Паутина - Беки Сейтаков

уважаю вас, Джамал Дурдыевна, но почему вы так сразу изменили решение? С вами очень хочет познакомиться моя жена, Маргарет. Она рядом со мной стоит. Я, как и полагал, поплатился за то, что отпустил вас, не настояв, чтобы вы зашли к нам на минутку. Вот я передаю ей трубку, она сама хочет поговорить с вами…

— Пожалуйста, — не очень уверенно сказала Джамал, и тотчас же в черной пластмассовой чашечке приятный низкий женский голос произнес:

— Здравствуйте, Джамал Дурдыевна!

— Здравствуйте…

— Маргарет, — подсказала трубка.

— Здравствуйте, Маргарет.

— Как поживаете?

— Спасибо.

— Не слишком устали от трудового дня?

— Н-нет… не слишком.

— Вы извините, пожалуйста, Джамал Дурдыевна, что побеспокоили вас…

— Ну что вы, ничего!

— Мне мой друг так много о вас рассказывал…

— Друг? — не поняла Джамал.

— Ну да, — подтвердила Маргарет, — Искандеров.

— А он говорил…

— Правильно говорил, Джамал… Вы не обижаетесь, что я вас просто по имени?

— Нет, но…

— Да, все в порядке, милая Джамал! Это мой муж. Но мы с ним вместе работали, и я привыкла его по фамилии называть. Он даже сердится иногда, говорит, чувствую себя как гость, когда ты меня так называешь. А что поделать, если я привыкла, правда?

— Правда, — сказала Джамал и подумала, что вовсе не так, любимого по фамилии не называют.

— Так вот, вы ему сегодня большую услугу оказали.

— Какая уж там услуга!

— Не спорьте, пожалуйста. Дружеское участие всегда дорого и всегда его надо высоко ценить.

— Любой человек на моем месте поступил бы так же.

— Кто знает, дорогая Джамал, как поступил бы любой человек, а как поступили вы, мы знаем. И очень вам благодарны за это. Вы ничего не имеете против, чтобы провести вместе сегодняшний вечер?

Джамал помедлила.

— Знаете, неудобно как-то…

— Что ж здесь неудобного?

— Мы совсем незнакомы и вдруг…

— Все когда-то были незнакомы, дорогая Джамал Дурдыевна, а потом познакомились. Приезжайте. Мы вас ждем.

— Боюсь, что не смогу, — без особой уверенности, словно убеждая сама себя, сказала Джамал. — Дела у меня.

— Всех дел не переделаете, — настаивала Маргарет. — Тем более женщине надо поменьше о делах думать, побольше об отдыхе. Такая уж наша обязанность, если хотим подольше своим мужьям нравиться. Приезжайте без всяких разговоров!

Настойчивость Маргарет немного раздражала, но в то же время была почему-то приятна. И Джамал спросила:

— Значит, никак нельзя не приезжать?

— Можно, — неожиданно сказала Маргарет, но в голосе ее прозвучала явная обида. — Если вы имеете что-либо против знакомства с нами, то, пожалуйста. Мы не вправе насиловать вашу волю. Спасибо вам еще раз за услугу, которую вы оказали Искандерову.

— Хорошо, — сказала несколько смутившаяся Джамал, — вы только не обижайтесь. Я сейчас переоденусь и приеду.

— Ну вот и прекрасно! — сказала Маргарет.

— Только я не надолго. У меня в самом деле есть неотложные дела.

— Хорошо, хорошо. Приезжайте на сколько сможете.

Джамал положила трубку на рычаг аппарата и пошла переодеваться.

— Ты куда? — настороженно спросила ее Огульгерек.

— Ты гулять идешь? — подхватила Роза. — И я с тобой!

— Я по делу, доченька, — сказала Джамал, вытаскивая волосы из ворота платья. — Ты сама поиграй пока. Папа приедет — мы все вместе пойдем гулять.

— Какие такие еще дела по вечерам у тебя объявились? — Огульгерек встала на пороге комнаты, словно готовясь — силой удержать дочь. — Разве дня мало для дел?

— Одна девушка просит меня приехать… по срочному делу. Где ключ от автомашины? Только что здесь лежал!

— А эта девушка не может к нам прийти?

— Может. Но и я с тем же успехом могу прийти к ней.

— Ты не злись, дочка, — тихо сказала Огульгерек. — Вон ты как с лица изменилась. Я ведь мать, хочу, чтобы все по-хорошему было.

— А я разве не хочу? Меня попросили помочь. Почему я должна отказывать?

— В помощи человеку никогда не надо отказывать, лишь бы эта помощь не была во вред другому человеку.

— Кого ты имеешь в виду?

— Тебя, меня, Нурягды, Розу — всех нас.

— Не вижу никакой логики.

— Логика, дочка, не всегда на самом верху лежит. Иногда ее на самом дне горя находят… Но я не спорю. Поезжай, если это необходимо. Скоро вернешься?

— Скоро… Да куда этот ключ запропастился! Ты его что ли взяла, Роза?

— Я не взяла! — сказала Роза, надувшись. — Сами берут, и сами ругаются!

— Кто это «сами»? — рассердилась Джамал. — Как ты с матерью разговариваешь, негодница!

— Ну и пусть! — сказала Роза, готовая вот-вот заплакать. — Пусть ты годница…

— Не ссорьтесь, — засмеялась Огульгерек. — Я взяла ключ. На! Пойдем, внучка, телевизор включим, сегодня московский концерт транслировать будут. А ты, Джамал, не задерживайся, прошу тебя.

— Ладно, — сказала Джамал. — Конспираторы, тоже мне!

— Пираторы! Пираторы! — запела Роза и поскакала на одной ножке к телевизору.

…Искандеров и Маргарет сидели в саду, который полукольцом охватывал гостиницу с тыла. Отсюда были видны все машины, подъезжающие к «Юпитеру».

— Кажется, она назвала свое имя? Это мне нравится. Доверчивая особа, — сказал Искандеров.

Маргарет потянула на колени подол короткого модного платья.

— У меня тоже такое мнение. И все-таки, надо быть с ней настороже. Главное — не спугнуть прежде времени.

— Излишнее предостережение, — сказал Искандеров.

Маргарет, помолчав, заметила:

— Я никогда не доверяла алкоголю — очень ненадежный попутчик… И тем не менее придется заказать столик. Сбегай, скажи метрдотелю… Скажи администратору, — поправилась она, — чтобы оставил за нами угловой столик, что под рододендроном стоит. Кстати, тебе известно, что младший брат профессора живет в этом же городе?

Искандеров пожал плечами.

— У него несколько братьев здесь живут. Зачем мне именно младшим интересоваться?

Будь Маргарет внимательнее, она обратила бы внимание на нарочитую демонстративность ответа. Но ее мысли были заняты другим.

— Не мешало бы и с ним познакомиться.

— Зачем?

— Всяк злак на пользу человека.

— Не вижу пользы от этого несовершеннолетнего «злака». Объясни понятнее.

— Ладно, иди, пока время есть. Объясню позже.

Искандеров еще раз пожал плечами и ушел.

Маргарет посидела немного, зевнула и пошла к подъезду гостиницы, на ходу поправляя платье. Оно было в самом деле коротковатым даже для модного, еле-еле доходило до колен. В боковом разрезе юбки мелькала застежка резинки. Придерживая разрез рукой, Маргарет подумала, что надо было надеть длинное вечернее платье.

Входная дверь гостиницы мягко охнула, пропустив группу шумной молодежи — бородатых юношей с рюкзаками и девушек в спортивных брюках. Видимо, откуда-то возвратилась поисковая партия геологов. Потом дверь выпустила Искандерова. И почти одновременно у подъезда остановилась голубовато-серая «Волга».

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дом Рахмана-ага. Бибиджан будет здорова. Рахман-ага дает совет сыну. Некоторые мысли по поводу строительства и другие, более