Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова

Чувствуя приближение неизбежного, Франсуа пожелал составить завещание – он оставлял Тонио свои самые любимые вещи: модель парохода, фотоаппарат и пневматическое ружьё. 10 июля 1917 года мальчик принял причастие и скончался. Его смерть потрясла детей и больше всех Антуана: он впервые ощутил хрупкость и конечность человеческой жизни.

Это ощущение осталось с ним на всю жизнь. Позже, в повести «Военный лётчик», созданной в 1942 году, Сент-Экзюпери описывал, как на его глазах умер младший брат. Перед самой смертью позвал к себе Антуана и пытался утешить: «Мне не больно. Но я не могу удержаться. Это всего лишь мое тело». Почти те же слова произносит и Маленький принц: «Мое тело слишком тяжелое. Мне его не унести. Но это все равно что сбросить старую оболочку».

Франсуа похоронили на небольшом кладбище Сен-Морис-де-Реманс, в семейной усыпальнице графов Трико. Через три года к нему присоединилась добрая бабушка Габриэль де Трико.

После того как ученик Сент-Экзюпери довольно средне сдал экзамен на бакалавра, его вместе с сёстрами отправили к морю для смены обстановки.

Тётушка Амиси, сестра отца Тонио, вместе с мужем, на четверть англичанином, но французом душой, владела виллой на южном побережье Бретани. Глава семьи Сидней Черчиль успел повоевать в Бирме, в Южной Африке и на западном фронте. Его жизнь была полна приключений; именно о такой мечтал Антуан.

Правда, его больше, чем суша, привлекало море. Оно завораживало своей мощью, загадочностью и изменчивостью. Ещё издали море посылало свой привет – ни с чем не сравнимый запах волн, соли и водорослей. Бескрайнее, гладкое, зеркально отражающее простирающееся над ним синее небо, оно сонно нежилось у берега, доверчиво открывало свои сокровища: золотистые отмели, таинственные гроты, тёмные бездны, подводные валуны и скалы, многочисленную морскую живность… Но вот подул ветерок – и гладкая поверхность неоглядной водной чаши сморщилась, покрылась белыми гребешками, ударила в берег волнами, сначала небольшими, неопасными, потом вырастающими всё выше и выше. С грохотом катились беспощадные валы, сметая всё на своём пути.

Бушующий или спокойный, Атлантический океан потряс душу Тони. Водная стихия была как огромный мятущийся человек. Морской ветер становился символом душевного порыва; волна пульсировала, как сердце. При любой возможности мальчик стремился вместе с рыбаками выходить на лодке под парусами. Но тётя Амиси, которая чувствовала себя в ответе за наследника имени и боялась ещё одной трагедии в семье, была резко против. Зато он мог сколько угодно плавать у берега.

Естественно, свою дальнейшую жизнь Антуан связывал с морем и осенью отправился в Париж, намереваясь поступить в военно-морскую академию Эколь Наваль или в морской колледж в Бресте, куда требовалось сдавать экзамен по высшей математике. Чтобы сын мог подтянуть этот ужасный предмет, Мари Сент-Экзюпери взяла в больнице, где она служила, дополнительные дежурства. Юноша поступил вольным слушателем в лицей Сен-Луи, расположенный на бульваре Сен-Мишель, через дорогу от Сорбонны.

Лицей Сен-Луи на бульваре Сен-Мишель в Париже. Современный вид

Соученикам Антуан запомнился исполнением маленькой роли в школьном спектакле. Он вышел на сцену в римской тунике, но забыл снять очки и подтяжки. Это вызвало гомерический хохот зрителей, но они буквально визжали, когда, обронив копьё, он спиной к залу наклонился за ним в своей преторианской мини-юбке.

Париж в это время из-за войны превратился в город без света. Темнота и сокращение количества мужчин способствовали проявлению активности женщин определённого сорта, «ночных бабочек». Профессионалкам составляли конкуренцию дебютантки. Соблазнительницы часто бывали настолько очаровательны, что отказаться от искушения не было никакой возможности.

Мадам де Сент-Экзюпери не закрывала глаза на искушения, грозящие целомудрию сына в столице. Она попросила добропорядочную знакомую сколько возможно охранять невинность Антуана. Та с полной ответственностью отнеслась к поручению и буквально заваливала подопечного морализирующими брошюрами и буклетами об опасности венерических заболеваний. Он приносил макулатуру в лицей, где молодые люди «с выражением» зачитывали особенно «сильные» места, покатываясь от хохота. Но дорогую матушку Антуан успокаивал следующими благоразумными рассуждениями: «Я пришёл к выводу: Париж – менее гибельный город, чем многие провинциальные свалки. Мои товарищи, которые действительно бурно проводили время по своим родным городкам, здесь в некотором смысле остепенились из-за опасения повредить здоровье чувственными играми».

Тем не менее Мари Сент-Экзюпери беспокоилась. Она перевела сына из лицея Сен-Луи в общеобразовательную иезуитскую школу Боссюэ, расположенную с другой стороны Люксембургского сада. Школа не давала определённых знаний, только расширяла имеющиеся, а также способствовала воспитанию дисциплинированности и смирения. Поэтому Антуан продолжал занятия и в лицее, а в Боссюэ ел, спал и отсиживал долгие самостоятельные занятия, которые начинались в 7.00. В эти часы он писал все, что приходило ему в голову.

Он вообще много писал – матушке, родным, другу Шарлю Саллю.

Антуан долго не получал писем от Луи де Бонви, который жил в Лионе; в тревоге он думал и гадал – чем вызвано столь долгое молчание? Он требовал объяснений. Луи ответил письмом, и ситуация разрядилась. Антуан ликовал: «Твое письмо доставило мне такую радость, что я раз и навсегда забыл наши ссоры, раздоры и разногласия. Это я должен просить у тебя прощения за то, что сомневался в тебе, но что поделаешь?.. Сто раз приходила почта, а от тебя все не было ни строчки, ну, меня и взорвало: „Так вот оно что! Ему на меня наплевать!“ Я обозлился (да еще как). Я написал тебе, но не решался отправить письмо, мне это было больно, но сомнения еще тяжелее… Нет, к чему сейчас все это вспоминать. Теперь все ясно и понятно. Я вновь обрел друга – если бы ты знал, как это для меня важно!.. А впрочем, ведь людей соединяют не письма. Они не так уж необходимы, когда не сомневаешься в сердце друга».

Учение, по-видимому, сильно впрок Антуану не пошло, поскольку на устном вступительном экзамене в «Эколь Наваль» в июне 1919 года он провалился. Зато лицей Сен-Луи подарил ему дружбу, одну из самых крепких и тёплых за всю его жизнь. Анри де Сегонь (1901–1978) также принадлежал к старому дворянскому роду, правда, не титулованному. Молодые люди оказались на редкость созвучны друг другу; на склоне лет Анри вспоминал Антуана как «немного дикого, полного капризности, недовольного жизнью, погружённого во внутренний мир размышлений… Он не легко заводил друзей. И это причиняло ему боль, поскольку он любил быть любимым».

В Боссюэ Сент-Экзюпери свёл знакомство с Бертраном де Соссином, который стал