Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

По расчетам, «Союз-33» может спуститься с орбиты и без тормозного импульса, но… для этого потребуется сто дней, не меньше, а запасы пищи на борту корабля рассчитаны всего на 5–6 дней, кислорода и того меньше — 3–4 дня.

Можно использовать для торможения корабля двигатели ориентации, навести на корабль станцию «Салют-6» и запустить другой космический корабль…

Многим тогда на память пришел научно-фантастический роман Мартина Кейдина «В плену орбиты», печатавшийся несколько лет назад в наших журналах, а потом изданный отдельной книгой.

Ситуация, которая сложилась в ходе полета «Союза-33», напоминала ту, которую нарисовал Кейдин в своем романе. Его главный герой, американский астронавт Пруэтт, оказался пленником орбиты из-за отказа двигателя его космического корабля. Земля готовит помощь астронавту: спасать его отправляются и советские и американские корабли… В конце концов все заканчивается благополучно, но автор сумел очень реалистично передать переживания как самого героя, находящегося в космосе, так и его друзей на Земле…

Экипаж корабля «Союз-33» хорошо представлял себе последствия отказа двигателя. Но ребята были уверены — ЦУП найдет приемлемое решение, и все будет в порядке. Надо сохранять спокойствие и не мешать руководителям полета думать…

Конечно, космонавты волновались. Но вида не показывали: ни друг другу, ни Земле.

— «Сатурны», как у вас дела? — спрашивает ЦУП.

— Нормално, — с болгарским акцентом отвечает Рукавишников, — самочувствие приемлемое… Готовимся к работе… К посадке…

А после возвращения на Землю Николай Николаевич Рукавишников рассказывал: «Георгий был спокоен. Заглянул я в орбитальный отсек, а он там невесомость «пробует» — крутит сальто одно за другим. Потом схватил фотоаппарат и к иллюминатору — начал фотографировать — как раз летели тогда над Болгарией. Он меня позвал полюбоваться родной Софией».

«Я тоже наблюдал за командиром, — сказал Георгий Иванов. — В спускаемом аппарате он готовил спальные мешки. Потом спокойно говорит мне: «Давай спать, Георгий, утро вечера мудренее, а нам еще завтра предстоит трудная работа».

Но уснуть оба космонавта так и не смогли. Лежали с закрытыми глазами и молчали…

Рукавишников: «Думал всю ночь, как посадить «Союз». Не только за себя отвечаю, но и за Георгия. Пересмотрел все варианты. Снова подумал о резервном двигателе. Его надо использовать «на всю катушку». Главное — войти в атмосферу… И еще знал, что надо собраться. Обоим. За Георгия был спокоен. Держался он молодцом! Потом опять подумал о резервном двигателе — должен же он включиться, не имеет права не включиться… После этого заснул на десяток минут…

Так прошли сутки. Утром на Земле приняли решение: спускать «Союз-33» с помощью резервного двигателя. Передали рекомендации на борт. «Если включится двигатель, возможны три варианта. Первый: двигатель проработает меньше 90 секунд. Тогда корабль останется на орбите. В этом случае никаких торопливых действий предпринимать экипаж не должен. На следующем витке будет принято новое решение. Второй: двигатель проработает больше 90 секунд, но меньше 188. Тогда корабль в течение четырех витков войдет в плотные слои атмосферы и сможет совершить посадку в любом месте земного шара. И, наконец, третий вариант: двигатель проработает расчетные 188 секунд, тогда все будет в порядке, и посадка состоится в заданном районе нашей страны».

Экипаж был готов ко всему, не сомневался — все будет по лучшему варианту. По установившейся уже традиции, я вышел на связь и передал им сводку погоды — в районе предполагаемой посадки на территории Казахстана ветер слабый, до 5 метров в секунду. Температура днем 18 градусов тепла, но к ночи будет холоднее. Местность ровная, населенных пунктов вблизи нет, поисковая группа уже на месте.

— Спасибо! — поблагодарил «Сатурн-1». — Думаю, что все у нас будет хорошо!

— Нормално все будет, — подтвердил «Сатурн-2».

— Все в порядке будет! — еще раз повторил я. — Только вот, Николай, посмотри, чтобы у Георгия усы из скафандра не торчали… Мягкой вам посадки, друзья!

— Спасибо! — ответил дружно экипаж.

Настроение заметно поднялось. В заданное время включился резервный двигатель. Он проработал расчетное число секунд. «Союз-33» устремился к Земле по баллистической кривой. Перегрузки, которые испытывали космонавты, были порядка 8—10 единиц. Напомню, что при обычном спуске перегрузки не превышают 3–4 единиц.

Вот что потом рассказывали сами космонавты.

Георгий Иванов: «Для нас спуск и вход в плотные слои атмосферы были очень впечатляющими, особенно когда светилась плазма. Было трудно, когда на нас давили перегрузки, но мы все время вели переговоры с Землей».

А более опытный Николай Рукавишников, ведь он в третий раз совершал полет, высказался так: «Пребывание внутри спускаемого аппарата в момент баллистического спуска очень интересно: человек сидит как бы внутри пламени. В аппарате слышны гудение, шипение, шумы. За иллюминатором проносятся снопы искр, как будто работает большая паяльная лампа, в пламени которой поставлен космический аппарат».

При приближении к Земле четко сработала тормозная парашютная система, а затем и двигатели мягкой посадки. Поисковая группа была на месте и поздравила героев с возвращением на родную Землю.

В этом полете космос еще раз напомнил нам, что нет там проторенных легких дорог — трудны и опасны дороги космоса…

Ну а как же с программой космических исследований, которую должен был выполнить болгарский космонавт?!

Раньше она бы сорвалась. А вот на «Салюте-6» программа была выполнена полностью. Следующий «Прогресс» доставил на станцию все приборы и аппаратуру, созданную болгарскими учеными, а Владимир Ляхов вместе с Валерием Рюминым сделали то, что по воле случая не пришлось сделать Георгию Иванову с Николаем Рукавишниковым.

Помимо научной аппаратуры, созданной в Болгарии, шестой «Прогресс» по заявкам космонавтов доставил на станцию еще много других самых разнообразных грузов. Так, например, «Протоны» сообщили ЦУПу о том, что тканевая обивка стен на станции кое-где здорово пообтерлась и ее надо заменить. Сообщение это приняли во внимание, и вот в грузовом отсеке космонавты нашли и новые ткани, и крепежные материалы, так что после генеральной уборки, которую они затеяли в своем «звездном доме», обновили еще и его внутренний интерьер. Снова станция приобрела «свежий» вид, будто и не пробыла на орбите уже около двух лет.

Среди грузов, доставленных «Прогрессом», нашли «Протоны» и тяжи для своей «беговой дорожки» — старые изрядно истрепались, а один даже оборвался.

Но, пожалуй, больше всего ребят порадовал наш сюрприз — свежий бутон большого красного тюльпана. Когда-то физики и лирики спорили: «Нужна ли в космосе ветка сирени?» И вот спор разрешился — нужна, да еще как! Будь то любая живность — зеленый росток или маленький головастик — космонавтам