы никогда не приказываете того, чего не хотите сами. Значит, ваше сиятельство хотело, чтобы ледник открыли. Значит, в леднике не должно было быть ничего и никого лишнего.

— И вы просто взяли и убрали лишнее, — уже не прячу улыбку.

— Я дворецкий, господин, — спокойно отвечает он. — Убирать лишнее — моя работа.

Обожаю своих людей. За время, что я здесь, мы сработались на ура. Они понимают меня с полуслова, да и решения на благо рода принимают верные.

* * *

Пресс-конференцию я объявляю в тот же день.

Изначально она стояла на конец недели, но Сашка приносит мне расшифровку с жучка Рыкова. И в этой расшифровке Василий Пересмешников говорит, что надо до моего выступления провернуть свои грязные делишки.

Ха-ха, размечтались.

— Сашка, разошли журналистам новое приглашение. Переносим пресс-конференцию на сегодня.

— Ваше сиятельство, они спросят почему.

— Скажи, что граф передумал. Граф человек занятой и очень капризный.

— А если не успеют приехать?

— Приедут, — говорю. — Намекни, что будет интересно.

Он уходит, а я сижу и думаю о том, какая всё-таки удобная вещь — знать заранее. Воистину, кто предупреждён, тот вооружён.

Меня собираются взять принародно, чтобы навлечь как можно больше позора.

Прекрасно. Пусть будет принародно.

Только зрителей я подберу сам.

К полудню двор перед моим поместьем забит.

Приезжают все журналисты, кто есть на полуострове. Из большого зала вынесли стулья и поставили рядами перед крыльцом. Евграфыч ходит между рядами и следит, чтобы всем хватило места.

А я стою у окна кабинета и смотрю сверху, как волнуется ожидающая меня толпа.

— Нервничаешь? — спрашивает Ольга.

Она сидит в кресле, ноги на скамеечке, и вяжет. Вязать она не слишком умеет — просто ей вчера сказали занять чем-нибудь руки, и жена восприняла это буквально.

— Нет.

— Врёшь, — фыркает она.

— Ладно, вру, — соглашаюсь. — Оля, если что-то пойдёт не так, ты сразу беги наверх. С Алисой, в дальнюю комнату, Иришка при вас.

— Сева…

— Что?

— Всё пойдёт не так, — вздыхает она.

— Ну, это смотря с чьей стороны взглянуть, — подмигиваю я.

— Не волнуйся за нас, — улыбается Оля. — Я графиня Скорпионова, к тому же во мне богиня Сольпуга. Не повезёт тому, кто решит подойти ко мне…

В дверь стучат.

— Ваше сиятельство, все готовы, — докладывает дворецкий.

Целую жену и спускаюсь во двор.

Меня встречают стрекотом фотоаппаратов и шумом. Кто-то встаёт, кто-то сразу выкрикивает вопрос, и я поднимаю руку, призывая к тишине.

— Господа, добрый день. Начнём с формальностей. Я, граф Скорпионов Всеволод Алексеевич, подтверждаю свои притязания на пост губернатора. Моя кандидатура была принята, и этого никто не отменял и не отменит.

— Ваше сиятельство! — вскакивает пухлый репортёр из «Крымского Вестника». — А правда ли, что на вас возбуждено уголовное дело?

— Знаете, а вы удивительно вовремя это спросили, — улыбаюсь я.

Смотрю поверх головы журналиста и вижу, как прямо в этот момент в ворота въезжают машины.

Едут быстро, разворачиваются веером и резко тормозят. Хлопают дверцы. Выходит человек десять в форме и при оружии, и первым идёт высокий офицер с лихими усами.

Газетчики оборачиваются все разом.

— Не расходитесь, господа! — говорю я громко. — Сейчас будет самое интересное.

Усатый офицер подходит к крыльцу и разворачивает бумагу, которую достаёт из внутреннего кармана.

— Граф Скорпионов Всеволод Алексеевич?

— Он самый.

— У меня постановление о взятии вас под стражу.

— Да вы что? — наигранно удивляюсь. — По какому это обвинению?

— По подозрению в убийстве Щеглова Павла Андреевича, совершённом в вагоне поезда сообщением Симферополь — Москва. Прошу проследовать за мной и не оказывать сопротивления, — строго говорит офицер и убирает листок.

Наступает тишина. Журналисты смотрят на нас во все глаза.

Что сделает граф Скорпионов? Сдастся полиции или начнёт бойню?

Ух, как интересно!

— Громче, пожалуйста, — прошу я. — Господа сзади плохо слышат, а им нужно записать дословно.

— Ваше сиятельство, я предупреждаю…

— Ваша фамилия? — перебиваю.

— Прокурор Свердлов.

— Господин Свердлов, я поеду с вами добровольно и без единого слова. Я даже руки подставлю, если у вас есть что на них надеть. У меня только одна просьба.

— Какая? — хмурится он.

— Один звонок, — говорю. — Отсюда, при всех, чтобы никто потом не сказал, будто я кому-то что-то нашептал.

Свердлов оглядывается на журналистов. Отказать при них он не может — ему же в итоге будет хуже.

— Звоните, — бурчит.

Достаю мобилет и набираю номер.

— Иришка, мы тебя уже заждались. И гостя с собой захвати.

Портал открывается в трёх шагах от крыльца.

Кто-то роняет стул. Кто-то из конвойных хватается за кобуру и получает по руке от своего же.

Первой выходит Ирина.

Поправляет волосы и делает лёгкий книксен в сторону газетчиков.

А за ней, наклонив голову, выходит бывший губернатор Щеглов Павел Андреевич.

Живой и невредимый.

Он щурится, оглядывает двор и слегка морщится от света.

Журналисты вновь перестают дышать, а затем начинают галдеть все разом, как чайки над рыболовным судном.

Оборачиваюсь к Свердлову.

— Господин прокурор, простите, хочу уточнить, чтобы не вышло недоразумения. Меня арестовывают за убийство вот этого человека? — указываю рукой на Щеглова.

Тот стоит и не двигается, как будто превратился в статую.

— Понятно. Павел Андреевич, может, вы что-нибудь скажете?

Щеглов делает шаг вперёд.

— Я бывший губернатор Крымского полуострова. И действительно находился в том злополучном вагоне, но выжил, потому что граф Скорпионов спас меня. Об остальных обстоятельствах дам показания следствию.

— А кто в тогда вагоне⁈ — орут снизу.

— Я не знаю, — говорит Щеглов. — Но тот, кто подкинул труп и пытался оклеветать графа Скорпионова, наверняка в курсе.

Газетчики продолжают засыпать его вопросами, но тут вступаю я:

— Господа! Дальнейшие вопросы к следствию. Кто лежит в морге вместо Павла Андреевича и как туда попал, а главное, как допустили ложное опознание — это дополнительное расследование, и оно обязательно состоится. Я гарантирую.

Свердлов смотрит на Щеглова, громко сглатывает и выдавливает:

— Ваше сиятельство…

— Что такое? Вы ещё хотите меня задержать? Я от своего слова не отказываюсь. Хотите — поедем.

Он молчит, а потом мотает головой и произносит:

— Мне необходимо встретиться с руководством.

— Вот это верное решение.

Свердлов со своими людьми уезжают. А я ещё полтора часа отвечаю на вопросы.

А в конце встаёт девушка, которая