Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

Голова этого сумасшедшего работала, как часы. А мы ведь знаем, сколь часто людям приходилось сожалеть о том, что кого-то объявляли сумасшедшим.

Тому, кто знает историю, известно, что к Шарантону[40] и Пантеону[41] ведет одна и та же дорога. Говоря серьезно, отличие вчерашнего безумца от сегодняшнего гения заключено всего лишь в таком понятии, как успех.

Уже давно настала ночь, а Богатый Человек продолжал неподвижно сидеть за ярко освещенным столом. Внезапно в коридоре прямо за его дверью раздались какие-то звуки. Он быстро поднял голову и насторожился. В замочной скважине заскрипел ключ. Дон Блас де Кабаниль мгновенно сложил план, который он только что изучал, и спрятал его на груди.

Открылась дверь. На пороге появились два человека, чьи лица в свете лампы не были видны. Они обменялись словами, после чего дверь закрылась.

– Кто там? – спросил маркиз Блас.

Ответа не последовало, но послышались чьи-то легкие шаги. Из тени выплыла высокая величественная фигура, завернутая, словно персонаж античной трагедии, в развевающийся балахон. Старик не пошевелился, но, конечно же, почувствовал беспокойство.

Гостья, а это была женщина, остановилась рядом со столом. Была видна лишь ее высокая фигура, застывшая в театральной позе, а также белый посох, на который опиралась ее рука. Лицо по-прежнему оставалось в тени.

Маркиз Блас не стал повторять свой вопрос. Он поднялся. Ноги его, то ли от возраста, то ли от волнения, подгибались. Он взял лампу и приподнял ее. Из-под складок кашемира, прикрывавших седые волосы, показалось лицо Антиох-Амур.

Маркиз Блас де Кабаниль и Антиох-Амур какое-то время смотрели друг на друга, возможно, пытаясь разглядеть под маской времени прежде знакомые черты. Антиох, как это иной раз случается с дочерями ее народа, была красива, ослепительно красива.

На свете еще живы люди, которые помнят, каким был в молодости дон Блас, самый блестящий кавалер при дворе короля Карла III. Страсть, сблизившая испанского гранда и цыганку, была так сильна, что устранила пропасть между ними. Дон Блас был безумно влюблен.

Оба они еще были очень красивы, и несмотря на нынешнюю дистанцию между ними даже сейчас можно было понять, какая сила бросила их друг другу в объятия.

Антиох состарилась, как старятся цыганки, а дон Блас так, как это положено испанскому гранду, но оба несли свои головы гордо и высоко.

Маркиз Блас первым опустил взгляд. Прихлынувшая кровь немного окрасила его бледные щеки.

– Богатый Человек, – медленно и внушительно произнесла Антиох-Амур, – вы узнаете меня?

Дон Блас поставил лампу на стол.

– Совесть не бывает свободной от угрызений, – пробормотал он. – Я часто задумывался о том, что увижу вас, когда приблизится мой конец.

Он сел за стол. Антиох внимательно смотрела на него, и ее взгляд излучал торжествующую гордость.

Дон Блас сказал:

– Вы пришли сообщить, что мне пришел конец. Я готов. Неужели народ жаждет моей крови? Неужели англичанин боится моей ненависти? Или же это испанское правосудие требует лишить меня жизни?

– Угроз может быть много, но жизнь у тебя только одна, Блас де Кабаниль! – с холодным смехом отозвалась Высокая Женщина.

Она сделала шаг в его сторону и сказала:

– Посмотри на меня!

Веки старика оставались опущенными.

– Посмотри на меня! – повторила она и стукнула посохом по полу. – Ты давно меня не видел. Я сумела отомстить и больше не чувствую ненависти к тебе.

– А я ненавижу тебя, женщина! – воскликнул дон Блас. – Мой сын Анхель был частью меня самого, а Жанну де Шабанель, его жену, я любил больше собственных дочерей.

– Поэтому, Богатый Человек, моя ненависть угасла, – холодно произнесла цыганка. – Я вырвала твое сердце.

На лицо старика набежала тень. Антиох продолжала:

– Твоя первая жена любила тебя. В ту ночь, когда она умерла, под ее окном остался след моей голой ноги. Я оставила в живых Менсию, которая не любит тебя. Но сколько бы я ни упивалась местью, я никогда не утолю эту жажду… Дон Блас, совсем недавно я вновь возненавидела и потому забыла прежнюю ненависть. Я пришла, чтобы покончить дело миром.

– Я согласен покончить дело миром, – с усилием произнес маркиз. – У меня имеются другие, более важные, поводы для ненависти. Уходите и считайте, что мы умерли друг для друга.

– Условия мира, – заявила Высокая Женщина, – выбираю я, а не вы, дон Блас. Мне нужен не просто мир, мне нужен союз. Я не только не ищу вашей смерти. Как раз наоборот, мне нужно, чтобы вы жили. Слушайте меня.

Она уронила свои сухие руки, присела на корточки на полу и застыла в той позе, которая нам уже известна. Маркиз отодвинул стул и скрестил руки на груди.

Она ответила ему уверенной улыбкой.

– Слушайте меня, – повторила она. – Англичане перебили часть моего народа, сожгли палатки и разграбили повозки. Я хочу отомстить англичанам.

Блас приоткрыл сомкнутые веки.

– В этой голове созрел хитроумный замысел, – продолжила она, указав длинным острым пальцем на череп Кабаниля. – Этот замысел поможет мне отомстить. Я выпущу вас на свободу, Богатый Человек, чтобы вы могли осуществить свой замысел.

Она приготовилась услышать ответ, но дон Блас молчал. Она поняла, что может не достичь своей цели, испугалась, и тысячи мелких переплетенных морщинок на ее лице стали еще глубже. Тогда она направила всю свою энергию в глаза и так пристально взглянула на Кабаниля, что ее взгляд проник сквозь преграды и дошел до мыслей узника. Вскоре она поняла, что избрала правильный путь. Висок старика задрожал и стал красным. Губы его зашевелились, но он не произнес ни слова. Когда он открыл глаза, в них сверкнули яркие искры.

Он почувствовал, как его же навязчивая идея с новой силой овладевает им, словно демон.

– Значит, уже пора! – произнес он, безуспешно пытаясь взять себя в руки. – Пора!.. все сходится… а угодные Богу планы, как всегда, осуществляются