Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова

У Бертрана, последнего из пяти детей графа Анри де Соссина, было четыре сестры. С Рене де Соссин (1897–1988), самой младшей сестричкой, у Антуана возникла необыкновенно тесная духовная связь. Девушка, немного его старше, всегда выделяла этого приятеля брата и встречала тепло и радостно. Отец семейства был композитором-любителем, чьи музыкальные вечера пользовались большой популярностью. Он тоже считал Антуана замечательным мальчиком. Но три старшие сестры и мадам де Соссин находили его угрюмым, нелюдимым и неприятным в общении. Действительно, очень тонко ощущавший все оттенки чувств, Сент-Экзюпери замыкался, улавливая прохладные волны неодобрения, невольно распространяемые внешне приветливыми и любезными дамами.

Положение спасала Рене, которой удавалось отвлечь буку игрой на скрипке; от мелодий своего любимого Баха он оживлялся, напряжение отпускало, чувства потоком слов устремлялись наружу. Однако такие взрывы эмоций тоже не находили понимания у дам и не очень приветствовались. В конце концов молодые люди, переглянувшись, предпочитали переместиться на бульвар Сен-Жермен. Там, в фешенебельной кондитерской «Дам Бланш», можно было заесть ромовой бабой или меренгами трудно уловимый, но досадный осадок.

Если они не виделись, он ей писал.

Поводом для первого письма послужила лекция, которую Анри де Сегонь, в то время – альпийский стрелок, провёл для величественных пожилых дам в клубе «Альпин». «Он держал переполненный зал в напряжении, – восхищался Антуан, – рассказывал, как люди взбираются на вершины, подобные готическим церковным шпилям. С бьющей через край риторикой он выплёскивал свой героизм небрежно, заставляя пожилых дам дрожать. Их аплодисменты, для которых они не жалели рук, затянутых в перчатки, и их бархатистые восторженные приветствия» настолько возбудили не только лектора, но и его приятелей, что они отправились отмечать успех и повеселились от души.

Но уже утром он снова писал Рене: «Надо работать, Ренетта», – видимо, убеждая скорее себя, чем девушку.

Де Сегонь тоже не сумел сдать вступительные экзамены, и оба друга тяжело переживали свой провал. Потратив три года, чтобы стать моряками, они теперь вынуждены были начинать всё сначала.

Значительно позже, уже знаменитый Сент-Экзюпери, отвечая на вопрос молодого журналиста, правда ли, что на экзамене в «Эколь Наваль» он получил единицу по французскому языку, мэтр, не моргнув, ответил: «Конечно». И его байка стремительно разнеслась по свету.

Но сейчас надо было определяться, как жить дальше, и Антуан выбрал карьеру, радикально отличающуюся от морской службы: записался вольнослушателем в École des Beaux-Arts, Национальную высшую школу изящных искусств на отделение архитектуры. Он любил рисовать и имел к рисованию способности, но не был уверен, что проектирование зданий – его призвание.

Школа подарила ему доброго приятеля на всю жизнь – Бернара Лямотти (1901–1983). Их дороги шли врозь, но при случайных встречах оба ощущали удивительную созвучность и душевный комфорт. Юные годы, проведённые в Латинском квартале в обществе понимающих друзей, тоже способствовали формированию взглядов, мнений и самой личности Антуана.

Эта часть города, расположенная на левом берегу Сены, представляла собой один из самых приятных старинных районов Парижа, менее других пострадавших от перестроек, предпринятых бароном Османом в середине XIX века. Квартал получил название от вездесущих студентов, говоривших на латыни – предмета, на протяжении долгих лет бывшего обязательной частью классического образования. Здесь располагалось множество ресторанов и кафе, в которых встречались представители интеллектуальной парижской элиты – живописцы, писатели, актеры.

Мари Сент-Экзюпери буквально выбивалась из сил, чтобы сын мог учиться в Париже. Ей, кроме этого, надо было заботиться и о трёх дочерях, причём старшая, Мари-Мадлен, страдала эпилепсией. Так что содержание, которое получал Антуан, позволяло ему снимать лишь самый дешёвый гостиничный номер и только-только не умереть с голоду. Правда, в столице проживали состоятельные родственники и знакомые семьи. Троюродная сестра матери, Ивонн де Лестранж, графиня де Тревис, на двенадцать лет старше племянника, всегда встречала его очень радушно. Он считался её кузеном, и действительно она заменила ему старшую сестру. Но гордость не позволяла молодому человеку становиться приживалом.

Бертран де Соссин, в отличие от шалопаев Сент-Экзюпери и Сегоня, поступил в мореходную школу в Бресте и теперь щеголял расклешёнными брюками морского кадета. Его содержало государство. В Париже он появлялся только во время редких увольнительных.

А Антуан и Анри бегали по богемным вечеринкам и по красавицам и старательно изыскивали случайные заработки, позволяющие наполнить карманы мелочью. Родители Сегоня не испытывали материальных трудностей: глава семьи месье Жорж служил юристом Государственного совета и Кассационного суда, являлся кавалером Почетного легиона; он отказал сыну в содержании в воспитательных целях.

Особенно любили молодые люди подрабатывать статистами в театре. Кроме того, что они в тот же день получали вознаграждение, можно было вдоволь повеселиться, изображая на сцене различных персонажей. Например, в массовке пьесы «Кво вадис?» Антуан изображал христианина, а Сегонь – императорского гвардейца, гонящего его на арену на растерзание диким зверям.

Это голодное, весёлое время, проведённое в Латинском квартале, осталось для них одним из самых прекрасных воспоминаний.

Выбор цели

В апреле 1922 года Антуана де Сент-Экзюпери призвали на обязательную службу в армию. Вероятно, измученный безденежьем, он с облегчением перешёл на казённое довольствие. По собственной просьбе его определили в воздушные войска. Выбор, скорее всего, объяснялся воспоминанием о ни с чем не сравнимых впечатлениях от первого полёта в двенадцатилетнем возрасте.

Французам всегда было свойственно стремление ввысь, в небеса.

21 ноября 1783 года известный учёный, физик и химик Жан Франсуа Пилатр-де-Розье и маркиз Франсуа д’Арланд на воздушном шаре, изобретенном их друзьями братьями Монгольфье, поднялись в воздух, ознаменовав высочайшую веху в истории человечества, положившую начало свободным полетам. Через два года французский аэронавт Жан Бланшар перелетел на воздушном шаре через Ла-Манш, что явилось предвосхищением эпохи воздушных путешествий.

20 мая 1784 года три экстравагантные аристократки: маркиза Монталембер, графиня Подена и мисс де Лагард поднялись на привязанном воздушном шаре в Париже и благополучно опустились на землю.

Первый свободный полет воздушного шара. Старинная гравюра

27 декабря 1804 года в Марселе совершила свой первый полёт на воздушном шаре вместе с мужем бесстрашная Софи Бланшар. После гибели супруга она стала первой женщиной-пилотом собственного воздушного шара и первой, для кого воздухоплавание превратилось в профессию. Она по воле Наполеона осуществляла ночные полёты, часто оставалась в воздухе всю ночь и погибла при крушении шара.

В ноябре 1906 года братья Габриэль и Шарль Вуазен открыли первое в мире предприятие по выпуску летательных аппаратов с двигателями. Опыт с аппаратом с машущими крыльями оказался неудачным. Но уже через год фирма стала выпускать самолёты