Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

к существованию мужчины в значительной степени получают от кражи детей, включая даже собственных ближайших родичей, и продажи их в соседнюю Персию, предоставляя женам в свое отсутствие заботиться о скоте. Они зовутся дагестанцами от слова «даг», что на их языке значит «гора», то есть получается, что они «горцы». Они выдают себя за потомков амазонок и твердо верят, что царица амазонок Фалестрида отправилась отсюда в Гирканию, чтобы встретиться с Александром Македонским и получить ту услугу, о которой дамы, хоть и чрезвычайно на нее падкие, редко просят сами. Все дагестанцы магометане, они делают обрезание и соблюдают все другие ритуалы турок. Они носят длинную, плотно пригнанную верхнюю одежду, обычно из грубой темно-серой или черной ткани, а сверху накидку из того же материала, правда, зимой она из овчины. На голову надевают шапку прямоугольной формы, сшитую из множества кусочков. Их обувь чаще всего сделана из лошадиной шкуры, сшиваемой только на подъеме. Самого бедного дагестанца обеспечивают кольчугой, шлемом, щитом, а кроме того, саблей, копьем, луком и стрелами.

Город Тарку, будучи самым крупным городом Дагестана, состоит из более чем трех тысяч домов, и в нем очень много жителей. Все дома двухэтажные, с плоскими крышами и стоят близко друг к другу. Прохладными вечерами женщины гуляют по крышам, а мужчины по улицам. При каждом доме есть сад со всевозможными вкусными фруктами, и все сады хорошо снабжены источниками воды. Что касается их женщин, то они на редкость хороши как лицом, так и статью. Кожа лица у них светлая и чистая в сочетании с прекрасными черными глазами и волосами. Но, поскольку мужчины очень ревнивы, женщины все время сидят под замком, поэтому увидеть их – дело непростое. Полагаю, нам это сделать так и не удалось бы, если бы дважды не помог случай. Нам разрешалось посещать город и покупать необходимые вещи, но при этом был дан приказ ходить хорошо вооруженными, крепкими отрядами, ибо в благонамеренность жителей у нас веры не было. Однажды, прибыв в город с несколькими офицерами и хорошей охраной, мы увидели, как один знатный человек заходит в свой дом, и, набравшись смелости, вошли следом за ним явно против его воли. Но, когда наш переводчик сказал ему, что мы все по званию офицеры и просим его оказать нам любезность и удовлетворить наше любопытство, продемонстрировав, что находится внутри его жилища, он в конце концов с неохотой согласился и провел нас в комнаты. Все полы были покрыты великолепными персидскими коврами без какого бы то ни было рисунка, в отличие от циновок и шелковых стеганых одеял, которые используются для ночного сна. Нет у дагестанцев ни столов, ни стульев, все сидят или лежат на полу. Вместо стекол окна закрываются клетчатыми шторами, очень хитро сплетенными из тростника, через них можно видеть, что происходит на улице, но самому оставаться невидимым. Стены и потолок белые, без орнамента. Потом хозяин повел нас во двор, прямоугольный по форме и разделенный посередине высокой стеной, отделяющей его личную половину от женской. Показав нам также свой сад, где во множестве растут разнообразные фрукты, дагестанец пригласил нас присесть на диван на веранде и угощал кофе, фруктами и сладостями. Капитан Бруни, один из нашей компании, показал ему очень милое зеркальце для бритья, которое носил в кармане, и, заметив, что оно понравилось нашему хозяину, тотчас преподнес его ему, чем, похоже, снискал его расположение. Побеседовав с хозяином, мы попросили его позволить нам на почтительном расстоянии посмотреть на его женщин и на одежду, которую у них принято носить. Хотя и неохотно, он в конце концов согласился и сам пошел на женскую половину, чтобы, как мы предположили, приказать женщинам приготовиться к встрече. Вернувшись, он снова сел, и мы продолжили беседу. Затем он опять вышел, привел четырех жен и восемь наложниц и поставил их в ряд, чтобы нам было удобнее их рассматривать, после чего занял свое место на диване рядом с нами. Однако дамы, недовольные, что на них смотрят с такого расстояния, дружно двинулись вперед и уселись на диван напротив нас. Такое откровенное поведение совсем не понравилось нашему хозяину, а женщины, нисколько не обращая на это внимания, очень пристально разглядывали наши костюмы и через переводчика задавали нам множество вопросов, особенно касающихся обычаев и одежды наших женщин, в том числе сколько женщин разрешается иметь мужчине в нашей стране. Когда же они узнали, что ни одному мужчине не разрешается иметь больше одной жены и что женщинам так же, как и мужчинам, можно бывать на улице и ходить в гости к соседям, они захлопали в ладоши и с восторгом воскликнули: «О, счастливая, счастливая страна!» Наш хозяин, которому их поведение явно пришлось не по душе, тотчас приказал им удалиться на свою половину, и они крайне неохотно повиновались. Все они были на редкость симпатичными созданиями, но наложницы по красоте превосходили жен, что не удивительно, ибо мужчины женятся по договоренности, а наложниц выбирают сами. Еще немного побыв в доме дагестанца, мы откланялись, но, уходя, пригласили его на следующий день к нам в лагерь. Когда он пришел, мы очень старательно его развлекали, и, похоже, ему особенно понравилась наша полковая музыка. Прощаясь, он сказал, что, поскольку мы проявили по отношению к нему столько вежливости и внимания, он всегда будет рад принять нас в своем доме, пока мы пребываем в этих краях. Но, несмотря на все наши попытки, больше нам так и не удалось к нему попасть.

Второй раз мы увидели дагестанских дам в палатке императрицы. Женщины шаскала в сопровождении других знатных дам прибыли выразить свое почтение императрице. Они были так тщательно скрыты в экипажах, что увидеть их не представлялось никакой возможности. Когда же они оказались в палатке императрицы, их усадили на подушки из темно-красного бархата, которые были разложены поверх покрывавших землю персидских ковров. Дамы сели, скрестив ноги, как у них заведено. Когда все расселись, императрица отдала приказ, чтобы в палатку пустили офицеров посмотреть на женщин, которые и в самом деле были на редкость красивы. Ее величество распорядилась, чтобы, когда одна группа офицеров удовлетворит свое любопытство, они удалились и дали возможность сделать то же самое другой группе, так что визит дагестанских дам затянулся до очень позднего часа. После чего слуги императрицы отвезли их назад в город с большим количеством факелов, и дамы остались весьма довольны приемом. Не только получив информацию, но и ощутив, как свободны наши женщины, они, конечно, восприняли это с таким же воодушевлением,