Homo cinematographicus, ars longa - Лев Александрович Наумов

поскольку она желает быть проглоченной её господином – песчаным червём Шаи-Хулудом. Неужели в таком случае она смогла бы избежать смерти? Это одна из множества загадок, которые Дени так и оставляет без ответа.

Центральное понятие «Звёздных войн» – «сила». В «Дюне» похожее место занимает «путь». «Он будет ведать ваши пути, словно рожденный на них», – гласит легенда о Муад’дибе. Краулер просеивает песок, поэтому чем длиннее его дорога, тем больше урожай – Вильнёв показывает, как исполинская махина закладывает огромный крюк в сцене спасения экипажа. Значение этого слова для ордена Бинэ Гессерит в фильме не обсуждается, но, так или иначе, путь на Арракисе необходимо длить. Иногда это происходит естественным путём, иногда – в угоду продюсерам. В любом случае то, что мы видим в фильме 2021 года – лишь отрезок пути, только часть первой книги эпопеи. Вторая картина запланирована на конец октября 2023-го. Удивительно другое: многие спрашивали режиссёра, представлял ли он себе экранизацию «Дюны» в юном возрасте, смотрел ли фильм, читая роман. Вильнёв отвечал: «Да», – добавляя, что снял картину в точном соответствии со своими детскими фантазиями. Позволим себе усомниться в том, что уже тогда доктор Лайет-Кайнс виделся ему чернокожей женщиной. Скорее Дени имеет в виду масштаб того визуального пиршества, которое теперь удалось воплотить. И если почти полвека назад воображение рисовало ему монументальные планы абсолютного кино, то речь идёт о безусловном режиссёрском даровании, а не об умении «правильно» давать интервью.

И всё же, как мы уже упоминали, случай Вильнёва отличается от других попыток экранизации уже хотя бы тем, что он согласился снимать этот фильм, хорошо зная произведение. Другие режиссёры, пытавшиеся это сделать, говорили: «Да», – не будучи знакомыми с первоисточником.

Космический пеплум или «The spice must flow». Девятый фильм Алана Смити

Сколько ни переводи цитату, приведённую в названии этой части статьи, смысл её полностью передать не удастся. Более того, в качестве рефрена она в первоисточнике не звучит. Это изобретение Дэвида Линча – режиссёра, экранизировавшего «Дюну» почти тремя десятилетиями раньше Вильнёва. То, что «пряность должна течь», то есть быть доступной тем, кто в ней нуждается, понимали многие, потому, когда Дэвид Лин отказался, начались поиски другого постановщика. Некоторое время в кандидатах ходил Ридли Скотт, но он предпочёл заняться «Бегущим по лезвию». Ремейк последнего четыре года назад снял Вильнёв. Как известно, чуть раньше Скотт выпустил «Чужого» – картину, теснейшим образом связанную с «Дюной» Алехандро Ходоровски, как чисто визуально, так и с точки зрения того, что на неё перешла часть группы чилийского режиссёра. Сам Линч в это время обдумывал предложение ставить шестой эпизод саги «Звёздные войны» – «Возвращение джедая». О влиянии книг Герберта на само появление этой франшизы Джордж Лукас всегда говорил значительно менее охотно, чем о том, что R2-D2 был инспирирован аппаратом в кабинете стоматолога, а также фильмом Акиры Куросавы «Скрытая крепость» (почти «Цитадель»). Обратите внимание, как тесно всё связано!

Добавим, что творческая задача, которую перед Линчем ставил продюсер Дино де Лаурентис, состояла именно в том, чтобы «ответить» прославленной франшизе, сделав «„Звёздные войны“ для взрослых» – эту формулировку повторяли все, причастные к экранизациям Герберта во все времена. Так или иначе, с самого начала у исполнителя главной роли Кайла Маклахлена был контракт ещё на четыре фильма серии, у режиссёра – ещё на два. Но первая картина вернула лишь три четверти затрат. Люди выходили из зала в негодовании, ничего не было понятно. Авторы начали раздавать брошюры перед сеансами, но зрители – не читатели… В результате «Дюну» погубили как раз «Звёздные войны», которые, происходя из того же источника, оказались и технически совершеннее, и в хорошем смысле «проще». В итоге франшиза не задалась, а другие книги Герберта лишились шанса на экранизацию… до недавнего времени. Франшиза умерла, но остался фильм.

Вообще путь от Дэвида Лина до Дэвида Линча оказался довольно долгим и витиеватым, поскольку разница между постановщиками вовсе не исчерпывается одной буквой. Ставки для Дино де Лаурентиса были слишком высоки: «Дюна» являлась одним из тех проектов великого продюсера, с помощью которых он хотел вернуть эпоху великого итальянского кино. Недаром даже открывающие титры сделаны по канонам пеплума. А то, что картина посвящена Федерико де Лаурентису – его сыну, погибшему в авиакатастрофе в 1981 году, позволяет предположить, что это ещё и семейное дело.

Работа стала крайне важной и для Дэвида Линча, кардинально изменив его судьбу и преподав урок бескомпромиссности: после «Дюны» режиссёр уже не подписывал контракты, в которых у него не было бы права «финального монтажа». Более того, он – мастер эксперимента, визуализации подсознания и камерного кино (причём желательно, чтобы «камера» была с чёрно-белым полом и алыми занавесками) – никогда более не брался за картины эпического масштаба. Это стало чуть ли не его творческим принципом: чем громче название (например, «Внутренняя империя»), тем теснее происходящему в рамках, очерченных мизансценой.

А с фильма, пустыня в котором не имела границ, Линчу пришлось снять своё имя. В результате постановщиком значится Алан Смити – выдающийся и чрезвычайно плодовитый кинематографист: режиссёр, сценарист, оператор, актёр, который даже номинировался на разные премии… На деле это вымышленный человек, под личиной которого скрываются те, кто не хочет фигурировать в титрах. Сценарист, который тоже как бы Линч, имеет ещё более интересное имя – Иуда Бут, тёзка апостола-предателя и однофамилец убийцы Авраама Линкольна.

На компромиссы пришлось идти с самого начала: главную роль должен был играть Кеннет Брана, и эта работа определённо повлияла бы на всю дальнейшую карьеру мастера шекспировских сюжетов. Да не только на карьеру… Роль принцессы Ирулан Линч хотел отдать Хелене Бонем Картер. Не хотелось бы уподобляться «жёлтой прессе», но нельзя не отметить, что у женатого Браны и Картер будет бурный роман, однако они познакомятся только в 1988 году. Ясно, что если бы они встретились на площадке «Дюны» пятью годами ранее, то для обоих изменилось бы очень многое. В этом свойство эпопеи Герберта: она меняет биографии, даже если не фигурирует в них.

Те, кто видел фильм Линча[6], удивятся: зачем на роль Ирулан приглашать серьёзную актрису, коль скоро в картине ей играть практически нечего? Всё дело в том, что по задумке режиссёра планировалось существенно более активное участие этого персонажа. Дэвид подошёл к экранизации неожиданно педантично и отвёл принцессе ту же роль, что и Герберт: она – своего рода летописец, историк мира, а потому её устами пояснялось происходящее. В частности, девушка произносила объёмный пролог, который, как мы уже отмечали, не добавлял зрителям понимания. В