Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

дома ещё старой постройки. Удивительно, как ему удалось дожить до нынешних времён. Вдоль этого шоссе стояло довольно много таких зданий. Видимо, ещё не дотянулись сюда руки градостроителей.

Савин зашёл внутрь пирожковой, и у него закружилась голова от восхитительного запаха выпечки. Рот снова заполнился слюной. Стоявшая за прилавком женщина в белом халате и чепчике на голове деловито обслуживала какого-то мужичка в рабочей спецовке, нагружая огромный бумажный пакет пирожками. Расплатившись, мужик поблагодарил продавщицу и отошёл от прилавка.

— Здравствуйте! — Илья не стал улыбаться, зная, что его внешность в данном случае сыграет против. — Мне бы пирожков с ливером и картошкой. Того и того по двадцать штук! Только в разные пакеты, пожалуйста.

Продавщица спокойно взглянула на необычного мужчину с бледным лицом. Возможно, посчитала его альбиносом и мысленно пожала плечами. Удивительного и необъяснимого в мире хватает, и всегда есть шанс столкнуться с этим даже в одном из густонаселённых городов планеты.

Женщина щипцами ловко накидала пирожков сначала в один пакет, потом заполнила второй. Назвала сумму, дала сдачу с довольно крупной суммы и пожелала приятного аппетита. Савин всё же улыбнулся, кивнул головой и вышел на улицу. Настроение поднялось, не оставив в памяти ночную беседу с жутким фантомом. Он разглядел знакомый грузовичок, ждущий его в стояночном «кармане», и направился к нему. За спиной, перекрывая монотонный шум проезжающих мимо машин, взвизгнули шины, рыкнул мощный мотор, и на тротуар вылетел внедорожник чёрного цвета, перекрывая Призраку дорогу.

Илья даже не среагировал — настолько быстро всё произошло. Он по инерции сделал шаг вперёд и уткнулся в переднее крыло машины. Набрав в грудь воздуха, чтобы обматерить идиота-водителя, Савин так и замер, потому что в этот момент задняя дверца распахнулась, выскочил какой-то щуплый даже по меркам Ильи мужик, и ткнул странным серебристым предметом куда-то в район поясницы.

Илья выгнулся от прошивших его тело колючих льдистых разрядов, совсем не похожих на электрические. Пальцы разжались, пакеты упали на тротуар. Чьи-то сильные руки подхватили парализованного Призрака и затащили в широкий салон, пахнущий дешёвым одеколоном, табаком и потом. Не в силах пошевелить ни руками, ни ногами, Савин только смог разглядеть потолок машины, спину водителя и пассажира. Его голова лежала на коленях ещё одного человека. Худощавый запрыгнул на заднее сиденье, хлопнул дверцей.

— Гони-гони! — азартно выкрикнул он.

Водитель и без него знал, что делать, уже выруливая на дорогу. Снова взвизгнули шины, мощный движок рванул тяжёлую машину вперёд, оставляя за собой выскочившего из грузовичка Василия. Вот только Савин не видел его растерянного лица, пытаясь разглядеть похитителей.

— Э, так дело не пойдёт, — раздался ещё один голос. — Вырубите-ка его, а то глазками зыркает по сторонам.

Илья лишь успел с сожалением подумать о пропавших пирожках, и тут же погрузился в беспамятство от несильного, но чувствительного удара в район шеи. Пришёл он в себя в небольшом помещении: обычной бетонно коробке с голыми стенами. Из мебели здесь был только стол, два массивных табурета, рассохшийся от старости шкаф в дальнем углу. Единственная лампочка освещала убогий интерьер столь скудно, что Савин не сразу разглядел разложенные на столе инструменты, больше похожие на медицинские: щипцы, иглы разных размеров, кусачки, пилы, даже блестящие молоточки разного размера и конфигурации имелись… как раз, чтобы суставы пальцев ломать или коленные чашечки.

Люди здесь тоже присутствовали. Один, в сером халате, занял место за столом, ещё двое расположились по углам. Будь всё происходящее шуткой, Илья бы принял их за статуи. Только вот эти штучки, аккуратно вложенные в кармашки переносного кожаного чехла… Они начисто отбивали желание смеяться. Но самое хреновое, что ощутил Илья, это то, что его руки оказались вздёрнуты вверх и связаны верёвкой, которая уходила к потолку и крепилась к прочному крючку.

Мороз продрал Савина от головы до пят. Он едва слышно застонал, и человек, сидевший за столом, отвлёкся от созерцания тускло сверкающего богатства. Стёкла очков блеснули, когда незнакомец поднял голову.

— Наконец-то, — пробормотал он. — Научите уже этого дебила Шпыня правильно вырубать клиента! Вечно приходится ждать по полчаса, пока тот очнётся!

— Он с мощностью «Молнии» переборщил, — оправдала какого-то Шпыня одна из статуй. — А при сильном разряде речь отнимается.

— Тем более учить надо! — без всякого раздражения произнёс человек в халате и вышел из-за стола. — Ну-с, молодой человек, дайте-ка я вас осмотрю.

Он приблизился к Илье, раздвинул пальцами веки правого глаза, потом левого, удовлетворённо хмыкнул.

— Кто вы такие? — едва шевеля языком, спросил Савин. Молчать не было смысла, нужна хоть какая-то информация, подсказка. Впрочем, если его убьют, остальное уже станет не важно.

— А с какой целью интересуетесь? — пожал плечами очкастый в халате, заложив руки за спину. Он ещё и шутник! Наклонив голову к плечу, он изучал подвешенного под потолок Илью. — Для вас сейчас самое главное сохранить свою жизнь и дать правильные ответы. А кто их задаёт, вопрос второстепенный.

— Инструменты зачем? — Савин про себя зло улыбнулся. Сразу нахлынули воспоминания, когда его пытали в подвале подручные князя Константина Юрьевича. Правда, сам Илья об этом ещё не знал, погружаясь в пучину боли и страдания. Он-то думал, что всё взаправду, что враги хотят подобраться к Пронским через его слуг… Хм, а не Волоцкий ли устроил проверку? Нет-нет, это уже на фарс будет смахивать.

— Для стимулирования памяти, — очкастый глянул ещё раз на Савина, потом спросил у помощников: — Вы его проверили на «жучки»? Телефон изъяли?

— Всё путём, — откликнулась вторая «статуя». — «Чистый» он.

— Хорошо. Тогда отвяжите его.

— Может, не стоит?

— Вы боитесь человека, только недавно вышедшего из комы? — голос очкастого заледенел. — В нём весу как у барана. Если уж Шпынь в одиночку затащил его в машину, то вам и вовсе опасаться нечего. Снимайте и посадите на табурет. А вот на ручки браслеты-то наденьте, наденьте!

— Ха-ха, сам-то боишься, Скальпель! — хмыкнул первый.

— Не боюсь, а принимаю меры предосторожности, болван, — отрезал очкастый с довольно говорящим прозвищем, и вернулся к столу. Сел, пододвинул к себе чехол с инструментами.

Один из помощников обрезал ножом верёвку, освобождая Илье руки. Тот даже не успел размять их, как запястья обхватили металлические наручники. Второй мужик поставил табурет в метре от стола и силком усадил Савина на него. А сам застыл за его спиной. Первый тоже подобрался поближе.

—