Падение Черного неба - Ана Жен

водные змейки, пленяющие Мэй, зашипели, превращаясь в пар, Мэй вызвала дуальную магию огня и воды. Ей показалось, будто хватка водных оков ослабла. Ей показалось. Профессор Лавбелл умиленно заворковала:

– Как же очаровательно с твоей стороны полагать, будто бы ты можешь противостоять столетней заклинательнице стихий.

Джин щелкнула пальцами и, к ужасу Мэй, змеи обернулись кипятком. Они оставляли ожоги на руках пленницы, заставляя кожу идти волдырями. Мэй заорала, но на голову ее опустилась водная сфера. Девушка кричала точно под водой.

– Ну, достаточно, – велела самой себе жрица, – иначе испортим праздник.

Малкольм подумал, что Джин вполне могла использовать Лунное око, однако она упивалась пытками. Она ненавидела высокомерных пигалиц, которые, ничего из себя не представляя, корчат прим.

Змеи потащили обессилевшую Мэй в Хранилище. В этом старом пантеоне пылали факелы, а вокруг алтаря несмотря на зимний месяц цвели ромашки. Мэй казалось, будто бы ромашки цепляются за ее ноги, край формы, пытаясь отбить от водных змей. Мэй Уитман подумала, что глупо пытаться ее спасти, что лучше бы ее убили как можно скорее. Она бы не вынесла еще одной подобной пытки. Она поплатилась за гордыню. И четко это осознавала.

– Ты послужишь великой цели, девочка, – торжественно произнесла Вирджиния. – Открой алтарь, избранный сын Козерога!

Малкольм щелкнул пальцами, и верхняя часть алтаря рассыпалась на множество фрагментов. А потом Мэй лишилась чувств. От боли в обожженных руках и потому, что из саркофага поднялись останки женщины в длинном платье. Уродливая мумия восстала не сама, ее поднимали тонкие стебли ромашек, управляя ею, точно марионеткой. Самое жуткое в этой восставшей покойнице – глаза. Отвратительно живые, словно не принадлежащие давно разложившемуся трупу. Один ее глаз был небесно-голубым, а второй – черным.

Вирджиния начала читать заговор. Кто-то из собравшихся протянул ей изогнутый серебряный клинок. Один из людей в масках силой воздуха поднял обмякшее тело Мэй в воздух. Малкольм подумал, что это ее счастье, потерять сознание и перестать бояться. Несмолкающий шепот: Все, что началось, должно завершиться.

Джин рассекла грудь студентки и извлекла ее сердце. Под силами заклятья кровавое сердце взмыло в воздух, начало светиться и рассыпаться искрами. Все так, как и должно быть! Вирджиния ликовала. Когда все сердце обратилось звездной пылью, эта энергия направилась к трупу Кастодии, в которой сокрылась частичка Эдмунда. Для воскрешения нужно лишь две вещи: жертва и частичка того, кого хочешь вернуть. Глупцы полагают, что необходим целостный сосуд. Быть может, только тем, в ком недостаточно стихийной магии. Джин жила достаточно, чтобы узнать о кровавых ритуалах абсолютно все…

И вот уже искры были готовы войти в своего владельца, дабы даровать ему новую жизнь, но что-то случилось. Их точно ветром сдуло, и все огоньки полетели в сторону академии.

– Нет-нет-нет! – заорала Вирджиния, скидывая с себя змеиную маску.

Она щелкнула пальцами, и водная магия подхватила ее, ведя туда, куда утекали все ее надежды на успех. Профессор материализовалась в своей спальне и удивленно огляделась. Куда все подевалось. Внезапно младенец в стеклянном футляре заорал.

– Что я сделала не так?! – Порывистым движением Джин достала свою куклу. Теперь этот сосуд наполнился жизнью. Чужой жизнью. – Маленькая уродка! – процедила профессор.

И тут ее лицо прояснилось.

– Теперь ведь можно твою жизнь отдать в обмен на жизнь избранного… Родная кровь в жертве еще сильнее, чем кровь одного знака…

В комнату ворвался запыхавшийся Малкольм. С таким же непониманием он глядел на ожившего младенца.

– Что произошло?.. – спросил он, хотя и сам догадывался.

– Планы немного изменились.

– И что теперь делать?

– Ждать. Ждать. Ждать… – Последнее «ждать» она долго протянула, точно в этом был какой-то смысл.

Ребенок на ее руках перестал плакать, а лишь внимательно следил за происходящим вокруг, будто бы понимал, что от его поведения зависит его дальнейшая судьба.

– Сколько ждать? – Малкольм нервничал. Они убили студентку и все зря?

– Не я читаю Звезды, – напомнила Вирджиния.

– А что делать с телом?

– Приберись в Хранилище, а Мэй похорони на дне озера. Свяжи ее водорослями и пусть там покоится.

– У нее сердца нет! Если ее найдут…

– Когда ее найдут, никто уже и не заметит отсутствие сердца. Поверь. Никто не хочет верить в кровавые ритуалы.

– А ты просто так уйдешь?! – разозлился Малкольм, ощущая, как его профессор ускользает от него.

– Да, я теперь мать, как ты мог заметить.

– Оставишь меня здесь одного со всем разбираться?!

– Тише, избранный.

Вирджиния подошла к нему и поцеловала. На прощание.

– Я дам тебе знать, когда со мной можно будет встретиться. Не тревожься. У тебя будет время набрать еще больше последователей. Ты с недавних пор очаровываешь студентов.

В мгновение ока Вирджиния утратила к своему прежнему любимцу всякий интерес. Теперь она была увлечена новой игрушкой.

Глава 76

Лиз

Вечером я вылезла на крышу спортзала. Вид открывался на озеро внизу нашего холма. Мне нравилось залезать на крышу, было там что-то умиротворяющее. К тому же, посовещавшись с ИИ, я пришла к выводу, что медитации могут ой как помочь избавиться от кошмаров. Да, знаю, у нас главные по медитации – воздушники, но мне так тяжко в последнее время. Наверное, нужно было попросить Ника о помощи, он-то медитирует каждое утро… Но я не хотела говорить еще кому-нибудь о своих слабостях. Он и так видел мою истерику на День благодарения…

Если подумать, я слишком себя распустила, слишком многим уже стало известно о моих слабостях. Джин бы меня осудила. Вновь вспомнилась наша галлюцинация с мисс Лоуренс. Почему она решила, что злобная Вирджиния – это моя Джин? Наверное, потому, что никогда ее не любила. Мне невыносимо захотелось обычной, самой заурядной жизни. Самой-пресамой. Максимально обычной обыденности. Того, что было у меня в прошлом году. Хочется вновь поехать с Джин в Париж! Накупить красивых платьев…

Внезапно я почувствовала, как кто-то на меня смотрит. Я обернулась, на непонятной пристройке, типа вентиляции или домика для голубей… кому вообще нужны домики для голубей на крыше спортзала? Короче, на этой неведомой хрени сидела Мэри Сью. На ней был костюм для йоги. Она показалась поразительно спокойной, словно надменности в ней поубавилось. Простая красивая девчуля.

– Опережая твой вопрос, я хожу сюда тренироваться, – заговорила она. – Твоими стараниями у меня есть справка о том, что я могу не принимать участие в спортклубах по состоянию здоровья.

– Это слабо объясняет, зачем ты ходишь сюда, – отозвалась я.

– Знаешь, я никогда ничего не делала просто потому, что мне нравится или хочется. А теперь вот, хожу сюда и делаю растяжку не