Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

ветер, и нам пришлось перейти на весла и примерно на расстоянии двух верст от суши грести вдоль берега, который был по-прежнему плотно покрыт густым тростником, не позволявшим пристать нигде, кроме устья реки. Ночью командир корабля дал команду стать на якорь, что мы и сделали на глубине в девять футов, после чего поймали очень хорошую рыбу разных видов. На рассвете 25-го числа из-за встречного ветра поступила команда идти на веслах, но мы двигались как можно ближе к тростнику. Некоторые галеры отправили к тростнику свои лодки, и после выстрела из мушкета в небо поднялась масса водоплавающих птиц, так что нам удалось подстрелить немало дичи. Ночью после тяжелого перехода мы снова стали на якорь на глубине четырнадцати футов. Поскольку ветер утром 26-го сменился на попутный, мы рано отправились далее и к вечеру прибыли к устью реки Быстрой, которая протекает рядом с городом Терки, расположенным в трех верстах от берега, где мы и нашли остальной флот, следовавший с адмиральским кораблем.

Во время нашего пребывания его величество получил донесение от генерала Ветерани с радостным известием[570], что тот наголову разбил пятитысячное войско Андреоф, сжег их главный город, опустошил все княжество, захватил всех попавшихся ему жителей, молодых и старых, мужчин и женщин, числом многие тысячи, и отправил их в Астрахань под охраной пяти тысяч казаков и пятнадцати тысяч калмыков. Кроме того, освободил несколько русских рабов обоего пола, которые теперь направлялись в Терки, чтобы оттуда их переправили морем в Астрахань. В ознаменование этого успеха было приказано дать три залпа из всех наших пушек и ружей.

Здесь я не могу не продолжить описание Черкесии и ее обитателей. Город Терки, их столица, расположен на очень просторной равнине, крайне болотистой в сторону моря, на 43 градусах 23 минутах северной широты, около трех верст по окружности. Он хорошо укреплен защитными валами и бастионами, построенными в современном стиле, в достатке снабжен пушками и всегда имеет значительный гарнизон под командованием губернатора[571]. Черкесскому князю, живущему здесь[572], выделено для охраны пятьсот русских, но ни один из его подданных не имеет права пребывать на каком-либо участке фортификаций. После подчинения этих земель России во все укрепленные пункты были введены не только русские гарнизоны и губернаторы, но также магистраты и священники для исполнения христианских обрядов. Впрочем, черкесские татары имеют своих князей, вождей и судей, но при этом судят именем императора, а в важных делах в присутствии русских губернаторов, и все клянутся в верности его императорскому величеству. Одежда черкесов очень похожа на одежду ногайцев, разве что их шапки немного больше, а накидки, также сделанные из грубой ткани или овчины, завязываются лишь на шнурок у шеи, и, так как они не такие большие, чтобы покрыть все тело, черкесы поворачивают их в зависимости от ветра и погоды. К мужчинам-черкесам здесь отношение лучше, чем к ногайцам, а женщины чрезвычайно хорошо сложены, имеют исключительно красивые черты лица, чистую нежную кожу и прекрасные черные глаза, вместе с которыми две черные косы по обеим сторонам лица придают им редкостное очарование. На голову они надевают черную шапочку, покрытую тонкою белою тканью, и завязывают ее под подбородком. Летом они носят одеяния различных цветов, а впереди такой низкий вырез, что видно ниже пупка. Это, а также всегда открытые лица (что отличается от обычаев в большинстве других провинций этих краев), хорошее расположение духа и живая свобода разговора делают их весьма желанными. Несмотря на вышесказанное, черкешенки имеют репутацию очень целомудренных, хотя им редко приходится искать возможность, чтобы вести себя иначе, ибо у них считается вежливым поведением, когда муж выходит из дома, если кто-то придет поговорить с его женой. Но происходит ли женская сдержанность из благородства, когда они таким образом вознаграждают своих мужей за то, что те в них столь уверены, или же она основывается только на репутации, я судить не берусь. Их язык похож на языки других соседних татар, правда, те из них, кто занимает высокое положение, также сведущи в русском. Их религия – язычество, хотя они практикуют обрезание, но у них нет ни священников, ни Корана, ни мечети, как у других магометан. Каждый предлагает богам жертву, когда пожелает, для чего, впрочем, установлены определенные дни скорее обычаем, чем каким-либо распоряжением. Самое торжественное жертвоприношение происходит в случае смерти ближайших друзей: тогда мужчины и женщины собираются в поле, чтобы присутствовать на этой церемонии. Приносится в жертву козел. Его надо убить, освежевать и натянуть шкуру с головой и рогами на крест, разместив его на верхушке высокого шеста, который обычно окружается живой изгородью (чтобы не подпустить скот). Рядом с этим местом приносится жертва: мясо варят и жарят, а потом съедают. Когда пиршество окончено, мужчины встают, поклоняются шкуре, бормоча какие-то молитвы, а женщины удаляются. Затем мужчины завершают церемонию питьем aqua vitae[573], и все это, прежде чем они разойдутся, обыкновенно заканчивается ссорой. Южной границей Черкесии является река Быстрая, а ближайшие соседи – княжество Андреоф, население которого живет между рекой Койсу, берущей начало с Кавказских гор, и речкой Быстрой. Этот народ был побит генералом Ветерани.

Вечером 26-го их величества взошли на корабль, и рано утром 27-го флот отправился далее при благоприятном ветре. Пройдя остров Чечень, мы вскоре увидели землю по обеим сторонам, причиной тому был полуостров, образовавший большой залив длиною в сорок верст, и здесь перед нами впервые поднялись высокие горы Кавказа, вершины которых словно прячутся в облаках. Горы Тавр и Арарат настолько близко расположены, что они кажутся продолжением одной и той же горы, пересекающей всю Азию от Андреоф или Мингрелии до Индий. Арарат – это одна сплошная огромная гора, выше даже самого Кавказа, и вершина ее круглый год покрыта снегом. Говорят, это та самая гора, на которой оказался Ноев ковчег после Всемирного потопа. Армяне, которые называют ее Мессина[574], верят, что там до сих пор остаются части ковчега и что с течением времени они все окаменели и теперь пребывают вне досягаемости, поскольку на гору не забраться из-за окружающих пропастей. Сии высокие горы приносят изрядную пользу мореплавателям в этой части Каспия, ибо большинство очень плохо умеет пользоваться компасом. Разный вид гор со стороны моря служит руководством для лоцманов, определяющих местонахождение корабля. Но возвращаюсь к нашему путешествию: в тот же вечер мы прибыли к устью реки Аграхань[575], где для ночевки встали на якорь, и там случился дождь с громом и молнией.

По команде генерал-адмирала рано утром 28-го началась высадка наших войск, проходившая