Мария Терезия. Политический портрет - Ганс фон Цвидинек

750–800 шагов, однако случались попадания на дистанции 1500 шагов. Орудия часто искусно украшались, однако колеса диаметром от 97 до 170 сантиметров придавали им весьма тяжеловесный вид. Да и реальная подвижность пушек была невелика — на поле боя оказывалось практически невозможно вывести их с угрожаемой позиции.

Стоимость содержания пехотного полка составляла 11 600 гульденов в месяц, на кирасирский полк требовалось 11 тысяч, на драгунский — 10 700, на гусарский -9200 гульденов. Жалованье офицеров измерялось в солдатских и лошадиных рационах. Так, полковнику полагалось 50 первых и 12 вторых — в общей сложности 236 гульденов в месяц. Гауптман получал 69, оберлейтенант 26, унтер-лейтенант 22, фельдфебель — 12, а рядовой солдат — 4 гульдена. Военный бюджет в 1727–1729 годах, то есть в мирное время, составлял почти 12 миллионов гульденов. Уже в 1731 году он равнялся 16 миллионам, во время Войны за польское наследство вырос до 29–32 миллионов и после начала войны с Турцией увеличился еще сильнее. Контрибуция на военные цели, которую выплачивали наследственные земли, составляла 8 миллионов гульденов в год; этого не хватало даже в мирное время, а в военное требовалось в четыре-пять раз больше. Чтобы покрыть дефицит, брали деньги у духовенства, а также вводили чрезвычайные налоги, однако основную часть недостающей суммы приходилось брать взаймы. Агенты императора неустанно искали кредиторов во всей Империи. Помимо монастырей, займы государству предоставляли вдовы дворян, охотно соглашавшиеся на высокие проценты, гарантированные императорскими пошлинами и налогами. В 1736 году Тайная конференция оценивала размер «камеральных и военных долгов» в 50 миллионов гульденов. К этому добавлялось еще 53 миллиона «общего государственного долга», обслуживание которого взял на себя Венский городской банк. За последние годы правления Карла VI долговое бремя увеличилось еще в полтора раза.

Наследство последнего императора из рода Габсбургов было незавидным. Пустая касса, практически полное отсутствие кредита, разбитая армия, в которой не было ни одного талантливого и популярного генерала... Дальнейшее существование его империи не было обеспечено ничем, кроме бумажных «гарантий». Евгений Савойский не оставил после себя достойных преемников, как это произошло впоследствии с Фридрихом Великим и Наполеоном.

Глава 2

Борьба старой Австрии

за существование

Простудившись на охоте в Хальбтурне, Карл VI неожиданно тяжело заболел. Его состояние стремительно ухудшалось, и 20 октября 1740 года он скончался. После вскрытия врачи сделали вывод о том, что ни камень величиной с голубиное яйцо в печени, ни «желчная болезнь» не были причинами его смерти. Виной всему оказалась «подагра, которая ввиду неблагоприятного стечения обстоятельств поднялась вверх по телу».

При дворе все были застигнуты врасплох произошедшим. Среди ошеломленных представителей австрийской элиты Мария Терезия была первой, кто собрался с силами и взялся за решение ближайших задач. 20 октября она приняла присягу от высокопоставленных государственных деятелей в качестве королевы Венгрии, королевы Богемии и эрцгерцогини Австрии. В этот же день она созвала первое заседание Тайной конференции.

На этом заседании ее супруг сидел слева от нее, однако именно Мария Терезия была главным действующим лицом. Выразив свою скорбь, она немедленно и без обиняков перешла к программе дальнейших действий, продемонстрировав твердую решимость защищать все свои права и владения в полном объеме. Ее решительность, естественность и достоинство вызывали всеобщее изумление. Красивая молодая женщина, одетая по испанскому придворному обычаю в черный траур, делавший ее еще более величественной и чарующей, Мария Терезия сразу же дала всем понять, что перед ними — не слабое существо, ищущее поддержки, а правительница, способная диктовать свою волю.

Это изумление еще больше выросло, когда королева и ее супруг продемонстрировали, что не собираются припоминать старые обиды всем, кто раньше не уделял им должного внимания. В особенности это касалось Бартенштейна, противники которого приложили немало усилий к тому, чтобы главный советник покойного императора не смог сблизиться с его дочерью. Это казалось легким делом, тем более что Франц Штефан откровенно не любил непочтительного выходца из Швабии. Бартенштейн сам предложил Марии Терезии свою отставку; последняя, однако, не была принята. Королева вызвала его к себе и приказала и дальше действовать на благо австрийского государства.

Мария Терезия также приказала выпустить из тюрьмы неудачливых полководцев, брошенных туда ее отцом — Зекендорфа, Нейперга и Уоллиса. Более того, им были возвращены все титулы и награды, а Нейперг и Уоллис вскоре вернулись на действительную службу. Только Зекендорф, которому надворный военный совет не собирался выплачивать маршальское жалованье в размере 150 тысяч гульденов, покинул Австрию и перешел на баварскую службу, полностью уверенный в том, что вскоре вернется в Вену вместе с мюнхенским претендентом на престол.

Аналогичным образом рассуждали многие представители австрийской элиты. Даже жители Вены не имели особых возражений против того, чтобы «стать баварцами». Лишь немногие верили, что Мария Терезия сможет сохранить за собой весь комплекс габсбургских владений. Казалось, раздел этого наследства не только неизбежен, но и будет произведен без больших потрясений. Подданные Марии Терезии не ощущали своей принадлежности к единому государству; их интересы были в гораздо большей степени связаны с «малой родиной». Больше всего жители наследственных земель Габсбургов опасались нарушения своего покоя и благосостояния. Многие считали, что Империи пришел конец.

Карл Альберт Баварский еще при жизни Карла VI вел переговоры о разделе наследства Габсбургов. Он никогда не скрывал, что готов применить силу для удовлетворения амбиций. Сперва курфюрст собирался женить своего сына Макса Иосифа на эрцгерцогине Марианне — младшей сестре Марии Терезии, родившейся в 1718 году, — и получить богатое приданое. Однако этот план провалился, а император в письме от 30 сентября 1740 года отверг все претензии баварского родственника. Тогда Карл Альберт занялся поисками других способов поживиться за счет соседей. Его притязания были основаны не только на происхождении супруги (дочери Иосифа I), но и на указе Фердинанда I от 4 февраля 1547 года, согласно которому в случае пресечения мужской линии Габсбургов все их наследство доставалось потомкам Альбрехта Баварского, женатого на дочери Фердинанда.

Баварский посланник в Вене граф Перуза уже через несколько дней после смерти Карла VI отправился к министрам Тайной конференции и заявил, что его повелитель становится австрийским эрцгерцогом в соответствии с указом 1547 года. В Вене, естественно, оспорили предложенную посланником трактовку этого документа. 3 ноября у графа Зинцендорфа собрались представители Саксонии, Пруссии, Ганновера, Англии и России, которым был представлен принесенный из сокровищницы оригинал текста. В нем было черным по белому написано, что речь идет не о «наследниках мужского пола», а о «законных наследниках». После этого баварский курфюрст отозвал Перузу, который заявил протест против