И ты это видел - Давид Зильберман

должны были с криком «Ура!» выбежать из блиндажей и тем создать у врага мнимое впечатление нашей многочисленности. Скоро в небо взвилась ракета, и мы с криками «Ура!» бросились против немцев. Те укрылись в траншеях, но их корректировщик спрятался на дереве и оттуда давал указания своим немцам. Один из наших партизан его заметил и подстрелил, тот упал с дерева. Партизан, подстреливший немца, мне крикнул:　

— Айда! Беги за оружием!　

Я побежал. Немец был мертв. Я схватил его карабин и патронташ. Партизан приказал мне стрелять. Я щелкнул, но выстрела не последовало. Партизан мне тогда крикнул:　

— Выбрасывай пустые гильзы и заряжай заново!　

Я так и поступил и выстрелил. Признаться, при первом своем выстреле меня здорово ошарашило, но быстро привык. Немцы, видимо, действительно решили, что на нашей стороне стоит большая сила и, оставив на поле боя своих убитых, скоро отступили и скрылись. Так завершилось наше боевое крещение.　

Тут ко мне верхом на лошади подскакал комиссар Лунев и сказал:

— Ну, братец, я все время за тобой следил. Вижу, что ты действительно хочешь воевать. Хорошо. Будешь мстить за свой народ. Я назначаю тебя подрывником в специальный 31-й отряд подрывников, а твоих товарищей направлю в роту.　

Я поблагодарил Лунева за доверие ко мне.　

В этот момент вдали опять показались немецкие воинские части. Партизаны стали поспешно готовиться к новому бою. Началась сильная перестрелка, которая продолжалась до темноты. Немцы понесли большие потери, но на их стороне было многократное превосходство сил, и наше командование решило отступить. Отходя в темноте, мы издали увидели, что вся деревня Подсуха пылает в огне. Это ее подожгли немцы. Мы перешли в другую деревню. Но тут нас троих разделили по разным частям — меня, как предупредил Лунев, направили в 31-й отряд подрывников, а Шейнкмана и Залмансона — в 3-ю роту 2-го полка. Так я расстался со своими товарищами.　

Началась моя боевая подготовка. Обучение чередовалось с боевой практикой, т. е. боями с немцами.　

В конце ноября 1943 года партизаны взорвали длинный участок Псковской железной дороги. В этой операции участвовали почти все партизанские части. Наш отряд в этой операции действовал у полустанка Локоть. Здесь я лично подорвал железнодорожную водонапорную башню.　

Когда по окончании операции партизанские соединения возвращались на свои исходные позиции в Мачковских лесах, я встретился со своими товарищами Шейнкманом и Залмансоном, которые тоже участвовали в этой операции. Но поговорить нам тогда не удалось, так как наши соединения быстро разошлись в разные стороны.　

В январе 1944 года наша партизанская группа из пяти человек получила первое самостоятельное задание — взорвать небольшой деревянный мост через речку и тем самым отрезать друг от друга два немецких гарнизона, расположенных по обеим сторонам речки. По обоим концам моста расположились немецкие дзоты, а по самому мосту взад-вперед методично расхаживал немецкий часовой. Мы, четверо партизан, каждый с 10-килограммовым пакетом взрывчатки, ползя на животе «по-пластунски», подползли под деревянные фермы моста и заложили взрывчатку. Когда мы отползли назад на безопасное расстояние, командир нашей группы потянул шнур запала и мост взорвался. Немцы были так ошарашены неожиданным взрывом, что подумали, что это был авианалет, что самолет сбросил на мост бомбу. Они стали беспорядочно стрелять из зениток в небо. Мы с большим удовольствием наблюдали за　этой сценой и вернулись в свою часть с сообщением, что задание успешно выполнено.　

Во время одного из партизанских рейдов я имел удивительную встречу. Наше партизанское соединение в дороге встретилось с другим. Среди партизан я увидел человека, лицом и фигурой очень похожего на Менделевича, того самого из нашей группы в Порхове, который сбежал до нас. Когда я убедился, что это действительно он самый, я его окликнул по имени. Он оглянулся и, увидев меня, радостно побежал навстречу. Мы обнялись и расцеловались. Все партизаны с изумлением смотрели на нашу встречу.　

Но долго задерживаться мы не могли. Я успел только сообщить Менделевичу, что Шейнкман и Залмансон бежали со мной и тоже участвуют в партизанском движении этого района. А на мой вопрос, как ему удалось бежать к партизанам, он смог только лаконично ответить:　

— Видишь, я здесь!　

Обнявшись на прощание, мы разошлись, но, возбужденные встречей, еще долго махали друг другу рукой.　

22 февраля 1944 года наша партизанская группа получила почетное задание в честь Дня Красной Армии взорвать немецкий военный эшелон в пяти километрах от Порхова. Самой важной и рискованной частью этого дела было именно добраться до самой железной дороги, ибо все пространство вокруг, а особенно само полотно, охранялось немцами исключительно сильно.　

Мы добрались до шоссе и залегли под насыпью, дожидаясь подходящего момента, чтобы пересечь шоссе и направиться дальше к железной дороге. У каждого из нас была толовая взрывчатка. Мы видели, что немецкий транспортер (бронированная машина) с установленным на нем пулеметом, регулярно передвигается по шоссе взад и вперед. Мы убедились, что это движение транспортера происходит с интервалами в один час. Улучив момент, когда транспортер был довольно далеко, мы быстро переползли через шоссе, пробежали с полкилометра и залегли за снегозащитными барьерами. До самой железной дороги оставалось всего метров тридцать. Но это было самым опасным местом. На этом участке немцы протянули проволоку между сучьями спиленных деревьев, на проволоке были нанизаны пустые консервные банки. Когда кто-то задевал проволоку, раздавался звон. Поэтому этот участок следовало пересекать с исключительной осторожностью. Кроме того, большую опасность представляли для нас немецкие овчарки-ищейки. Но партизаны нашли верное средство против собак. Свои белые　маскировочные халаты мы прокипятили с табаком-самосейкой. Мы видели, что стаи собак с лаем и воем проносились совсем близко от нас, но ничего не почуяв, пробегали мимо. Перед тем как должен был пройти железнодорожный эшелон, по путям прошел немецкий патруль, внимательно вглядываясь, не заложены ли в путях мины или взрывчатка. Я ясно услышал слова одного из немцев:　

— Was suchst du dort? Kein Teufel kommt hier diese Nacht! (Что ты там ищешь? Никакой черт не придет сюда этой ночью!) — и патруль удалился.　

Скоро до нас стали доноситься звуки приближающегося поезда. Дальше ждать было нельзя. Мы подползли к рельсам и положили между шпалами взрывчатку. Я закрепил запал, взрыватель, и мы быстро отбежали от полотна. Однако немцы были очень осмотрительны. Спереди паровоза к эшелону были прицеплены две платформы, нагруженные камнями. Мы это знали. Командир нашей группы, следя по ориентиру, т. е. по тени движущего поезда, потянул запальный шнур в нужный момент. Раздался оглушительный взрыв. Мы увидели дым, пар, огонь и летящие в разные стороны части вагонов, услышали крики