Беседы о кино и кинорежиссуре - Михаил Ильич Ромм

драматургами и кинодраматургами. Шекспир сотни лет назад написал «Ромео и Джульетту», и сотни лет эта трагедия ставится в театрах, и каждый раз по-новому. Новое в вечную трагедию вносят исполнители – актеры.

Актеры и музыканты принадлежат ко второму разряду творческих работников, из чего вовсе не следует, что их труд менее значителен и важен. Это своего рода переводчики, толкователи авторского замысла для слушателей или зрителей: их труд всегда вторичен.

Но в этом вторичном труде есть своя прелесть и свои важные особенности. Актер вносит в исполнение роли не только свою индивидуальность, но и свое понимание жизни. Поэтому трагедия Шекспира меняется не только в зависимости от того, кто ее играет, но и от того, когда, в какой стране, в какую эпоху она играется. Именно поэтому иной раз давным-давно написанная пьеса вдруг приобретает в каком-то театре совершенно неожиданное и острое современное звучание: исполнители внесли в нее чувство своего времени.

Совершенно особое место среди армии исполнителей занимает режиссер. Он не оставляет никакого вещественного результата своей деятельности. Художник нарисовал картину, он был хозяином своей работы, в его руках была палитра и кисти, и этой картиной он высказался до конца. Актер сыграл роль; для него его собственное тело и голос были тоже орудиями искусства, как для художника краски, для скульптора – резец, для пианиста – рояль. Оператор снимает кадр; свет, объектив и пленка – это его орудия искусства. Он компонует кадр, он располагает в нем свет, он закрепляет навечно свой замысел в видимой форме кадра.

У режиссера же нет ничего. Орудием искусства служат ему живые люди. Он стоит между автором сценария и всеми, кто воплощает этот сценарий на экране, как своего рода переводчик для переводчиков, толкователь для толкователей.

Возьмем самый простейший кадр: молодой человек ходит по комнате и размышляет вслух. Горит лампа. За окном идет дождь, откуда-то доносится далекая музыка. Эту сцену написал кинодраматург; эскиз декорации нарисовал художник; он же со своими помощниками потом построил ее; лампу на столе зажег оператор, он осветил комнату, нашел точку, с которой происходит съемка, и перевел зрелище на пленку. Ходил по комнате и размышлял вслух – актер. Музыку, звучащую за окном, написал композитор. Все звуки, вместе с музыкой, шумом дождя, шагами и голосом, записал звукооператор. Потом всю эту сцену соединил воедино из отдельных кусков, «смонтировал» монтажер.

Что же делал режиссер? Какой кусочек творчества остался на его долю в этой сцене? Как выделите вы его долю труда?

Он не делал ничего или все. Если это очень хороший режиссер, то он делал все. Он работал с композитором над музыкой; сам он ее не умеет писать, но он должен уметь добиться от композитора, чтобы музыка была такой, какая ему нужна. Он работал с художником над эскизом декорации; сам он не умеет рисовать, но должен добиться от художника, чтобы декорация была той самой, которая ему нужна. Он работал с актером, с оператором, а прежде всего – с кинодраматургом.

Труд его настолько сложнее труда всех остальных творцов этой сцены, насколько живой человек сложнее, чем кисть, кусок бумаги или объектив съемочной камеры. Ведь каждый видит мир по-своему, и любое действие у каждого путем сложных ассоциаций соединяется с его личным жизненным опытом, с его вкусами, с его убеждениями. Режиссер должен от каждого взять максимум его творческой отдачи и в то же время подчинить каждого своей цели, иначе вся картина разлезется, расползется на отдельные кусочки, не получится единого, цельного зрелища. Это единое, цельное зрелище режиссер создает в своем уме, в своем воображении задолго до начала съемок. Затем он разнимает его на части, разбивает на отдельные кадры и в каждом кадре работает с десятками сложных творческих людей, осуществляя кусочек общего замысла, одно звено большой цепи. Он должен добиться того, чтобы первоначальный его замысел не пошатнулся ни в какую сторону, не потерялся по дороге, не изменился до неузнаваемости под давлением десятков разных людей, разных пониманий, разных желаний.

Но вернемся к съемочной группе, которая занимается организацией первого кадра.

Съемочная группа – это важнейшая частица студии, это ее главный нерв. Эти люди непосредственно делают картину. Но в тот самый час, когда они входят в павильон, в ворота студии вливается огромный поток людей, которые тоже работают над картиной, тоже создают ее, хотя и не являются участниками съемочной группы. Их тысячи.

Это работники электроцеха и осветительского цеха – люди, без которых нельзя снять ни одного кадра. Они снабжают съемочную группу электроэнергией и осветительными приборами.

Это инженеры, бригадиры и рабочие, которые строят декорации и планируют размещение их в павильоне.

Это работники архитектурно-конструкторского бюро – те, кто на основании эскизов разрабатывает рабочие чертежи декораций.

Это квалифицированные столяры из столярного цеха, маляры, мастера-бутафоры, слесари и токари; это художники писаных фонов; это фотографы; это работники мебельного, костюмерного, пошивочного цехов; это работники операторского отдела, в том числе точнейшие, ювелирные механики, которые наблюдают за аппаратурой; это лаборанты, инженеры-химики, установщики света, те, кто в лаборатории проявляют и печатают материал. Это киномеханики, складские работники, шоферы, инженеры звукозаписи; это работники сценарного и музыкального отдела – очень уважаемые на студии люди, ибо от них зависит основа картины – сценарий, от них зависит и работа с композитором; это работники цеха комбинированных съемок – те самые волшебники, которые делают всевозможные кинематографические фокусы. Это они ставят между аппаратом и камерой аквариум с рыбками, чтобы получилось впечатление, что действие происходит под водой; это их приглашают, когда нужно изобразить пожар, наводнение, землетрясение, крушение поезда, полет в стратосферу. Они заведуют такими волшебными приспособлениями, как рирпроекция и инфраэкран, что дает вам возможность в Москве снимать и море, и пустыню, и горы и переноситься со своими героями куда угодно, в небо или под воду. Их называют «комбинаторами».

Это работники, которые по заданиям режиссера подбирают списки литературы, всевозможные справочные материалы, фотографии и т. п. Это библиотекари, научные работники, мастера пластического грима, изготовляющие для актеров искусственные носы, подбородки, губы и черепа.

Наконец, это бухгалтеры, плановики, экономисты.

Такова огромная армия людей, работающих над созданием картины. Труд всей этой армии направлен к одной цели: съемке той первичной единички, того кадра, над которым сейчас начинает работать режиссер со своей съемочной группой.

Итак, режиссер вошел в павильон. Назовем его Иваном Ивановичем. Посмотрим и послушаем, что будет происходить на съемке.

Режиссер. Здравствуйте, товарищи.

Хор. Здравствуйте, Иван Иванович.

Режиссер (пожимая руки). Как у нас дела? Ассистент. Все в порядке. Оператор ставит свет.

Оператор. Я