Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

услуга оказалась не очень-то и затратной — Биллингтон заплатил всего 150 долларов. Понятно, что организация безотлагательного перевода заключённого, находящегося в другой тюрьме, невозможна без плотного взаимодействия с чиновниками Департамента исправительных учреждений штата. Причём величина взятки должностному лицу была, в общем-то, небольшой — несколько десятков долларов — ведь в названную Биллингтоном сумму 150долларов уложилось вознаграждение как самого Джозефа Медли, так и посредника из администрации тюрьмы в Джексоне.

Другой заключённый — Уилльям Браун (William Brown) — рассказал федеральному прокурору о том, что на территории тюрьмы, а если точнее, то в её административном корпусе, проводились встречи руководителей крупных преступных групп с их осуждёнными товарищами. Чиновники тюремной администрации, в том числе заместители директора тюрьмы, предоставляли свои кабинеты для приватных встреч, дабы гангстеры могли «перетереть» важные вопросы в спокойной обстановке.

Тюремная администрация создала организованную преступную группу численностью 15—20 человек, которая получила негласное право на насилие в отношении других заключённых. Любое преступление сходило этим людям с рук, жалобы на них не принимались, напротив, жалобщики подвергались всяческому третированию и преследованию. Эта преступная группа курировала всю торговлю запрещёнными товарами на территории тюрьмы и являлась посредником между администрацией и основной массой осуждённых. Эту банду можно было сравнить с насосом, перекачивавшим деньги из тощих карманов рядовых заключённых в кошельки тюремного руководства. Джозеф Медли являлся одним из создателей и руководителей этой преступной группировки. Медли в Джексоне знали все, он мог решить любой вопрос, и власть его если и была меньше власти директора тюрьмы, то совсем ненамного.

Что тут сказать? Перед нами поразительный пример административного разврата, создания порочной системы, работающей за государственный счёт и за счёт властного ресурса власти в интересах отдельно взятых государственных чиновников.

Прокурор Джексон сообщил, что по результатам проведённой проверки — а длилась она, напомним, 8 с половиной месяцев! — губернатору штата Мичиган Гарри Келли было направлено представление. Результатом явилось увольнение со службы шести работников тюрьмы в Джексоне и, возможно, новые увольнения последуют в будущем.

Среди событий, связанных в той или иной степени с описанными в этом очерке преступлениями, нельзя не упомянуть о суде над Джозефом Винчи, который прошёл в суде округа Колумбия в мае 1946 года. Трусливый негодяй — а иначе его и назвать-то сложно! — оказался наедине с собственными признаниями, которые, как он думал ранее, отправят на электрический стул Коннорса, но Коннорс в конечном итоге оказался оправдан, а вот показания обернулись против самого Винчи. Правда, он мог утешать себя тем, что прокуратура обвинила его «всего лишь» в убийстве 2-й степени, то есть смертный приговор теоретически Винчи не грозил, но даже 20 или 30 лет в американской тюрьме — это очень и очень больно и долго.

Сам по себе суд, проходивший в мае 1946 года, нам неинтересен, поскольку ничего не добавляет к вопросу о виновниках в двойном убийстве в трейлере, однако достойно упоминания то, как Винчи пытался выкрутиться, не признавая собственного участия в упомянутом преступлении и пытаясь при этом избежать отказа от показаний, данных ранее в суде над Коннорсом. Для начала Джои подтвердил, что действительно приезжал в Вашингтон вместе с Коннорсом, но было это не 23 февраля [то есть в день убийства Баркера и Касбарьяна], а ранее. Для подтверждения своих слов Винчи вдруг припомнил, что 28 февраля 1945 года, в последний день зимы, его допрашивали сотрудники ФБР, проверявшие возможную причастность Винчи к убийству в трейлера на парковке магазина подержанных авто. По словам подсудимого, он сообщил специальным агентам о наличии alibi, которое было проверено, подтверждено, и все подозрения с Винчи были сняты.

Допрос сотрудниками ФБР 28 февраля 1945 года, несомненно, представляется очень интересной деталью. Из его проведения можно заключить, что ещё в самом начале расследования Винчи попал в круг проверяемых лиц, но почему так случилось, нам неизвестно. Ничего не известно о том, проверялся ли Коннорс сотрудниками ФБР, если да, то сам Коннорс не заикнулся об этом ни единым словом. Совершенно очевидно, что Джои Винчи имел alibi на время убийства Баркера и Касбарьяна и на втором суде был искренен. Всё-таки одно дело врать на процессе, когда судят другого, и совсем иное — когда решается твоя собственная судьба!

Теперь показания этого человека можно было понять таким образом, что Коннорс ограбил Баркера, но не убивал того. И ограбление это произошло якобы 22 февраля — то есть накануне убийства — или даже ранее. В действительности Баркера никто тогда не грабил, поскольку скрыть в тайне такого рода инцидент было бы невозможно, а потому мы можем с уверенностью утверждать, что перед нами очередная порция вранья от лживого труса Винчи. Спасая собственную шкуру, он вертелся как уж на вилах, стремясь, с одной стороны, не отрекаться явно от данных ранее показаний, а с другой — найти такую интерпретацию сказанного, чтобы радикально изменить смысл в благоприятном для себя ключе.

Как несложно догадаться, дурачок Джои запутался в собственном вранье и в ходе процесса был неоднократно изобличён в этом. В конце концов он получил свой законный приговор к 20-летнему тюремному сроку за преступление, которого не совершал, но обижаться ему было не на что. Он первый стал на кривую дорожку лжи и был готов оклеветать своего приятеля, наплевав на то, что клевета эта отправляла невиновного человека на электрический стул. Перед нами потрясающее воплощение библейской мудрости: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию» («Послание к Римлянам», глава 12, стих 19).

Что происходило далее?

В середине лета был казнён Эрл МакФарлэнд. Произошло это примечательное событие утром 19 июля 1946 года.

Сообщение о казни Эрла МакФарлэнда 19 июля 1946 года.

Бывший морпех проявил полное самообладание — спокойно прошёл от камеры к электрическому стулу, сел на него, помогал пристёгивать себя к подлокотникам. Всё это время он курил…

Перед надеванием кожаной маски, жёстко фиксирующей нижнюю челюсть [во избежание откусывания языка при пропускании тока], сигарету изо рта МакФарлэнда удалили и смертнику предложили произнести последнее слово. Если, конечно, ему было что сказать… Брутальные убийцы обычно отказываются говорить либо ограничиваются короткими и подчас издевательскими сентенциями, поэтому никто не ждал от Эрла сколько-нибудь содержательного монолога, однако ему удалось удивить присутствующих. Бывший морпех произнёс несколько коротких фраз, явно продуманных заранее. Из них следовало, что ранее он совершал нехорошие поступки и ему приходилось убивать людей, но он не совершал того преступления, за которое его осудили на смерть.

В 10:05 начальник тюрьмы Кёртис Рид (Curtis Reid) подал сигнал включить ток. После трёх включений продолжительностью по 40 секунд тело смертника было осмотрено окружным коронером Дональдом Магрудером, его заместителем Джозефом Мерфи и тюремным врачом Мартином Л. Кэнноном. Смерть Эрла официально была зафиксирована в 10:12.

Электрический стул в столичной тюрьме использовался по своему прямому назначению почти три десятилетия и никогда не менялся. Первая казнь с использованием этого устройства была осуществлена 29 мая 1928 года, последняя — 26 апреля 1957 года, общее число умерщвлённых — 50 человек. Это кресло сохранено в целости и сохранности, но ныне не экспонируется, хотя его можно считать безо всяких преувеличений интересным музейным экспонатом. Можно было бы прочитать интереснейшую лекцию как о его устройстве, так и особенностях использования по прямому назначению, что же касается преступников, чей жизненный путь прервался на этом стуле, то они заслуживают не лекции даже, а целой книги. И книга эта могла бы получиться очень увлекательной…

Электрический стул тюрьмы округа Колумбия в «Хилл-Ист», на котором утром 19 июля 1946 года был казнён Эрл МакФарлэнд. Это устройство использовалось для казни в период с 1928 по 1957 годы. На снимке хорошо видны шлем, надеваемый на голову смертнику [он на спинке слева], и кожаная маска, надеваемая под шлем [на спинке справа]. Маска призвана жёстко зафиксировать нижнюю челюсть, кроме того, под прорезь в маске накладывалась специальная повязка, исключавшая выдавливание глазных яблок из орбит при пропускании тока. Основное предназначение шлема заключалось в надёжной фиксации на темени электрического контакта.