Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Рано или поздно это бы случилось, — вздохнул я. Вот какого дьявола Мирославе взбрело в голову послать Илью в город? Не было толковых людей, которые бы спокойно справились с несложной задачей? А-ааа, сам виноват. Надо было растолковать жёнам, что Илья подчиняется им только в пределах усадьбы; все передвижения Савина вне её переходят под мой контроль. Хорошо, не наорал на Миру, когда узнал о похищении своего управляющего. — Как вовремя Илья отдал мне папку Пронских… Нил, с этого момента охрана особняка переходит на усиленный режим. Распредели смены согласно новому приказу.

— Слушаюсь, — заместитель тихо сидел в дальнем углу всё время, пока я расспрашивал братьев Сушковых и Василия.

— Телефон так и не запеленговали? — это я уже к Ирине обратился.

— Нет. Наивно предполагать, что похитители забудут о такой вещи, — невесело хмыкнула Лапочкина. — Его могли уничтожить или заблокировать сигнал. Боюсь, Колояр, мы уже Савина не увидим живым. Елизаров пойдёт на всё, чтобы «вытащить» из головы парня нужные сведения. Превратит его в «овощ», и кому он будет нужен?

— Поэтому и приказываю усилить охрану периметра, — проворчал я. Какой теперь смысл заламывать руки и причитать? Будем готовиться к войне. Советник ещё может пойти на переговоры со мной, чтобы получить досье.

— Как поступишь с архивом Пронских? — Ирина, видимо, думала о том же, что и я. — Вдруг Елизаров пойдёт на компромисс? Папку в обмен на безопасность?

— Даже если я отдам ему папку, где гарантия, что через год-два император не отдаст приказ уничтожить мою семью? — покрутив шеей, я на мгновение задумался. — На месте Долгорукого я бы так и поступил. Досье очень опасное, и тот, кто его видел, априори — мертвец. Кодекс молчания в наши дни ничего не значит. Нарушались и не такие клятвы. Елизаров может что угодно мне обещать, но окончательное слово всегда за императором. А он не захочет рисковать. Нет, Ирина, надо готовиться к войне. Плохо. Я думал выиграть минимум пять лет, чтобы укрепиться.

Об этом я говорил спокойно, тогда как мои помощники побледнели. Они наивностью не страдали и прекрасно осознавали, что против клана Долгоруких нам не выстоять. Мне же не хотелось их убеждать в обратном. Моя магическая сила не набрала ещё достаточного ресурса маны, чтобы противостоять архатам императора. Но у меня был «Солнечный доспех» с его неисчислимыми компонентами защиты и нападения. «Жидкая броня», «Сударшана», «Посох войны», умение замедлять время — даже этого было достаточно, чтобы разорвать в клочья легионы врага. Правда, я ещё не знаю, насколько серьёзные разрушения принесёт конфликт.

— Попрошу Лору помочь нам в охране, — Ирина с подозрением взглянула на меня, не проявляющего негативных эмоций при упоминании о войне.

— Хочешь, чтобы она в качестве волколака бегала ночью по усадьбе? — я усмехнулся. — Ей нельзя так часто прибегать к искусственной трансформе. Последний раз она превращалась в оборотня несколько дней назад.

— У неё даже в человеческом обличье слух и обоняние усилено в несколько раз, — напомнила Ирина. — Лоре не обязательно превращаться в зверя.

— Я не против, — пожимаю плечами. — Лишь бы она сама согласилась.

— Уверена, что так и будет, — усмехнулась Ирина и гибко поднялась. — Нил, чего сидишь? Идём, работы много.

Оставшись в одиночестве, я снова прокрутил в голове варианты, сложившиеся после похищения Савина. Ирина права: если его похитили по приказу Елизарова, то вряд ли оставят в живых. Выпотрошат мозг с помощью ментата, а потом грохнут. Или же сам Александр Матвеевич соизволит поиграть со мной в кошки-мышки. Значит, нужно исходить из ситуации, что он через некоторое время будет знать, у кого компромат. И попытается обменять Савина на опасную папку.

Кстати, я до сих пор не просмотрел все бумаги, что в ней лежат. Какие тайны спрятаны в папке, из-за которых семейка Долгоруких не пожалела стереть с лица земли целый княжеский Род? Да только ли одни Пронские попали под удар императорского клана?

Я достал из сейфа довольно приличной толщины папку. Как вообще Савину удалось запихать её под одежду? Ну, Илья довольно худой, не оброс ещё мясом. А вот куртка на нём висела, как на чучеле. Мне тогда показалось странным, почему он надел именно её. Вон в чём дело.

Хмыкнув, я нашёл закладку, где остановился в прошлый раз, и снова углубился в чтение. Ага, интересные записи пошли. Тоже компиляция с более древнего документа. Подозреваю, Архивариусы, пользуясь своим Даром, извлекали из своей памяти записи, имевшие какую-то стратегическую ценность. Все находящиеся здесь бумаги Пронские тщательно собирали для того, чтобы потом предъявить их одному человеку: императору. Неважно, кто в тот момент будет им. Прадед Дмитрия Ярославича, сам ли нынешний государь, или его сын-наследник Владимир. Рано или поздно компромат должен был сыграть свою роль. Ружьё, висящее на стене, обязательно выстрелит.

Вот, например, я сейчас читал документ, в котором чётко было написано, что Долгорукие не имеют права на трон по древнему закону, а удерживают его только благодаря магическому шантажу других Родов. И прилагался список с именами князей-воителей, бывшими потомками братьев Рюрика: Синеуса и Трувора.

Синеус сидел на княжении в Белоозере, где, кстати, позже и был подписан пресловутый «Договор Двенадцати». Трувор же получил для правления Изборск. У обоих младших братьев были жёны и дети. Кстати, Рюрик, Синеус и Трувор, как гласила запись на следующей страничке, являлись средними внуками Гостомысла. Старшим — Вадим, а младшим — Избор. В ходе междоусобицы погибли все внуки Гостомысла, остался в живых только Рюрик[1].

Я почесал макушку. Допустим, Рюрик узурпировал власть, но по лествичному праву рано или поздно кто-то из сыновей Трувора или Синеуса должен был стать Великим князем. Это я ещё не обратил внимание на детей Вадима, законного наследника. А один ребёнок, как минимум, у него уже был. В общем, получается довольно запутанная история, где Великим князем Руси мог стать каждый из тех, чьи имена хранились в этом досье. Ещё одну интересный момент ждал меня дальше. Оказывается, Гостомысл являлся Первородным по батюшке Буривою, хотя особо и не афишировал свой статус. Люди и так знали, кто он такой, поэтому легко встали за Вадима, сына Владимира, внука Гостомысла. И пошли бить варягов-норманнов, которыми руководил