Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

ищейка, которого я впервые встретила в дядином магазинчике. Закрытый язвительный маг. Генри сидел, откинувшись на сиденье, его пальцы барабанили по ручке двери — единственное, что выдавало его раздражение.

Я смотрела на вечерний город, который утопал в свете фонарей. Лужи, еще не высохшие после дождя, мерцали как порталы в иные миры. Прохожих было меньше, чем днем. И я думала о том, что вон там, в тех темных подворотнях, горожан могут поджидать демоны.

— Генри, — тихо прошептала я, когда такси остановилось у дома, в котором министерство выделило мне квартиру. — Зайдешь? Нам... нужно поговорить.

Вернее, донести до упрямого сыщика, что из-за его отказов мы потеряем шанс остановить Хозяина.

Он кивнул, и я вышла из такси первой. Мои каблуки глухо застучали по брусчатке. Его шаги за спиной — медленные, размеренные. Словно он заставлял себя идти.

— Ты не отпустил такси? — удивленно спросила я, когда взялась за ручку подъездной двери.

— Провожу тебя до квартиры и поеду в гостиницу. — Голос Генри звучал слишком отстраненно.

— И все? — Я резко обернулась. В его глазах не осталось ни капли того тепла, что было до собрания. И я... разозлилась. — Ты правда считаешь меня хрупкой девочкой? Не способной постоять за себя?

— Безрассудство и глупый героизм, — произнес Генри, делая паузу между словами, — еще никому не принесли добра.

Я вцепилась в сумку, прищурила глаза и гордо приподняла голову.

— Не провожай, — выдохнула я, открывая дверь. — И завтра я намерена обучаться у Руфуса.

— Рози, подожди! — Его голос сорвался, и Генри резко схватил меня за руку. — Ты думаешь, я боюсь за твою жизнь? Да, черт возьми, боюсь! Но не этого я опасаюсь больше всего.

Он посмотрел на меня с таким отчаянием, что моя обида начала таять, сменяясь тревогой.

— Я уже видел, как это происходит, — прошептал Генри, и его взгляд стал пустым, будто сыщик смотрел сквозь меня в прошлое. — Твой дядя и другие... Сначала они боролись, а потом... Они переставали быть собой, и я не вынесу, если вытащу из мира духов не тебя, а демона в твоем теле.

Его слова повисли в воздухе. Казалось, после такой исповеди не может быть места прежней холодности. Но Генри просто отпустил мою руку, и в его глазах снова не осталось ни капли того тепла, что было до собрания.

В гневе я влетела в подъезд, едва не сбив консьержа. На его возмущенное «Добрый вечер!» я даже не обратила внимания. Лестница мелькала под ногами обрывками, пока я не врезалась плечом в стену у своей двери квартиры. Очнулась, со злостью смахнув предательскую слезу. И все-таки... я не выдержала, подошла к закрытому окну. Сыщик словно ждал. Он стоял возле такси и смотрел на окна. Взгляд Генри сразу нашел меня, рука взметнулась в жесте прощания. В этот момент я... простила его.

Машина рванула с места, увозя сыщика в ночную паутину переулков, а я прижала ладонь к стеклу — туда, где ее тень еще маячила вдали.

Глава 4

Солнце клонилось к закату, окрашивая фасады домов в медовые тона. Я брела по узкой улочке незнакомого городка, где воздух был пропитан ароматом свежесрезанных пионов с цветочного базарчика. Витрины магазинчиков мерцали витражными стеклами: аптекарь раскладывал склянки с зельями, букинист вытирал пыль с фолиантов в кожаных переплетах. Мой путь лежал к лавке артефактов. Она притаилась немного в стороне от других. Зато сразу привлекала внимание любопытных покупателей, а также тех, кто нуждался в артефакторе. Я слышала тихие разговоры прохожих.

— Лучшие ингредиенты только у Селены, — прошелестела за моей спиной пара горожанок, спешащих к лавке со свертками в руках. Их шепот перекрыл грубоватый голос кузнеца:

— Если нужен стоящий артефакт, то только к Селене. Даже в столице никто не делает таких магических карманов!

Резная вывеска «Эрла Хьюз и ее сокровища» скрипела на ветру, а за стеклом дверного окошка танцевали блики от хрустальных шаров. Я замерла, осознавая, что вижу сон про дядину квартирантку.

Дверь с колокольчиком распахнулась, выпустив волну запахов — ладана, трав и чего-то электрически-металлического. На пороге возникла она. Высокая, в алом платье, которое обвивало стан как языки пламени. Густые черные волосы, ниспадавшие волнами до пояса, отливали синевой в последних лучах солнца. Эрла Селена Хьюз. Я сразу узнала ее, и... отчего-то сердце тревожно забилось, когда эрла широко улыбнулась соседям, желая им доброго вечера. Такой Селену я видела впервые — счастливой, беззаботной, красивой.

Я шла за ней тенью в мясную лавку, где Селена тут же завязала болтовню с продавщицей:

— Крис, вы же знаете моих сорванцов! Утром клянчили жаркое из ягненка. Говорят, только у вас мясо достаточно нежное...

Она говорила о бытовых мелочах — о муже, вернувшемся из столицы, о сыновьях-близнецах, разрисовавших мелом сарай.

С полной сумкой продуктов Селена спешила домой, по дороге здороваясь со знакомыми. Вскоре эрла Хьюз повернула в проулок и остановилась возле двухэтажного дома. На крыльце валялись деревянные мечи...

— Вот негодники, — ласково произнесла Селена.

Она вдруг застыла на месте, когда увидела рассыпанные голубые бусины... Порванный артефакт? Сумка выпала из рук, румяные яблоки покатились по ступенькам на землю. Дрожащей рукой Селена толкнула дверь, и волна отвратного металлического запаха ударила в нос. Тишину разорвал нечеловеческий крик женщины. Она кричала и кричала...

Я вжалась спиной в холодную стену, ладони прижала к ушам, чтобы заглушить ее вопли. И тут заметила возле соседнего дома под раскидистым деревом мужчину в шляпе с широкими полями. Люди бежали к Селене, а он стоял, склонив голову... Внезапно рев мотора разрезал воздух — черный автомобиль с зарешеченными окнами вывернул из переулка.

«Ищейки», — мелькнуло в голове.

Машина резко затормозила, под колесами взметнулась пыль с гравием. Мужчина в шляпе дернулся, резко поднял голову, и я увидела красные глаза демона... Он зашипел, обнажил клыки и скрылся за углом дома. Я бросилась за ним, крича:

— Вот там! Демон!

Но меня никто не слышал, а кровосос исчез, словно растворился в воздухе...

Едва я открыла глаза, как тут же соскочила с кровати. Прижала руку к груди, часто дыша. Я всегда считала эрлу Хьюз черствой и странной женщиной, которая обычно ходила в черных одеждах, а алый платок на голове был единственным ярким пятном. Мы с сестрами смеялись над ней, называя «черной вороной». Флоренс, младшая, комично