Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

5 июля «Кавказы» вернулись на Землю! А «Фотоны» опять вдвоем продолжали свою работу по программе.

День 29 июля был для них особенно интересным. В этот день они совершили, так же как и Гречко с Романенко, выход в открытый космос. Но если для «Таймыров» этот выход был связан главным образом с решением технических задач — осмотром стыковочного узла станции, то для «Фотонов» выход преследовал научные цели. Александр Иванченков, подстрахованный командиром Владимиром Коваленком, вышел на внешнюю поверхность «Салюта-6» и снял установленные там еще при старте станции с Земли несколько контейнеров с образцами различных материалов. 300 суток длилась «экспозиция» — беспрерывно их осыпал микрометеоритный дождь, «обжигал» то космический холод, то солнечный зной, бомбардировали космические лучи разных энергий. В одном из контейнеров находились органические соединения. Этот эксперимент назывался «Медуза». Перед ним ставилась цель — пролить некоторый свет на происхождение жизни, ученые могли наглядно убедиться, какое влияние оказывают различные космические факторы на органические соединения.

В июле (с 15-го по 24-е) и в августе (с 8-го по 22-е) «Фотоны» принимали грузы, доставленные на станцию очередными «Прогрессами». В одном из них — среди контейнеров с продовольствием и почтой, бачками с водой и баллонами со сжатым воздухом космонавты обнаружили гитару. Зная, что Саша Иванченков любит петь под перебор гитарных струн, друзья приготовили для него сюрприз.

— Вот молодцы! Право, не ожидал… — донесся до нас с орбиты взволнованный голос бортинженера.

— С тебя причитается, Саша! Ждем, когда сыграешь нам, а мы тебе подпевать будем! — передал на станцию оператор связи.

— Спасибо, спасибо! Только дайте опомниться от неожиданности!

— Володя, ты его теперь почаще эксплуатируй!

— А я под его дудку плясать буду… — шутит Коваленок.

— Наверное, вам надо было две гитары послать! — сетует Земля.

— Ничего. Я по ночам играть буду, — быстро решает проблему командир.

Работая на разгрузке автоматических «грузовиков», космонавты не прекращали вести наблюдения с высоты космической орбиты за родной планетой. Они отметили целый ряд необычных и интересных явлений, которые пока не находят объяснения.

Они, например, не раз замечали, что в некоторых местах при каких-то ситуациях видимость через атмосферу вдруг резко улучшается, да так, что кажется, будто поверхность Земли или океана рассматривается через увеличительное стекло или бинокль. Можно четко различать даже незначительные по размерам детали — барашки на гребнях волн в океане, песчаные осыпи в горах… Однажды «Фотоны» наблюдали на Земле тень от станции… Или вот — в океане огромные водяные валы протяженностью в сотни километров и высотою до десяти метров!

26 августа на станцию на корабле «Союз-31» отправился третий международный экипаж. В его составе летчик-космонавт СССР Валерий Быковский и первый космонавт ГДР Зигмунд Йен.

В программе работы этого экипажа — фотографирование земной поверхности с помощью МКФ-6М. Такие съемки велись и другими международными экипажами, но на этот раз они имели иной резонанс — МКФ-6М был создан в ГДР на оптическом предприятии «Карл Цейс Йена» в содружестве с советскими учеными.

Были продолжены также технологические эксперименты на установках «Сплав-01» и «Кристалл». Специалисты предприятия «Карл Цейс Йена» предложили космонавтам сварить в невесомости стекло с целью изучить, как в невесомости формируется его внутренняя структура. Были все основания полагать, что оптические качества стекла, сваренного в невесомости, значительно повышаются. Этот эксперимент был назван «Беролина».

Много было проведено и медицинских, и биологических экспериментов — «Культура тканей», «Метаболизм бактерий», «Аудио», «Время», «Речь»…

Эксперимент «Речь» был предметом многих шуток и розыгрышей. По просьбе немецких медиков Зигмунд Йен должен был в зоне радиосвязи четко произнести несколько раз заранее обусловленную фразу на немецком языке — число 226.

Обычно начинал «игру» Валерий Быковский: он по-русски повторял: 226, 226, 226!

— Отставить! Земля просит к микрофону «Ястреба-2» — Зигмунда Йена.

— Я «Ястреб-2», — слышим в динамиках голос Коваленка, старательно копирующего Иена. — Цвайхундерт зексундцванциг!

— Не обманешь, — смеется оператор с Земли.

— Послушайте меня, — просит Саша Иванченков и как пулемет выпаливает: — Цвайхундерт зексундцванцихь!

— Мало тренируетесь, — парирует Земля, — давайте Йена!

Наконец на связь выходит «Ястреб-2», и эксперимент проводится по всем правилам.

Вроде бы мелочь, шутка, а какое это еще одно важное свидетельство отличного самочувствия членов экипажа и бодрого их настроения!

Такие «потери» времени не только не пресекались Землей, но даже поддерживались…

Быстро пролетело 8 дней. И вот «Ястребы» возвращаются домой на Землю на корабле «Союз-29», а свой — «тридцать первый» — оставляют «Фотонам», которые продолжат свою космическую вахту до начала ноября 1978 года.

По плану у «Фотонов» довольно сложная операция — перестыковка корабля «Союз-31» от приборно- агрегатного отсека к переходному. Читателю уже, наверное, понятен смысл этой операции. У «Союза-29» заканчивался ресурс, и он был отправлен на Землю с «Кавказами», «Фотонам» же для возвращения на Землю оставили «свежий» корабль — «Союз-31», но так как он был пристыкован к приборно-агрегатному отсеку, а этот отсек необходим как причал для «Прогрессов», его и нужно было освободить.

Смену причала «Фотоны» провели четко. Вошли в корабль, надели скафандры, проверили герметизацию отсеков. И вот на пульте зажигается транспарант «Расстыковка». Срабатывают пружинные толкатели, и корабль отходит от станции.

В главном зале ЦУПа вспыхивает боковой экран, и мы видим редкую картину: «Салют-6» на фоне Земли, но не торцом, как обычно, а сбоку. Великолепное зрелище! Вот станция медленно разворачивается, подставляя кораблю стыковочный узел на переходном отсеке.

— Дальность 60 метров, скорость 0,5! — сообщают космонавты.

— Подтверждаем! — отвечает им «Заря».

Через несколько минут новое сообщение:

— Дальность 10 метров. Скорость 0,3. Ждем касания…

— Ну вот мы и дома! — вскоре слышим голос Коваленка. — И топливо в запасе еще осталось. Можем снова перестыковаться…

А через несколько дней на станцию прибыл четвертый «Прогресс». Закончилась работа по его разгрузке, и экипаж продолжил свои наблюдения и эксперименты.

Вот некоторые фрагменты из дневника:

«Наблюдаем мощное полярное сияние в районе Австралии… Видели серебристые облака… Наблюдали редкое явление — пролет крупного метеорита: мелкие вспыхнут и тут же гаснут, а этот как прожектор светил. Даже дух захватывало и мурашки по спине бегали — хорошо, что мимо нас прошел…»

В конце октября на станции начались обычные операции, предшествующие возвращению на Землю. «Фотоны» расконсервировали корабль и подготовили станцию к работе в автоматическом режиме. Составили заявку на запасные части и список агрегатов и систем, которые требуют профилактического ремонта… Перенесли в корабль все то, что должно быть возвращено на Землю: результаты наблюдений, бортовую документацию, личные