Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

необходимости можно своевременно «эвакуировать» экипаж или одного из его членов… А вот с космического корабля, летящего к другой планете или еще дальше — к соседней звездной системе, это уже невозможно.

Совершенно случайно в одном из сборников, посвященном… цирку, я нашел научно-фантастический рассказ «Немного смазки» — о межзвездных путешествиях землян, в котором четко прослеживается тема организации психологического климата на борту корабля. Автор рассказа, английский фантаст Эрик Фрэнк Рассел, рассказывает о том, как с Земли посылают к одной из ближайших звездных систем одну за другой две экспедиции. И обе они не возвращаются на Землю. Ученые ищут причину их гибели и приходят к выводу, что виновата, по всей вероятности, не техника, а люди — они не выдержали психологической нагрузки — одиночества, оторванности от Земли, монотонности путешествия, рассчитанного на четыре года… В команде корабля начинались ссоры, люди сходили с ума, покушались на самоубийство и даже убивали друг друга… В поисках решения проблемы руководители космического центра приходят к выводу — нужно иметь на борту корабля человека, который умел бы внести разрядку в сложных ситуациях, выполнять роль своеобразной «смазки» в сложной системе взаимоотношений между членами экипажа. И вот когда снаряжали третью экспедицию, руководители космического центра включили в состав экипажа еще одного человека — его представили отправляющимся в полет в самый последний момент как ученого-психолога. В ходе полета все обратили внимание на некоторые странности и чудаковатость этого «ученого». В общем-то, он всем пришелся по душе и потешал команду корабля своими шутовскими выходками, по нескольку раз в год приглашал всех на свой день рождения, показывал забавные фокусы, устраивал настоящие концерты, так как умел играть на многих инструментах, и даже распевал песни, не имея голоса… Он постоянно что-то терял, что-то забывал, перепутывал… Всех занимал вопрос: как мог попасть на борт межзвездного корабля под видом ученого такой недотепа, тогда как в состав экспедиции подбирались самые выдающиеся люди Земли?..

Тем не менее, хотя были некоторые потери, третья экспедиция благополучно вернулась на Землю. Часть команды удалось сохранить, и остатки экипажа сумели посадить корабль на родную планету.

И тут начальник экспедиции узнает, что под видом ученого на борт межзвездного корабля был направлен известный всему миру цирковой клоун Коко. Он-то и выполнял роль своеобразной «смазки» в коллективе, состоящем из больших ученых, которые знали и умели делать все на свете, кроме одного — они не умели наладить человеческие взаимоотношения в трудном, полном разных невзгод космическом путешествии. Не узнали они известного клоуна только потому, что привыкли видеть его в маске на арене цирка. А клоун отлично сыграл свою роль и здесь. Развлекая ученых, он снимал напряжение в коллективе на протяжении всего четырехлетнего полета…

Но это проблема не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня. Однако и над ней мы должны задумываться сегодня для того, чтобы завтра или послезавтра наши потомки смогли разрешить ее и быстрее, и успешнее, и с меньшими потерями.

Шаг за шагом наши специалисты — врачи, психологи, инженеры, конструкторы, методисты ищут оптимальные решения сложной проблемы. Меняют продолжительность полета, пробуют разные режимы работы, отдыха, питания, сна. Изменяют на борту станции соотношения между автоматическими системами и системами, которые требуют постоянного внимания и контроля со стороны космонавтов…

Поиск продолжается постоянно. В Центре управления полетом была даже создана специальная группа психологической поддержки экипажа. С помощью этой группы удалось решить ряд проблем организации досуга космонавтов на станции.

Конечно, в данном случае звучит несколько парадоксально это слово — «досуг». Тем не менее и в космосе космонавты должны отдыхать. После ряда проб установили им почти земной режим работы: в неделе пять рабочих дней и два выходных.

Выходные дни в космосе — это дни, когда космонавты освобождаются от научных наблюдений и экспериментов, от профилактических и ремонтных работ на станции и могут проводить время «в свое удовольствие». Однако практика показала, что, если не организовать это свободное время экипажу, сами они проведут его в работе — займутся сверхплановыми наблюдениями, дополнительным ремонтом.

Медицина же требовала для поддержания высокой работоспособности экипажа в свободные дни резко менять формы их деятельности и любыми путями отвлекать космонавтов от привычной работы.

Именно в эти «выходные» дни устраивались свидания с родными, встречи с интересными людьми, давались концерты, проводились другие мероприятия. Эта же группа заботилась и о том, чтобы в обычные «рабочие» дни космонавты по назначению использовали отводимое им для отдыха время. Результаты этой работы в немалой степени повлияли на возможность увеличения продолжительности полета и дают основания полагать, что и 185 суток — это не предел…

Перед началом космической экспедиции В. Ляхова и В. Рюмина на «Салюте-6» у академика О. Г. Газенко спросили, как долго человек сможет работать в условиях невесомости. Он тогда твердо ответил: «Полгода». После 175-суточного полета он уже с большим оптимизмом говорил о годичном сроке…

Но возникает вопрос: нужны ли столь длительные полёты?

Конечно, нужны! Опыт показывает, что после прибытия на станцию космонавт первые один-два месяца привыкает к необычным условиям жизни и работы в космосе, осваивается с обстановкой, изучает Землю. И только к началу третьего месяца начинается его работа с наибольшей отдачей. Конечно, со временем эти сроки привыкания уменьшатся, и достигнутая длительность в полгода станет обычной для «командировок» на орбиту. Но оптимальна ли она? Это должен показать опыт последующих полетов, которые, конечно же, могут быть и более длительными и более короткими, пока не определится наиболее приемлемый срок работы на орбитальной станции.

Но и после решения этого вопроса останется открытой проблема полетов к другим планетам солнечной системы и за ее пределы. Они потребуют уже совсем иных сроков — например, чтобы побывать на Марсе или Венере, а затем вернуться на Землю, понадобится по меньшей мере 2–3 года, а для полета к дальним планетам — десять и более лет. Полеты к другим звездным системам потребуют еще более длительных сроков, если, конечно, не будут к тому времени найдены другие способы передвижения в космическом пространстве…

Сейчас же мне хочется снова вернуться на «Салют-6» и последовательно провести читателя через все этапы работы космических экипажей на борту, обратив его внимание на особо интересные и важные моменты, о которых пока еще не заходила речь в этой книге.

Итак, 29 сентября 1977 года на околоземную орбиту была выведена новая станция — «Салют-6».

Через десять дней, 9 октября, с космодрома Байконур стартовал транспортный корабль «Союз-25» с экипажем — командир Владимир Коваленок и бортинженер Валерий Рюмин. Корабль вышел на расчетную орбиту.