Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

криминалистическую лабораторию, но при этом принялся деятельно бороться с теми, кого считал врагами или недоброжелателями. Как несложно догадаться, в число таковых попал и капитан Стрейндж, тот самый, что получил анонимное письмо из Йонкерса. Летом 1945 года во время расследования убийства Баркера и Касбарьяна капитан очень неосторожно противопоставил себя инспектору Барретту, и вот по прошествии двух лет пришла пора расплаты.

Надо сказать, что ещё в 1946 году Стрейндж был выведен из центрального аппарата столичной полиции — это произошло после оправдания в суде Коннорса — но его перемещение не было унизительным или даже двусмысленным. Его назначили начальником 2-го полицейского участка, на территории которого находилось большое количество важнейших правительственных учреждений, а также дипломатических миссий. Начальник этого участка не только напрямую взаимодействовал с крупными федеральными чиновниками, но был знаком с огромным числом дипломатов разных уровней. Он постоянно получал приглашения на всевозможные дипломатические и культурные мероприятия, являлся фигурой публичной и узнаваемой. Поэтому хотя перемещение из центрального аппарата полиции в территориальное подразделение формально являлось понижением, всё же такое понижение можно считать очень щадящим и даже приятным.

Но так было до Барретта. Заняв должность начальника полиции, свежеиспечённый майор предупредил Стрейнджа, что за последним числятся кое-какие грешки, а потому он должен быть готов «ответить за всё». Видимо, Барретт был не чужд специфических административных игр, при которых подчинённый умышленно ставится начальником в неопределённо-двусмысленное положение и оставляется в таком положении на продолжительное время. Так сказать, для мук и терзаний! Дабы повесить на него всех дохлых кошек, когда для того представится случай.

Находчивый майор законсервировал ситуацию почти на два года, и в 1949 году случай представился. Тогда в Вашингтоне была раскрыта сеть подпольных букмекерских контор и игральных заведений при вечерних клубах, работавших преимущественно на территории 2-го полицейского участка. История эта очень интересна и заслуживает отдельного обстоятельного очерка. Если же охарактеризовать ситуацию коротко, то можно сказать, что на территории, за которую отвечал Стрейндж и его подчинённые, работала разветвлённая контрразведывательная сеть, созданная и курируемая ФБР. Сеть эта была ориентирована на компрометацию иностранных дипломатов, но на самом факте её существования кое-кто кое-где кое-что зарабатывал. Разумеется, зарабатывали полицейские, которые были осведомлены о существовании злачных мест, но закрывали на этот пустяк глаза. Сотрудники ФБР тоже знали, тоже закрывали и тоже зарабатывали.

И всё было хорошо до президентских выборов 1948 года, когда в силу очень сложных и запутанных разборок внутри так называемой американской политической элиты произошла расконспирация хорошо работавшей до того столичной букмекерской сети. ФБР осталось в стороне, разумеется, ибо спецслужба следов не должна оставлять по определению самого понятия «спецслужба», а вот столичной полиции пришлось принять удар. Точнее, приняли удар на себя капитан Стрейндж и его подчинённые. Майор Барретт был очень доволен унижением капитана Стрейнджа, но в отличие от некоторых других руководителей полиции, засветившихся в скандале, его он из рядов полиции увольнять не стал. Он назначил капитана начальником 12-го участка. По-видимому, Барретт испытывал большое удовольствие от унижения противника, но, как показали последующие события, победа сегодня — это отнюдь не победа навсегда.

После этого майор Барретт прошёл повторное утверждение в должности начальника полиции и имел все основания ожидать присвоения звания полковника, но в 1951 году последовала цепочка крайне неприятных инцидентов, наводивших на мысли о существовании в рядах столичной полиции коррумпированных сотрудников и их «крышевании» на самом высоком уровне. Американский парламент всегда относился с пристрастным вниманием к криминогенной обстановке в городе Вашингтоне, поскольку сенаторы и конгрессмены в этом самом Вашингтоне проживали, а потому не должен вызывать удивление тот факт, что тревожные сообщения спровоцировали их искренний интерес. Который привёл к созданию особого Комитета Сената по преступности (Senate Crime Committee).

Комитет этот не занимался вопросами преступности вообще — нет, подобный глобализм никого в Сенате не интересовал — он изучал исключительно коррупцию, и притом исключительно в рядах столичной полиции. Комитет вызвал на свои заседания майора Берретта — тот дважды не явился, по-видимому, энергичный майор не сразу осознал серьёзность момента. Его пригласили в третий раз и предупредили, что в случае третьей про счёту неявки на четвёртое заседание его привезут федеральные агенты…

Роберт Барретт проникся ответственностью момента и приехал. Далее началась эпическая сага, о которой нельзя прочитать в книгах, посмотреть в фильмах или даже узнать у пресловутого ИИ («искусственного интеллекта» или «искусственного идиота» — понятия являются синонимами и равно допустимы). По той простой причине, что о работе упомянутого Комитета не написаны книги и не сняты фильмы, а пресловутый ИИ не знает вообще ничего, поскольку обучается у людей, тоже не знающих ничего…

В ноябре 1951 года началась воистину эпическая сага о ниспровержении Роберта Барретта. Она смешна и поучительна, из неё можно видеть, как вчерашний великий начальник и повелитель многих человеческих судеб на глазах превращается в полное ничто.

В ходе заседания 21 ноября члены Комитета начали с того, что напомнили майору Барретту о его сделках с подержанными автомобилями в 1946 году. Следует помнить, что американские автозаводы во время Второй мировой войны практически прекратили выпуск новых машин и переключились на сборку самолётов. Новые автомобили продавались тогда по особой правительственной программе с массой всевозможных условий и были практически недоступны рядовым американцам. Рынок торговли подержанными автомобилями вырос тогда на порядок, и надо ли удивляться тому, что инспектор Барретт активно поучаствовал в спекуляции машинами?

В течение года тогда ещё шеф детективов купил пять подержанных автомобилей и в скором времени продал их. По странной игре случая все эти машины оказывались в плохом состоянии, и потому Роберт Барретт продавал их, но продавал при этом дороже цены покупки. Сам мистер Баррет не усматривал в этом противоречия и страстно протестовал против того, чтобы члены Комитета посчитали покупку им подержанных автомашин по заниженной цене закамуфлированной формой взятки. Ну, что вы такое говорите, как может инспектор столичной полиции брать взятки в форме дешёвых автомобилей пять раз в год?! Так ведь не бывает, верно?

Но шуточные проделки с автомашинами в 1946 году оказались лишь началом увлекательной истории о необычных заработках мистера Барретта. Для того чтобы понять, насколько необычны были доходы начальника полиции, можно привести пример покупки им в июле 1951 года, то есть буквально за четыре месяца до слушаний в сенатском Комитете, фермы в штате Мэриленд. Сделка эта вызвала живейший интерес членов Комитета, которые принялись обсуждать её условия с мистером Барреттом. Тот признал, что приобрёл ферму площадью 220 акров [это почти 0,9 км2] за 28 тысяч долларов, из которых 10 тысяч внёс наличными. В то время в США крупные платы наличными деньгами воспринимались как свидетельство уклонения от налогообложения. И потому начальнику полиции были заданы вопросы о происхождении наличных средств. Барретт подумал и… заявил, будто взял означенную сумму взаймы.

Члены Комитета не стали с ним спорить и даже не задали вопрос о том, у кого именно или в каком банке прокредитовался мистер Барретт. Уже одно это свидетельствовало о том, что ответ они сочли крайне неудачным и не заслуживающим проверки, дескать, зачем тратить время на проверку заведомой чепухи? Зато членов Комитета заинтересовали другие вопросы, надо сказать, довольно будничные и даже элементарные, связанные с оборудованием купленной в Мэриленде фермы. В частности, Барретту были заданы вопросы о наличии на ферме электрического освещения и газовых коммуникаций, и начальник полиции признался, что не знает правильного ответа. Более того, он даже признался, что никогда не бывал на купленной за очень большие деньги ферме.

Получилось по-настоящему смешно. Начальник полиции признал, что совершает крупные сделки с недвижимостью, даже не зная толком, что же именно покупает!

Для того чтобы члены сенатского Комитета получили представление об официальных доходах мистера Барретта, специальный аудитор Джозеф Стернз (Joseph Stearns) огласил соответствующую справку. Она очень интересна, её следует процитировать хотя бы для того, чтобы современные отечественные читатели получили представление о заработке крупного американского чиновника той поры. Итак, в 1945 году жалованье Барретта в полиции составило 5272 доллара, плюс