Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

В эти последние дни «Фотоны» интенсивнее стали проводить тренировки — готовили свои мышцы к встрече с земной гравитацией.

По прогнозам медиков, экипаж чувствовал себя отлично, и процесс реадаптации на Земле должен пройти не труднее, чем у их предшественников.

И вот все готово к возвращению домой. Дана команда на расстыковку. На Земле поисковые группы заняли свои исходные позиции. Последний раз выхожу на связь с экипажем. Даю данные о месте ожидаемой посадки, метеоусловиях в районе приземления, несколько практических советов экипажу по действиям на спуске и при приземлении. Связь с экипажем хорошая.

В ЦУПе получаем сообщение с места посадки — все нормально. Самочувствие экипажа хорошее…

Посылаем поздравления экипажу с завершением полета и… установлением нового мирового рекорда длительности космического полета — теперь он равен 140 суткам!

Уже больше года «Салют-б» несет свою вахту на околоземной орбите. Первоначально намеченная программа была выполнена экипажами полностью. Но телеметрическая информация, получаемая нами со станции, и доклады экипажей, поработавших на «Салюте-6», и в первую очередь доклад Коваленка и Иванченкова, говорили о том, что «звездный дом» находится в хорошем состоянии и может еще потрудиться на орбите как в автоматическом, так и в пилотируемом режимах.

После всестороннего обсуждения этого вопроса было решено послать на станцию новую экспедицию. Предварительно оговорили срок работы до 170–172 дней с условием возвращения на Землю при каких-либо серьезных неполадках в работе станции. Ведь не только внутри изнашивается станция, но и снаружи ее постоянно бомбардируют мельчайшие метеориты, облучают космические лучи, происходит ее деформация от частой смены температур — она то нагревается Солнцем, то охлаждается под влиянием космического холода.

Новый экипаж, Владимир Ляхов и Валерий Рюмин (позывной «Сатурн»), внимательно изучил «опись необходимых ремонтно-профилактических работ», которую составили на борту станции Коваленок и Иванченков, провел на Земле несколько специальных тренировок в аналоге станции «Салют-6» и отработал методику и практику возможных ремонтных работ в космосе, сдал соответствующие зачеты и приготовился к старту…

25 февраля 1979 года космический корабль «Союз-32» был выведен на расчетную орбиту и уже на следующие сутки состыковался с орбитальной станцией «Салют-6». Ляхов и Рюмин прибыли «к месту назначения».

Первое, на что они обратили внимание, так это на полный порядок, царящий на борту станции, — Коваленок и Иванченков позаботились об этом основательно.

Новый экипаж на редкость легко адаптировался к условиям космического полета и быстро освоился с жизнью на станции, хорошо в ней ориентировался. Немалую роль в этом сыграл предшествующий экипаж, который оставил своим наследникам подробнейшую записку с указанием, где что лежит, как быстро найти тот или иной необходимый для работы инструмент…

Первые дни у Ляхова и Рюмина ушли на подробнейший осмотр станции и составление дополнительной заявки на запасные части и инструмент, необходимые им для работы.

По ходу осмотра проводили и мелкий профилактический ремонт.

12 марта на станцию прибыл очередной «Прогресс-5». Он доставил космонавтам все необходимое для дальнейшей работы, и ремонт станции продолжился еще более интенсивно.

Валерий Рюмин, как заправский телемастер, разобрался в неполадках бортового телемонитора, и он снова засветился всеми цветами радуги. Вместе с Владимиром он смонтировал установку внутренней связи «Кольцо», которую доставил им «Прогресс-5». Привели в порядок сигнальное устройство и многое другое.

Немало времени у космонавтов отняли работы по устранению неполадок в одном из топливных баков объединенной двигательной системы, который находился в приборно-агрегатном отсеке, и космонавты не имели к нему доступа.

На Земле разработчики двигательной системы проиграли сложившуюся ситуацию и выработали план действий, который экипаж тщательно отработал на тренажерах и специальных стендах.

На «Прогрессе-5» предусмотрели пустой бак, в который было решено перекачать остатки топлива из неисправного бака станции. Но для этого Ляхов и Рюмин должны были предварительно «закрутить» станцию вокруг поперечной оси, чтобы создать искусственную гравитацию (первый случай в практике космических колетов!). Искусственная гравитация отделила в баке жидкое топливо от газообразного азота. Потом топливо перекачали из поврежденного бака в исправный, а незначительную часть его — в пустой бак на «Прогрессе». Систему продули сжатым азотом, и члены экипажа через иллюминатор наблюдали необычную картину — поднявшуюся за бортом настоящую снежную пургу, состоящую из больших хлопьев бурого «снега». Опустевший бак «проветрили» и заполнили азотом.

Завершив эту операцию, приступили к монтажу новой телевизионной установки, которая позволила вести двусторонние телепередачи, но об этом я уже рассказывал читателям…

Конечно, было бы ошибкой считать, что новый экипаж станции выполнял только роль ремонтной бригады. Ничего подобного! Они с не меньшей энергией занимались и научно-исследовательской работой.

«Прогресс-5» доставил к ним на станцию в специальных биотермах различные биологические объекты, в том числе семена лука, огурцов, арабидопсиса, и «Сатурны» следили за прорастанием семян.

В новой установке, которую тоже доставил им «Прогресс», провели несколько плавок и выращивали кристаллы. Регулярно вели визуальные наблюдения за земной поверхностью и звездным небом, много фотографировали по заданию Госцентра «Природа», работали с аппаратом КАТЭ-140. С помощью прибора «Елена-Ф», которую все называли «Еленой Федоровной», регистрировали космическое гамма-излучение…

10 апреля 1979 года в космос стартовал «Союз-33» с четвертым международным экипажем на борту. В него входили летчик-космонавт СССР Николай Рукавишников и космонавт-исследователь из Болгарии Георгий Иванов.

Корабль вышел на расчетную орбиту, провел необходимые коррекции и перешел на монтажную орбиту. Когда до «Салюта-6» оставалось всего 3 километра, снова был включен двигатель на сближение. Но на этот раз (впервые за все время космических полетов) экипаж почувствовал очень неровный, вибрирующий толчок, и двигатель проработал меньше расчетного времени.

Этот сбой был немедленно отмечен и оператором ЦУПа. После анализа ситуации руководитель полета Алексей Елисеев выдал команду:

— Выключить программу! Снять скафандры!

Рукавишников и Иванов отлично поняли ее смысл: стыковка со станцией отменяется…

Как раз в это время корабль и станция вышли из зоны радиовидимости, и руководители полета занялись анализом сложившейся обстановки, просматривали с особым вниманием все телеметрические записи…

Предстояла сложная работа — надо было передумать все мыслимые (и даже немыслимые) варианты: что же все-таки произошло и как действовать дальше…

После анализа докладов и телеметрических записей нам стало ясно — основной маршевый двигатель «Союза» вышел из строя. Но на корабле был еще и резервный двигатель. Однако этот двигатель рассчитан на одноразовое включение, и проверить его работоспособность в полете невозможно. Возникло сомнение: не поврежден ли и этот двигатель? Когда с Земли запрашивали «Протонов», Ляхова и Рюмина, какие особенности они заметили в работе двигателя «Союза», те ответили:

— Факел был не совсем обычным и направлен в сторону!

Факел — это струя раскаленных газов, которая вырывается из сопла маршевого