История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

развития педагогической науки. На страницах периодических изданий педагоги критиковали раннюю специализацию образования, при которой родители определяли судьбу ребенка, зачастую не считаясь с его склонностями и интересами[59]. Эти размышления по своей сути неизбежно затрагивали систему кадетского образования, которая прижилась в военных учебных заведениях в николаевское время и подлежала переосмыслению уже в ходе военной реформы.

Военный министр Д. А. Милютин критиковал действующую систему подготовки, отмечая перегруженность учебной программы и излишнюю растянутость сроков обучения. Он был убежден в том, что государственные расходы на обеспечение работы военно-учебных заведений являются непозволительно высокими при их низкой количественной результативности при выпуске, демонстрирующей значительную сумму в расчете на небольшое число готовых офицеров-выпускников. В целях более эффективного расходования средств, с одной стороны, и повышения числа образованных офицерских кадров, с другой стороны, он предложил отделить специализированное военное образование от общих классов кадетских корпусов. После окончания кадетских корпусов или военных гимназий уже повзрослевшие воспитанники могли поступить в военное училище и продолжить обучение в соответствии с выбранной специализацией.

В 1862 г. был учрежден особый комитет для преобразования военно-учебных заведений во главе с великим князем Михаилом Николаевичем, который еще в 1860 г. стал Главным начальником военно-учебных заведений[60]. В начале 1863 г. Штаб главного начальника военно-учебных заведений был упразднен, а все военно-учебные заведения были переданы в ведение Военного министерства, в составе которого было образовано Главное управление военно-учебных заведений[61]. Начальником военно-учебных заведений был назначен генерал-майор Н. В. Исаков[62]. Ему предписывалось разработать руководящие документы для военно-учебных заведений по всем направлениям их работы, в том числе по содержанию учебных программ и их преподаванию. Наряду с организационными функциями данное учреждение выполняло контролирующие задачи, запрашивая отчеты и совершая инспекции. Непосредственным руководством учебной деятельности занимались специально созданное при Главном управлении учебное отделение и педагогический комитет под председательством начальника ГУВУЗ. Эти меры позволили централизовать работу управленческих структур и упорядочить работу военно-учебных заведений на местах.

Масштабные структурные изменения, происходившие в военных училищах, в 1864 г. затронули и Николаевское училище. Постепенное уменьшение числа желающих поступить в училище и недостаток квалифицированных офицеров в гвардейских кавалерийских полках указывали на необходимость перемен[63], в ходе которых «Славная школа» превратилось в специализированное кавалерийское учебное заведение – Николаевское кавалерийское училище. Новые идеи внедрялись осторожно, пошагово, поэтому основные регламентирующие документы – штат и табели училища, пройдя апробацию, были окончательно утверждены только в 1867 г.[64]

В рамках этих преобразований были поставлены следующие задачи:

1. Укрепить дисциплину и приблизить подготовку старших классов к реальным служебным задачам, придав заведению чисто кавалерийский характер.

2. Выделить программу третьего и четвертого классов для изучения в отдельном заведении – подготовительном пансионе. В этом случае родители воспитанников больше бы не нуждались в услугах дорогостоящих частных заведений, а пансион мог бы выполнять важную профориентационную задачу, ориентируя детей на службу в кавалерии.

3. Оставшихся в пехоте (9 человек) решили перевести в Пажеский корпус для окончания курса и выпуска в гвардию, а офицеров роты отчислить по гвардейской пехоте или отправить в свои полки, сохранив все привилегии для военно-учебных заведений.

4. Средства, оставшиеся в ходе реорганизации заведения, было решено направить на обучение казенных стипендиатов в количестве 25 человек, выбрав лучших исходя из их характеристики по поведению. При выпуске было решено предоставить им те же возможности, что и своекоштным воспитанникам.

5. Практические занятия в лагере решено проводить только для старших классов, а воспитанников пансиона отпускать на каникулярное время домой[65].

После вступления в силу новых порядков быстрого дробления ранее единого заведения на училище и пансион не произошло. Несмотря на то, что в формальном отношении они представляли собой самостоятельные учебные заведения, довольно длительное время они продолжали функционировать в тесной связке, находясь под единым контролем начальника училища до 1878 г.

Многие преподаватели работали не только с воспитанниками пансиона, но и с взрослыми юнкерами и получали эту должность на одних и тех же основаниях. Пансион должен был стать для юношей первой ступенью на пути к кавалерийской службе, поэтому основной задачей для персонала стало обеспечение создания прочной базы, состоящей из общеобразовательной, воспитательной и профориентационной подготовки. Воспитанники пансиона постепенно приобщались к служебному распорядку – учились фронтовой выправке, маршировке и верховой езде, пользуясь верховыми лошадьми, находившимися в училище. Дальнейшее обучение в училище сконцентрировано было на выполнении уже профессиональных задач.

После преобразований штат преподавателей пополнился новыми специалистами. Прежде всего, в этом заведении учитывались необходимые компетенции, подтвержденные наличием образования по соответствующему профилю, опыт в преподавательской и военной деятельности. Подавляющее большинство преподавателей (81 %) имели образование высших учебных заведений, остальные были с образованием средних учебных заведений. В 1869 г. число кадров с высшим образованием составляло 31 (из 38 преподавателей)[66].

Среди преподавателей Николаевского кавалерийского училища были выпускники Николаевской академии Генерального штаба, Николаевской инженерной академии, Санкт-Петербургского императорского университета, Императорской медико-хирургической академии, Санкт-Петербургской духовной академии и других учебных заведений, часть которых имела степень кандидата и магистра.

Большинство преподавателей назначались в соответствии с уже имевшимся опытом преподавания по рекомендации Главного управления военно-учебных заведений или высокопоставленных лиц. Кроме того, право преподавания можно было получить путем сдачи экзамена и проведения публичной лекции.

Компетенция преподавателей предполагала не только проведение лекций и репетиций, но и систематическую научно-методическую работу. Преподаватели публиковали свои лекции и труды, создавали учебные пособия. По этим учебникам юнкера готовились к репетициям и экзаменам, в них же авторы стремились изложить наиболее актуальные сведения соответствующих наук. Так, преподаватель истории И. М. Григорович напечатал «Записки по новой и новейшей истории», А. Д. Мохначев – хрестоматию для преподавания русского языка в военных гимназиях. Для изучения тактики и военной истории использовались работы М. И. Драгомирова и Г. А. Леера («Записки тактики для военных училищ», «Отечественная война 1812 г.», «Публичные лекции о войне 1870–1871 гг. между Францией и Германией» и др.).

Новый этап развития учебного заведения способствовал дальнейшему повышению статуса преподавателей. Большинство преподавателей вели занятия и в училище, и в пансионе, а также нередко читали лекции в других учебных заведениях. Генерал В. А. Сухомлинов впоследствии вспоминал: «Немало времени уделял я литературной работе. ‹…› Все это, вместе с 23 лекциями в неделю и работой в академии, составляло труд большой, но хорошо оплаченный»[67].

В связи с реорганизацией учебного заведения появились новые требования приемной кампании. По новому положению в подготовительный пансион принимались юноши от 12,5 до 15,5 лет[68], а в училище – молодые люди не моложе 16 лет. При этом социальная база кандидатов заметно расширилась. Рассматривались кандидатуры не только детей дворян, а всех