Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

его сочинений, дошедшем до нас, да из двух или трех писем его племянника. В этих памятниках встречаются иногда подробности, не всегда важные, и которые по своей отдельности не могут составить биографической основы.

Как провел Плиний свое детство и чему он учился в Коме, это неизвестно. Можно сказать только, что он рано приехал в Рим. Там еще царствовал Тиберий. Но юноша не видал этого императора, который давно уже удалился на остров Капрея.

Плиний Старший

В столице империи, в этом городе, который был вторым после Александрии умственным центром мира, Плиний не желал видеть ни двора, ни подозрительного тирана, который хотя и был довольно умен и образован, но не доверял ни науке, ни занимающимся ею. Плиний приехал в Рим, чтобы видеть славных учителей, каких не было в его родимом городке.

Плиний пользовался в Риме особенно уроками Апиона. Это был человек ученый, преподававший в качестве грамматика словесность и историю, и большой знаток в разных науках.

Апион также занимался естественной историей и – что важно заметить – был великий любитель редкостей и чудес природы. В сборнике, обнародованном этим-то Апионом и ныне потерянном, рассказана история раба Андрокла, который, будучи брошен на растерзание зверям в римском цирке, был узнан и пощажен львом, коему он вылечил рану в африканских пустынях.

Преподавание Апиона породило, или по крайности развило с юности, в Плинии вкус к анекдотической науке и чудесным случаям.

Римский всадник, родственник по матери консулу Помпонию Секунду, Плиний, несмотря на молодость, легко получил доступ в знатнейшие римские дома. Рассказываемое им самим о знаменитой Лоллии Паулине заставляет даже предполагать, что он был принят при дворе Калигулы, преемника Тиберия:

«Я видел, – говорит он, – Лоллию Паулину, которая была женой императора Калигулы (это было не на важном празднестве, не на официальном торжестве, но на простом ужине, на обыкновенном сговоре); я видел ее, повторяю, покрытую изумрудами и жемчугами, которыми вперемежку были отягчены ее голова, волосы, уши, шея, запястья, пальцы. Все это стоило сорок миллионов сестерциев[126]; что такова именно цена всего этого, она могла доказать немедленно расписками. И этот жемчуг был не подарок щедрого государя, но сокровища ее деда, сокровища, награбленные в провинции. М. Лоллий обесчестил себя на всем Востоке подарками, которые вымучивал у царей, бывших в немилости К. Кесаря, сына Августа, и принужден был отравиться, для того чтобы его внучка являлась при свете факелов в украшении в сорок миллионов сестерциев»[127].

Это уж не естественная, а социальная история, и одна из поучительных. Неизвестно, была ли Лоллия Паулина уже замужем за Калигулой, в то время как Плиний видел ее, и она выставляла эту позорную роскошь, с столь живым негодованием описанную Плинием.

Неизвестно, долго ли пробыл Плиний в первый раз в Риме, а также скольких лет он приехал туда. Он еще находился там во второй год царствования Клавдия и имел случай в этом же году сделать естественноисторическое наблюдение при довольно оригинальных обстоятельствах.

Когда Клавдий приказал рыть Остийской порт, огромное китообразное (Orca) село в нем на мель. Чтоб убить животное, конечно, излишним было употреблять военную силу. Но Клавдий, не менее кашалота интересный субъект для наблюдения натуралиста, рассудил иначе. Он желал сразиться с чудовищем на берегу, как некогда сражался с варварами на границах империи. Он стал во главе преторианских когорт и сразился с севшим на мель животным, которое защищалось по-своему, но должно было пасть пред превосходным и многочисленным неприятелем. Плиний, очевидец этого сражения, рассказывает, что он видел лодку, затонувшую от воды, которою ее наполнило дыхание животного[128].

Во время этого происшествия Плинию было около девятнадцати лет, ибо через три года он был на африканском берегу, а тогда, по его собственным словам, ему шел 22 год[129].

Плиний не объясняет, по какому случаю он был в Африке. Некоторые новейшие писатели догадывались, что он служил во флоте. Естественнее полагать, что, если он занимал тогда какую-нибудь общественную должность, то он служил в войске. В самом деле, три или четыре года спустя Плиний воевал в Германии под начальством Помпония Секунда и в качестве prœfectus alae командовал отрядом, или крылом конницы, порученным ему этим военачальником, его родственником и другом.

В продолжение этого похода Плиний написал свое первое сочинение De Jaculatoine equestri (О метании дротика верхом). Ему было тогда двадцать шесть лет, но это маленькое сочинение было издано только несколько лет спустя.

Эта работа была для него простым развлечением в сравнении с более значительным сочинением, для которого он начал собирать материалы во время этого похода. Мы говорим об Истории германских войн, сочинении, на которое ссылаются Тацит и Светоний и которое современники считали весьма авторитетным.

Итак, можно поверить свидетельству его племянника, который в одном из писем говорит, с каким религиозным тщанием писал Плиний историю[130]. Если вспомнить недостаточность оставленных нам Цезарем, Тацитом и некоторыми другими сведений о Германии, о которой сами они знали очень немного, то нельзя не пожалеть о потере этого капитального сочинения Плиния. Оно, вероятно, было очень интересно, даже относительно естественной истории этих стран.

Посреди военной службы Плиний находил время заниматься, вместе с другими работами по военному искусству, изысканиями, долженствовавшими послужить основанием огромному задуманному им сочинению, той Естественной истории, которой, когда исчезли все другие его сочинения, достаточно было, чтоб прославить его имя в потомстве. В самом деле, во время этого похода он странствует с одного конца Германии на другой, посещает истоки Дуная и землю хавков, народа, поселившегося на западе, на берегах Везера. Во всех этих смелых поездках через неизвестные или неприятельские области им руководил инстинкт натуралиста.

Мы не должны опускать особого обстоятельства относительно этой Истории германских войн. Мысль этого сочинения была внушена ему сном. Во время сна ему предстал образ Друза Нерона, брата Тиберия, который был усыновлен Августом и умер в Германии, покорив там многие страны. Он явился к Плинию, чтоб он вспомнил о нем, ибо император Тиберий старался изгладить о нем всякое воспоминание, как о всех членах своего семейства, чем-нибудь раньше его прославившихся.

Плиний мало спал, рассказывает его племянник. Да и во сне у него являлись литературные требования, которые нелегко было выполнить. Написанная им История германских войн состояла не менее как из двадцати книг.

Это сочинение, начатое в походе, было окончено долго спустя. Плиний воротился уже в Рим, когда обнародовал его. Ему было тогда около тридцати двух лет.

Другое сочинение в