История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

молодых людей, являвшихся выходцами из сословий, не подлежавших рекрутской повинности, а также состоявших на службе в войсках юнкера и унтер-офицеры из этих сословий[69]. Кандидаты, окончившие курс гражданских гимназий и получившие аттестат с правом на поступление в университет, принимались без экзамена. Все остальные молодые люди проходили вступительные испытания, причем им требовалось продемонстрировать знания по нескольким предметам – Закону Божьему, русскому языку, одному из иностранных языков, математике, физике, истории, географии.

Желающие поступить в училище или пансион, как и прежде, подавали прошение на высочайшее имя на гербовой бумаге с приложением набора различных документов, подтверждающих их личность, происхождение и имущественное положение, позволяющее обеспечить исправность платежей за обучение и реверс при выпуске в гвардию. При этом обязательства родителей обязательно должны были подкрепляться поручительством лица, живущего постоянно в столице[70].

Кадидаты, успешно прошедшие все формальные процедуры, приступали к учебе. Обновленный срок обучения в училище сократился до двух классов – младшего и старшего, – который юнкера проходили в течение двух лет. Согласно регламенту, классные занятия проводились с 1 сентября до 15 мая, из которых последние 20–30 дней назначались для производства годовых экзаменов. Сведения о датах и результатах экзаменов отправлялись в виде отчетов в Главное управление.

Обучение включало в себя два летних периода, предназначенных для проведения практических занятий в лагере. В летнее время в местах лагерного расположения производились полевые практические занятия, представленные топографическими, фортификационными, строевыми, тактическими упражнениями. Училище взяло курс на обеспечение практической полезности полученных знаний, ориентированных на действительные потребности войсковой службы[71].

В следующем десятилетии преобразование заведения было продолжено. В 1874 году были изданы «Манифест о введении всеобщей воинской повинности» и «Устав о всеобщей воинской повинности», в связи с которым социальный состав воспитанников военно-учебных заведений подвергся значительной корректировке. Эти решения основывались на изучении опыта недавних войн (в первую очередь немецкого опыта в Австро-прусской и Франко-прусской войнах), которые продемонстрировали превосходство именно всесословной воинской повинности, способной предоставить фронту большие людские резервы[72].

В соответствии с изменением законодательства произошли важные перемены в жизни Николаевского кавалерийского училища, в которое теперь допускались молодые люди всех сословий, прошедшие возрастной и образовательный ценз. Открывавшиеся вакансии преимущественно занимались вчерашними кадетами. Кроме них на свободные места могли претендовать лица, окончившие заведения соответствующего уровня гражданского ведомства. Кадеты, окончившие курс по первому разряду, принимались в училище без дальнейшего испытания. Второразрядники подвергались испытаниям только по тем предметам, по которым они были назначены кадетскими корпусами, и, получив удовлетворительный балл, принимались наравне с первыми[73]. Несмотря на появление новой возможности, состав воспитанников все равно отражал перевес дворян в общем числе молодых людей[74].

В связи с изменением законодательства корректировался статус воспитанников. На основании приказа № 105 по военному ведомству от 4 апреля 1873 г. юнкера стали считаться находящимися на действительной службе со дня поступления в училище и приводились к присяге. Раньше юнкера не приводились к присяге до производства в офицеры.

Традиционно недооцененной стороной подготовки юнкеров оставалось недостаточное внимание к их здоровью при приеме в Школу. При этом многие недуги представлялось возможным выявить еще на этапе поступления, но должных мер в этом направлении не производилось. Медицинские требования к поступавшим долгое время не были четко определены. В приемных правилах 1870-х гг. указывалось лишь, что «имеющие видимые телесные недостатки или слабое сложение и здоровье к приему не допускались»[75]. Многие недуги не выявлялись в ходе поверхностного визуального осмотра, или заболевание могло проявляться в домашних условиях в слабой форме. В этом случае обучающиеся вынуждены был покидать учебное заведение досрочно. Данная проблема вызывала серьезное беспокойство у начальства, поэтому начальники училища неоднократно обращались в ГУВУЗ с целью упорядочить условия медицинского отбора, но эти меры принимались недостаточно успешно.

Преобразования 1860–70-х гг. быстро дали результаты. Первый набор 1864 г. позволил увеличить численность воспитанников до 84. Новые возможности, позволяющие демократизировать состав воспитанников и облегчить материальное бремя их семей в связи с появлением казеннокоштных мест, способствовали привлечению новых лиц и скорому устранению некомплекта в штате. Эти обстоятельства позитивно сказывались на процессе обучения, так как открывали военный путь старательным и ответственным воспитанникам. После ликвидации некомплекта воспитанников льгота была отменена для всех, кроме кандидатов Пажеского корпуса[76].

В Николаевском кавалерийском училище проходили аттестацию лица со стороны из вольноопределяющихся, желавшие производства в офицеры. Для этого они должны были считаться на действительной службе одной из строевых частей вольноопределяющимися унтер-офицерского звания, обладать образованием не ниже уровня средних учебных заведений или приемных в училище требований и по разрешению начальства явиться на экзамен[77]. По результатам экзаменов они могли производиться по первому или второму разряду, причем для кавалеристов сдавалась еще и иппология.

Общее направление развития военного образования обозначило курс на модернизацию учебной программы и способствовало углублению предметной специализации. В училище делался основной упор на предметы военной направленности, а в подготовительном пансионе преобладали общеобразовательные предметы[78].

Учебная программа в Николаевском кавалерийском училище отличалась особой спецификой в сравнении с аналогичными образцами в других военных училищах. Например, вместо популярной тогда гимнастики юнкера стали заниматься вольтижированием, которое считалось полезным для развития профессиональных навыков будущих кавалеристов. Курс артиллерии отличался большей краткостью, так как считалось, что для кавалериста по роду службы не так важно иметь знакомство с военными орудиями[79]. Даже высказывалось мнение о том, что юнкера-кавалеристы могли бы вовсе обойтись без артиллерийской технологии, которая, по мнению начальства, не приносила никакой пользы[80].

В ходе своей работы Николаевское кавалерийское училище постоянно взаимодействовало с ГУВУЗ, в ходе которого обсуждалось и корректировалось содержание учебных программ. Для решения текущих вопросов собирался педагогический комитет под председательством начальника училища. На заседаниях комитета присутствовали инспектор классов, его помощник, преподаватели, эскадронный командир и офицеры эскадрона. В рамках взаимодействия ГУВУЗ и педагогических комитетов военных училищ обсуждался набор предметов, входивших в программу, необходимый объем лекций и репетиций, требовавшихся для углубления или уточнения каких-либо дисциплин в процессе их преподавания в училище и пансионе.

Взаимодействие училища и главного управления иллюстрирует официальная переписка, в которой обсуждалось, какие предметы, и в каком объеме должны преподаваться. Например, в целях экономии государственных средств и увеличения свободного времени в плотном расписании воспитанников в 1860-х г. обсуждался вопрос об отмене занятий по церковному пению, но эта инициатива не была принята Главным управлением. Хоровое пение было решено сохранить[81]. Преподавание химии было переведено в младший класс, был сокращен курс топографии. Руководство учебного заведения неоднократно обращалось в ГУВУЗ, чтобы строевые занятия продолжались в