Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад

Из Сибири Радек писал в ЦК о Троцком (в ту пору находившемся в алма-атинской ссылке): «Мы не можем оставаться безгласными и пассивными, видя, как малярийная лихорадка сжигает бойца, который всю свою жизнь посвятил рабочему классу и был мечом Октябрьской революции».

Однако в 1928 г. Радек осознал крах оппозиции и переметнулся на сторону Сталина. Он досрочно вернулся в Москву.

В 1929 г., вскоре после возвращения Радека из ссылки в Москву, к нему домой зашёл сотрудник Иностранного управления НКВД Яков Блюмкин. Радек был знаком с ним со времён Гражданской войны. Полагая что, несмотря на капитуляцию перед Сталиным, Радек в душе остался искренним и неподкупным революционером, Блюмкин сообщил ему, что только что им получено служебное задание, требующее выезда в Турцию. Там он рассчитывает встретиться с Троцким (к тому времени высланным из СССР) и переговорить с ним.

Существует версия, что как только Блюмкин ушёл, Радек помчался в Кремль и передал Сталину всё, что узнал от Блюмкина.

Сталин поручил главе ОГПУ Генриху Григорьевичу (Генаху Гершеновичу) Ягоде установить за Блюмкиным слежку. 15 октября 1929 г. Блюмкин был арестован. Коллегия ОГПУ приговорила его к расстрелу. Блюмкин стал первым казнённым оппозиционером.

После ареста Блюмкина Радек был серьёзно скомпрометирован в глазах оппозиции, и ему ничего не оставалось, как стать верным сталинцем.

И вот из-под его пера стали выходить правдивые и лживые обвинения против Троцкого. Уже в 1929 г., за семь лет до начала московских процессов, Радек в своих публичных выступлениях называл Троцкого «Иудой» и обвинял его в том, что он сделался «прихвостнем лорда Бивербрука».

«В 1933 году Радек в свойственной ему блестящей литературной манере написал небольшую книжку под названием “Зодчий социалистического общества”. Он совершил в ней фантастический скачок в будущее и, как бы глядя оттуда глазами грядущих поколений, изобразил ретроспективно образ Сталина. Эта весьма оригинальная работа была написана Радеком в форме лекции, которую будто бы читает в начале последней трети XX века некий знаменитый историк. Лекция посвящена великому Сталину — гению, который преобразовал человеческое общество»[82].

Густав Хильгер, переводчик Гитлера, утверждал, что был свидетелем того, как в августе 1934 г. Карл Радек, сидя с Бухариным на подмосковной даче пресс-атташе германского посольства Баума, восклицал: «На лицах немецких студентов, облачённых в коричневые рубашки, мы замечаем ту же преданность и такое же вдохновение, которые озаряли когда-то лица молодых командиров Красной Армии… Есть замечательные парни среди штурмовиков…»

Сталин для укрепления своей власти воспользовался услугами Радека и других перебежчиков из оппозиции.

Тем не менее Сталин понимал, что впереди великая война, и не исключены поражения СССР на первом этапе. Нетрудно было догадаться, что такие люди, как Радек, немедленно возглавят «пятую колонну», при первом же удобном случае.

И.В. Сталин и Максим Горький на Красной площади.

21 июля 1931 г.

В 1936 г. Радека опять исключили из ВКП(б) и 16 сентября того же года арестовали. Он в качестве одного из главных обвиняемых был привлечён к открытому процессу по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра». Радека сделали центральной фигурой процесса, Радек давал требуемые подробные показания о якобы «заговорщицкой деятельности» — своей и других подсудимых, при этом отрицал применение пыток на следствии.

Присутствовавший на процессе немецкий писатель Лион Фейхтвангер подтверждает, что подсудимые не выглядели измождёнными, — напротив, были одеты в дорогие костюмы и вели себя спокойно.

Карл Радек, «выступая, немного позировал, слегка посмеивался над остальными обвиняемыми, показывал своё превосходство актёра, надменный, скептический, ловкий, литературно образованный». Вот, «внезапно оттолкнув Пятакова от микрофона, он встал сам на его место. То он ударял газетой о барьер, то брал стакан чая, бросал в него кружочек лимона, помешивал ложечкой и, рассказывая о чудовищных делах, пил чай мелкими глотками».

30 января 1937 г. Радек приговорён к 10 годам тюрьмы (столь мягкое наказание, вместо ожидавшейся всеми смертной казни, может быть объяснено желанием следствия получить от него дополнительные показания против Николая Бухарина, с которым ему была устроена очная ставка, и против других фигурантов готовящегося Третьего Московского процесса). После судебного процесса Радек был отправлен в Верхнеуральский политизолятор.

Карл Радек. Тюремное фото. 1937 г.

По официальной версии, Радек был убит в Верхнеуральском политизоляторе другими заключёнными 19 мая 1939 г. Так, в акте о смерти Радека, составленном администрацией тюрьмы, указывается:

«При осмотре трупа заключённого Радека К.Б., обнаружены на шее кровоподтёки, из уха и горла течёт кровь, что явилось результатом сильного удара головой об пол. Смерть последовала в результате нанесения побоев и удушения со стороны заключённого троцкиста Варежникова, о чём и составили настоящий акт».

В 1956–1961 гг. ЦК КПСС и КГБ СССР проводили расследование обстоятельств гибели Карла Радека. Бывшие оперуполномоченные НКВД Федотов и Матусов показали, что это убийство (как и убийство заключёнными Г.Я. Сокольникова два дня спустя в Тобольской тюрьме) было организовано под руководством старшего оперуполномоченного НКВД Кубаткина — тот выполнял прямые указания Берии и Кобулова (а распоряжение о ликвидации заключённых исходило непосредственно от Сталина).

Любопытно, что Карл Радек и Григорий Сокольников («Бриллиант») реабилитированы лишь в 1988 г.

Вернувшись из Афганистана в Россию, Фёдор Раскольников с 1924 г. под псевдонимом «Петров» начал руководить Восточным отделом Исполкома Коминтерна, а с 1926 г. — его восточным секретариатом, занимаясь в нём делами Китая и других стран Востока. Кроме того, с 1928 г. он стал профессором факультета советского права и преподавал в 10-м МГУ международную политику и внешнюю политику СССР на Востоке.

Сталин, Рыков, Каменев, Зиновьев в Кремле. 1925 г.

В Москву Раскольников возвратился к разгару партийной дискуссии о профсоюзах, которая протекала на фоне болезни Ленина. Эта «профсоюзная дискуссия», сдерживаемая сначала на уровне ЦК партии, превратилась со временем в открытый конфликт внутри партии и сделалась публичной: она противопоставила сторонников Ленина, в числе которых были Зиновьев и Сталин, и сторонников Троцкого, среди которых был и Фёдор Раскольников.

Троцкий предложил Раскольникову место зама главного редактора литературного журнала «Красная новь». Главным редактором же был известный троцкист Александр Воронский. Забегая вперёд, скажу, что в 1927 г. он был снят с поста редактора, а в августе 1937 г. расстрелян.

Но тут Раскольникова приглашают на совещание в кремлёвскую квартиру Сталина. Помимо Сталина там присутствовали Каменев и Зиновьев. Вместо замредактора «Красной нови» Фёдору Фёдоровичу предложили стать редактором нового литературного журнала ЦК РКСМ «Молодая гвардия», вместо ставленника Троцкого Леопольда Леонидовича (Исер-Лейб Меер-Шоломович) Авербаха.

Раскольников принимает предложение и становится главным редактором «Молодой гвардии». Одновременно он руководит издательством «Московский рабочий».

В мае 1924 г. Фёдор