Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

Итак, Остерман двигался по направлению к неизвестному мужчине, тот, повернувшись спиной, шёл прочь, словно бы не замечая полицейского, но так не могло продолжаться долго, поскольку дальше по дороге находился другой патрульный и подозрительный пешеход обязательно на него наткнулся бы. Пройдя вдоль дороги 150—200 метров, пешеход неожиданно повернул в сторону реки и прибавил шаг. Непонятно было, куда это он так заторопился — на берегу Анакосты не было ни домов, ни сараев, ни лодки, ни причала, вообще ничего…

Каково же было удивление Остермана, издалека наблюдавшего за энергичным мужчиной, когда он увидел, как последний приблизился к торчавшему из земли обрезу канализационной трубы, оглянулся по сторонам, пригнулся и нырнул внутрь. Тут полицейский сообразил, что увидел слишком много странного и таинственного мужчину следует задержать для разговора. Однако у беглецов имелся пистолет — об этом патрульного предупредили во время инструктажа! — а потому попытка последовать за неизвестным могла закончиться «маслиной» в лоб.

Остерман не стал горячиться и проявил похвальное самообладание. Он стал у края дороги так, чтобы видеть канализационную трубу, и стал дожидаться появления моторизованного патруля. Минут через 5—7 таковой появился — это был патрульный Элмер Скиннер (Elmer E. Skinner) на радиофицированном мотоцикле. Джои привлёк его внимание взмахом руки, а после того, как Элмер остановился, кратко объяснил ситуацию. Скиннер немедленно передал в оперативный штаб сообщение о подозрительном мужчине, прячущемся в канализационной трубе у края Анакосты, и вместе с Остерманом поспешил к этой самой трубе.

Сейчас такого рода задержание с большой вероятностью закончилось бы вызовом полицейского спецназа, но в те простые времена на подобные вещи смотрели проще и брутальнее, если так можно выразиться. Остерман заглянул в сырую трубу, по которой струился ручеёк вонючей жидкости, и увидел в её глубине нечто светлое, похожее на фигуру согнувшегося человека. Патрульный выкрикнул несколько простых фраз, что-то вроде: «Парень вылезай, если не хочешь замёрзнуть, да не дури — мы вооружены!» Элмер Скиннер также подал голос, сугубо для того, чтобы прячущийся понял — у выхода из трубы находится несколько полицейских и ему с ними не справиться.

Человек, находившийся в трубе, раздумывал около минуты. Он, несомненно, слышал слова, обращённые к нему, но хранил полное молчание и не шевелился. Видимо, ему было о чём подумать. Примерно через минуту он крикнул, что вылезает, и у него при себе нет оружия, а на вопрос о его имени и фамилии ответил, что зовут его Джозеф Медли.

Это действительно был любитель убивать рыженьких, действительно без пистолета, и притом не в полицейской форме. И не в тюремной! На нём были поношенные чёрные брюки и синяя рубашка из денима без воротника. Под рубашкой была надета тельняшка с длинными рукавами. Он выглядел, как обычный парень со стройки, направившийся в обеденный перерыв к ближайшей закусочной. На вопрос об оружии — напомним, что беглецы считались вооружёнными пистолетом — Медли рассмеялся и заверил, что никакого оружия он при себе не имел и не имеет. На вопрос о судьбе второго беглеца он лишь пожал плечами и заявил, что ничего на этот счёт сказать не может, поскольку они расстались сразу после того, как спустились с крыши.

Джои Остерман и Элмер Скиннер демонстрируют журналистам ту самую трубу, в которой прятался Джозеф Медли, и то, как они вели с ним переговоры, присев на корточки.

Это был, конечно же, фурор! Честь и хвала Джои Остерману, но нельзя не признавать того, что в его успехе присутствовала немалая доля везения. Если бы патрульный находился чуть далее от дороги или шёл в противоположном направлении, то есть смотрел бы в другую сторону, Медли мог проскочить за его спиной незамеченным. Вероятность такого исхода увеличилась бы с наступлением темноты… Хотя следует сразу же оговориться — поведение Джозефа Медли не до конца понятно, и нам сейчас сложно судить о том, с какой целью тот покинул своё убежище в канализационной трубе [довольно надёжное, следует признать!].

Чуть ниже мы скажем ещё несколько слов о некоторых странностях этого побега и попытаемся разобраться в том, что же именно и почему происходило 3 апреля со смертниками из «Хилл-Ист», но пока вернёмся к хронологии событий, поскольку без ясной картины случившегося тогда любой анализ представляется лишённым смысла.

Некоторым репортёрам удалось сделать фотографии Джозефа Медли после его поимки на пути в тюрьму. На них можно видеть улыбающегося бандита, который своей бравадой явно пытался замаскировать недавно пережитый шок. Джои, несомненно, страдал от крушения собственных планов, ведь будучи профессиональным преступником, он как никто другой понимал, что повторить изящный фокус с побегом ему уже не удастся. Ему оставалось несколько месяцев жизни, которые теперь-то он проведёт под особым надзором охраны, а это значит, что ещё раз убежать у него не получится. А это означает, что впереди у него лишь электрический стул… Без альтернативы! 3 апреля Джозеф Медли пережил феерическую смену фантастических эмоций — восторг успешного побега и уныние при последовавшей через 9 часов поимки.

Тем не менее в тот день он бодрился и улыбался. Полицейские рядом с ним выглядят намного более напряжёнными, можно было даже подумать, будто это они пытались бежать из «коридора смертников». По возвращении в «Хилл-Ист» Медли предстал перед целой группой [человек 10—12] высокопоставленных чиновников, в той или иной мере связанных с правоохранной деятельностью на территории округа Колумбия. В точности не известно, кто именно входил в эту группу допрашивавших, и эта неизвестность сама по себе довольно очевидно свидетельствует о присутствии в составе упомянутой группы одного или двух крупных политиков с помощниками.

Известны некоторые детали состоявшейся беседы. Медли не отказал себе в удовольствии поиздеваться над ленивыми и трусливыми охранниками, чьи повадки он хорошо изучил во время неоднократной игры в карты по ночам. Джои не без сарказма заметил, что Сандерлин постоянно поглощал приготовленную дома еду с варёной капустой, совершенно тошнотворную и ужасно вонючую, а потом «пускал ветры» и жаловался на несварение желудка. А Дэвис очень любил выигрывать небольшие суммы денег и страшно расстраивался, когда проигрывал. Мелкая душонка, что вы хотите, жалкий клоун! Медли категорически отверг подозрения в возможном отравлении Сандерлина, уточнив, что в подобном ухищрении не было никакого смысла — Сандерлин жрал такое вонючее порево, что травить его было попросту незачем. Живот у него начинал болеть безо всякого яда…

Слева: Джозеф Медли после возвращения в тюрьму 3 апреля. Справа: одна из многих газетных фотографий, запечатлевшая опасного преступника после задержания.

Особую важность для допрашивавших представлял вопрос о наличии у беглецов огнестрельного оружия. Джозеф Медли хохотал в голос, услыхав о том, что Хьюберт Дэвис заявил об угрозе ему пистолетом. С нескрываемым презрением в голосе убийца рассказал, как Дэвис трясущимися руками снимал с себя форму и отдавал беглецам снаряжение — ремень, баллон со слезоточивым газом, наручники, связку ключей — а что же касается оружия, то его у беглецов не было и быть не могло. Медли не сдержался от шутки и высказался в том смысле, что купил бы, конечно, пистолет у Хьюберта Дэвиса, но у него не было пистолета на продажу!

Джозефу Медли были заданы и кое-какие иные вопросы, имевшие большое значение для проводимого внутреннего расследования. Один из них касался происхождения медной проволоки, использованной для связывания рук и ног тюремщиков. Медли объяснил, что нашёл нарезанную проволоку в столе в комнате отдыха охранников и решил использовать её для обездвиживания конвоиров вместо наручников. Ответ этот, судя по всему, был лжив от первого слова до последнего — во всяком случае Дэвис и Сандерлин никогда этого не подтверждали — но Медли от сказанного не отступил, и допрашивавшим пришлось довольствоваться таким вот недостоверным объяснением.

Другой важный вопрос касался судьбы униформы, взятой у тюремных охранников, и происхождения одежды, в которой Джозеф Медли был задержан. Преступник признал, что поначалу действительно облачился в форму тюремщика, но понимал, что это временное решение. Как только о побеге будет объявлено, начнутся поиски и проверки людей в форме, и потому облачение охранника моментально станет демаскирующим признаком. Расставшись с МакФарлэндом сразу