«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

«статус истинности» фактов отдельно от самих фактов. Это как если бы у нас рядом с воспоминаниями стояла галочка, указывающая, правдивы ли они на самом деле. Скурник сначала ознакомил испытуемых с рядом фактологических утверждений и сообщил, что некоторые из них являются мифами. Пример: «Это миф, что вакцины вызывают аутизм». Спустя три дня ученые провели опрос испытуемых и обнаружили, что 27 процентов молодых людей ошибочно запомнили ложные утверждения как истинные. Среди пожилых людей этот показатель составил 40 процентов. По всей видимости, мы уделяем этой маленькой галочке не так много внимания, как следовало бы.

Уверенность и точность

Пожалуй, одним из самых знаковых исследований памяти стало исследование Найссера и Харша 1992 года, в котором они изучали вспышки памяти, связанные с крушением «Челленджера». Они раздали 106 студентам вводного курса психологии опросник, в котором просили вспомнить, как те узнали о взрыве «Челленджера», произошедшем в предшествующие двадцать четыре часа. Им задали семь конкретных вопросов о том, чем они занимались и что чувствовали в тот момент. Спустя два с половиной года тем же студентам предложили заполнить повторный опросник. В этом опросе их также попросили оценить уверенность в точности своих воспоминаний по шкале от 1 до 5.

Из семи деталей, которые они записали ранее, в среднем студенты смогли вспомнить лишь 2,95. Четверть студентов набрали ноль баллов из семи, а половина — два балла или меньше. На самом деле лишь четверть студентов вообще вспомнили, что проходили этот опрос ранее. Несмотря на столь ужасную память о событии, средняя оценка уверенности в точности своих воспоминаний составила внушительные 4,17 балла из 5. Другие исследования также показали отсутствие какой-либо связи между уверенностью в воспоминании и его точностью. Мы склонны думать, что яркость воспоминания и уверенность в нем свидетельствуют о точности, но это не так.

Отсюда следует очевидный урок: нам всем стоит быть скромнее, когда речь заходит о точности наших собственных воспоминаний. Как мы увидим далее, недооценка истинной природы памяти может наделать немало бед.

Синдром ложных воспоминаний

Системы верований и мифы обладают невероятной культурной инерцией, и их трудно искоренить полностью. Именно поэтому вера в астрологию, хоть ее и разделяет меньшинство, продолжает жить.

Однако с профессиями все должно быть иначе. Лечебная практика должна соответствовать определенному минимальному стандарту оказания помощи, и этот стандарт должен основываться на чем-то реальном, а значит, подкрепляться научными доказательствами. Для профессионалов, особенно медицинских работников, нет оправдания упорству в ложных убеждениях, которые давно были опровергнуты.

В 1980-х годах наступил пик популярности идеи, которая никогда не имела научного обоснования: представления о том, что люди могут вытеснять воспоминания о травмирующих событиях и что эти вытесненные воспоминания могут проявляться в виде, казалось бы, никак не связанных проблем с психическим здоровьем, таких как тревожность или расстройства пищевого поведения. Идея была популяризирована книгой «Мужество исцелиться» (1988), авторы которой утверждали, что клиентов психотерапии (особенно женщин) с подобными проблемами следует подталкивать к восстановлению воспоминаний о насилии, и если такие воспоминания удавалось извлечь на свет, то они считались реальными.

Концепция вытесненных воспоминаний отчасти привела к сатанинской панике 1980-х годов, и многие из тех, кто подвергся методам восстановления памяти, «вспоминали» не только насилие над собой, но и участие в сатанинском ритуальном насилии.

Синдром восстановленной памяти стал колоссальным провалом со стороны специалистов в области психического здоровья. Эти экстраординарные идеи так и не получили эмпирического подтверждения. Более того, элементарные вопросы задавались крайне редко: например, есть ли какие-либо эмпирические доказательства невероятных событий, всплывающих в ходе терапии? Возможно ли, что восстановленные воспоминания — это лишь артефакт терапии, а не реальность?

Сегодня, оглядываясь назад с высоты трех десятилетий, мы можем с высокой степенью уверенности утверждать несколько вещей. Синдром восстановленной памяти — это по большей части, если не полностью, вымысел. Люди, как правило, не вытесняют воспоминания о тяжелых травмах (существование редких исключений остается спорным). Кроме того, как указывала Элизабет Лофтус, воспоминания конструируются и пластичны по своей природе. Наконец, независимые расследования ФБР, других правоохранительных органов и ученых так и не обнаружили никаких доказательств сатанинского ритуального насилия, убийств и других зверств, всплывавших на сеансах восстановления памяти. Этих событий попросту никогда не было.

Из всей этой печальной истории мы вынесли более глубокое понимание того, что сегодня называется синдромом ложных воспоминаний — конструированием абсолютно фальшивых воспоминаний. Это происходит с помощью направленного воображения, гипноза, внушения и группового давления. Подобные методы нарушают одно из основных правил расследования: никогда не направлять опрашиваемого, вкладывая слова ему в уста. Это особенно важно, если человек уязвим и растерян.

Хотя до сих пор ведутся обоснованные споры о том, возможно ли вообще вытеснить подобные воспоминания, а затем в точности восстановить их, нет никаких сомнений в том, что масштабная индустрия «вытесненных воспоминаний» 1980-х и 90-х годов не имела под собой доказательной базы. По сути, эта индустрия сама и порождала синдром ложных воспоминаний. Тот факт, что столь спорная идея получила столь широкое практическое применение, несмотря на все риски для пациентов и их семей, свидетельствует о системном отсутствии саморегуляции в сфере охраны психического здоровья.

Еще печальнее то, что терапия восстановленной памяти практикуется и по сей день. Даже если вы склонны разделять мнение меньшинства экспертов о том, что вытеснение воспоминаний в принципе возможно, имеющиеся научные данные не оправдывают практику извлечения подобных «воспоминаний». Потенциальный вред — более чем достаточное основание для того, чтобы приостановить эту практику до получения дальнейших доказательств.

В 1990 году Джордж Франклин был признан виновным в убийстве: присяжным для вынесения вердикта понадобился всего один день совещания. Обвинительный приговор целиком опирался на «восстановленные» воспоминания его дочери, которая не помнила о предполагаемом преступлении в течение двадцати лет после того, как оно произошло. Ее воспоминания о том, как отец на ее глазах изнасиловал и убил ее восьмилетнюю подругу, вернулись к ней со временем и в ходе психотерапии, после того как они были «вытеснены» на протяжении двух десятилетий. Никаких материальных улик в пользу этого обвинения не существовало. Проведя около пяти лет в тюрьме по пожизненному приговору, Франклин добился отмены вердикта; повторного судебного разбирательства не последовало, отчасти из-за недопустимого использования в деле «восстановленных воспоминаний» и гипноза. Присяжные, судя по всему, были настолько впечатлены яркостью и уверенностью воспоминаний дочери Франклина, что сочли их достаточными для назначения пожизненного заключения без права на условно-досрочное освобождение.

И совершенно напрасно.

Даже если вы не заседаете в коллегии присяжных, важно помнить об истинной природе человеческой памяти. Каждый раз, когда вы ловите себя