Целительница. Печать забвения - Анна Дант

– Думаешь, истребление тех странных людей было зря? - фыркнула Ведана. – Ты ведь не знаешь, сколько горя они принесли людям, чтобы так рассуждать.

– Их надо было не истреблять, а… обучать. Изучать эту силу, изучать магию, понимаете? - взбудораженная эмоциями, я поднялась с лавки и принялась мерить шагами маленькую кухоньку. – Истребили не всех. Были те, кто умело прятался и изучал свою силу. Но когда они осознали, что люди не готовы принять их, то… Нет-нет, их не истребили. Они куда-то ушли, но перед этим сделали что-то такое, что лишило королевство, а может и не только, доступа к магии, к той странной силе. Я слышала об этом в храме полуденных. Они говорили о каком-то куполе, который скоро рухнет. А культ… Культ - это те же маги, которые захотели власти. Осознав, что кроме горстки магов, в мире больше нет и не будет наделённых силой, они решили захватить королевство. И король об этом узнал. Узнал, когда к нему подослали жрицу, заменив королеву. Вероятно, с этих самых пор король объявил гонения на культ.

– Да как же можно заменить? - растерялась травница. – Аня, да ты ерунду городишь!

– Магией, - шепнула я, вспоминая все сказки и фильмы в жанре фэнтези. – Я не уверена, но это самый логичный вариант. Та вещь, которую я украла, слишком важна для жриц. Она лишает силы воли и делает из людей послушных кукол, готовых на всё. Это страшная и опасная вещь – подтверждение моих слов. Что много лет назад рождались самые настоящие маги. Просто они не знали, как с этой силой обращаться! Истребив всех магов, королевство стало беззащитно перед культом. Но… Значит, у Его Величества тоже есть маги, раз вы говорите, что королевская стража не судит, да и солгать им невозможно. Значит есть кто-то, кто читает мысли.

– Не знаю, девочка, не знаю, - вздохнула травница, поджимая губы. – Всё, что ты говоришь, звучит очень странно. Но если всё это правда, то возможно так и есть. И что, хочешь сказать, не опасны маги эти были? А что они полезного сделать могли? Поджечь чего или поле затопить? Или обмануть кого, видя мысли.

– Они могли бы легко ловить преступников. Могли бы помогать с урожаем в засуху. Да много чего! Да вот хотя бы лечить! Я уверена, что лечить они тоже смогли бы!

– Может ты и права, но… Что сделано, то сделано. А сейчас спать-ка давай. Ночь на дворе уже. Завтра надо тебя в деревню отвести. С людьми познакомить, да и вообще. К Ульянке зайдём, детё посмотрим. Давай ложиться.

Выдав мне тонкий матрас и подушку, набитую гусиными перьями, травница кивнула на лавку.

– Вот сюда клади и спи, сейчас покрывало дам. У печки не замерзнешь, да и тепло пока ночами.

Дождавшись, пока я расстелюсь и лягу, травница задула свечи, а одну с собой захватила.Спустя несколько минут из угла за печкой донеслось равномерное сопение.А я всё ворочалась, понимая, что никак не могу уснуть.То, о чём не думала всё это время, сейчас не выходило из головы. Я думала о том, как глупо оборвалась моя жизнь из-за одной старой кошелки, которой так не понравился мой громкий голос.Удивительно, что одну бабушку я потеряла, вторая меня убила, а третья спасла.Слёз не было. Лишь глухая тоска по дому, по родному и понятному миру. Ведь впереди была вся жизнь.Я не доучусь, не стану хирургом и не смогу заниматься любимым делом - лечить людей. К умениям Веданы я относилась слишком недоверчиво. Уж кому, как не мне, знать, что невозможно всё травками вылечить? Вот магией можно было бы. Но мне не повезло попасть в такой мир.Скорее всего, я никогда не выйду замуж и не рожу детей. Более того, всю жизнь придётся скрываться. От стражей, от культа, от слишком внимательных, кто поймёт, что я иная. Какая уж тут семья?

Даже возникла мысль, что лучше бы я умерла. Но… А я ведь и умерла. Но раз параллельные миры существуют, то где уверенность, что меня не закинуло бы в ещё худший, опасный мир?Сердце сжало от тоски. По дому и бабушке. По смешному Пашке и даже вредной Вальке. По стабильному и безопасному миру.

Теперь меня будет извечно преследовать страх. И я не уверена, что хочу так жить. Только вот выбора мне не предоставили.

Смахнув всё таки выступившие слёзы, я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Помню, как бабушка мне говорила, что если всё плохо, то поможет сон. А уснуть легко. Стоит только представить лучшую жизнь, без невзгод. Или погрузиться в теплые воспоминания. Что я и сделала.

Воспоминания о детстве были действительно самыми тёплыми. Когда ещё живы были родители. Когда из главных проблем – сломанная игрушка и вредный, сопливый одноклассник, который дёргает за косичку.Воспоминания о времени, в которое я больше никогда не вернусь.

Глава 4 - Чужая жизнь

Глава 4 - Чужая жизнь

Петушиный крик вырвал меня из сна.

Резко и грубо, словно кто-то провёл пенопластом по стеклу.

Я распахнула глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. Тёмные балки, пучки сухих трав, свисающие вниз, слабый утренний свет.

Не сон…

Я медленно села на лежанке и поморщилась. Спина затекла настолько, что каждое движение отдавалось тупой болью в пояснице. Поверхность, на которой я спала, оказалась вовсе не матрасом, а чем-то вроде мешка, набитого соломой. Сверху — тонкое шерстяное одеяло, колючее и грубое. Я провела ладонью по руке, ощупывая повязку, которую наложила мне Ведана. Под ней всё ещё саднило, но уже не так сильно, как вчера.

– Очухалась, – раздался голос от печи.

Вздрогнув, повернула голову. Ведана стояла у очага, помешивая что-то в чугунном котелке. На ней был тот же тёмный сарафан и серый платок, повязанный поверх седых волос. Она даже не обернулась, но я чувствовала, что улыбается.

– Доброе утро, – хрипло выдавила, поражаясь собственному голосу. Он звучал так чуждо, словно я слышала его со стороны. А впрочем… Это ведь и не мой голос вовсе.

– Утро как утро, – хмыкнула травница. – Солнце давно встало, а ты всё спишь. Вставай, вон вода в тазу. Умоешься, а после завтракать. Да поторопись, времени не так уж много.

Я с трудом поднялась на ноги.

Подошвы босых ног коснулись холодных досок, от чего я невольно