После нас - Катерина Затула

поставил на пол и развернул спиной к себе. Одной рукой собрал волосы и отвёл в сторону, второй крепко притянул за талию к себе. Его губы прижались к моей шее. Зубы прошлись по чувствительной коже, и я закрыла глаза, прижимаясь затылком к его плечу. Никита медленно потянул молнию вниз. Слишком медленно. Каждый освобождённый сантиметр кожи он тут же накрывал губами. Между лопаток, ниже, на пояснице.

— Ты издеваешься? — выдохнула я.

— Наслаждаюсь.

— Пять минут назад ты собирался меня трахнуть. Будь добр, перейди уже к делу.

— Я сам решу, когда перейти к делу. — Его губы снова коснулись моей поясницы. — А ты постоишь спокойно, пока я рассматриваю, ради чего ждал пять дней.

Белый шёлк соскользнул с плеч, прошёл по телу и упал к ногам. Никита замолчал. Его взгляд ощущался почти физически, медленно скользя по обнажённой спине, талии и бёдрам. Ладони повторили тот же путь, сжали ягодицы и притянули меня к его напряжённому телу.

— Ты специально выбрала платье, под которое не надела бюстгальтер? — спросил он, покусывая кожу на моём плече.

Я повернула голову, посмотрела на него из-под ресниц и медленно улыбнулась.

— А ты догадливый, Азаматов.

Черты его лица заострились.

— Какая развратная девочка.

— Уже не хорошая?

Никита обхватил мою грудь из-за спины и крепко сжал. Большой палец грубо прошёлся по напряжённому соску, заставив меня выгнуться и сильнее прижаться к нему.

— Именно поэтому ты и хорошая.

Я развернулась к нему. Никита сразу опустил глаза к моей груди, и выражение его лица стало настолько откровенным, что по телу прошла горячая дрожь.

— Нравится? — спросила я.

— Ты прекрасно знаешь ответ.

— Хочу услышать.

— Стоит мне увидеть твою грудь, и вся выдержка идёт к чёрту, Аверина. — Его внимание переместилось на мои губы. — А на твой рот у меня сегодня отдельные планы.

Он приблизился снова. Край матраса упёрся мне под колени. Никита намотал мои волосы на кулак и потянул, вынуждая запрокинуть голову.

— Очень романтично, — выдохнула я.

— Я предупреждал, что не принц.

Его большой палец прошёлся по моей нижней губе и медленно вошёл в рот. Я не отвела глаз. Обхватила палец губами и провела языком по подушечке. Челюсть Никиты напряглась. Пальцы в моих волосах сжались сильнее.

— Моя девочка.

Я выпустила его палец и провела ладонью вниз по напряжённому животу, остановившись на пряжке ремня. Никита перехватил моё запястье и толкнул меня на кровать, сразу нависнув сверху.

— Не спеши. До меня ещё дойдёт очередь.

Его губы накрыли мои жёстким поцелуем. Одна рука скользнула под поясницу, другая крепко сжала грудь. Никита опустил голову и втянул сосок в рот. Горячий язык прошёлся по чувствительной вершине, зубы сжались чуть сильнее, заставив меня вцепиться пальцами в его плечи. Ладонь двинулась вниз по животу и нырнула под кружево. Пальцы коснулись меня точно и уверенно. Я судорожно вдохнула и прижала руку ко рту, заглушая стон. Никита тут же перехватил её и прижал к постели. Он отстранился и начал спускаться ниже. Его губы прошлись по шее, груди, животу. Нарочито медленно, чередуя поцелуи с короткими укусами и прекрасно понимая, что я уже дрожу от нетерпения. Оказавшись между моих ног, Никита одним движением стянул с меня стринги и широко развёл мои бёдра. Ладони сжались на них, удерживая так, как было удобно ему. Он посмотрел на меня снизу вверх и, не отводя глаз, провёл языком между складок. Я судорожно вдохнула и вцепилась пальцами в покрывало.

— Азаматов…

Он повторил движение, задержавшись на клиторе. Я выгнулась, но Никита крепче сжал мои бёдра, не позволяя отстраниться.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Запустила пальцы в его волосы и потянула, прижимая к себе. Его рот снова накрыл меня. Теперь в движениях не осталось ни медлительности, ни осторожности. Язык стал жёстче и настойчивее, а два пальца сразу вошли внутрь, задавая глубокий ритм. Я вскинула бёдра навстречу, но Никита прижал их к постели. Не позволил ни отстраниться, ни самой управлять движением. Оставалось лишь принимать всё, что он давал. Напряжение стремительно собиралось внизу живота, становясь почти болезненным. Я закрыла глаза и прикусила губу, сдерживая стон. Никита резко сжал моё бедро.

— На меня смотри.

Я заставила себя открыть глаза. Он не отводил тяжёлого взгляда, продолжая ласкать меня языком и пальцами. Видел, как дрожат мои ноги, как тяжело поднимается грудь, как с лица исчезают последние следы контроля.

— Я сейчас…

Он сильнее прижался ртом к клитору и ускорил движения пальцев. Меня накрыло мгновенно. Я выгнулась, судорожно сжалась вокруг его пальцев и застонала, уже не пытаясь сдержаться. Никита не остановился. Продолжал ласкать меня, постепенно замедляясь и продлевая каждую волну, пока острое напряжение не сменилось горячей слабостью. Только тогда он поднялся. Несколько секунд рассматривал меня — растрёпанную, тяжело дышащую, всё ещё вздрагивающую после оргазма. Затем медленно провёл большим пальцем по своим влажным губам и облизнул его, не отводя от меня глаз.

— Доволен собой, Азаматов?

— Тобой.

Никита выпрямился и потянулся к пуговицам рубашки.

— Стой. Я сама.

Он замер. Я села на кровати и продолжила расстегивать пуговицы. Пальцы всё ещё немного дрожали, и Никита наблюдал за ними с глубоким удовлетворением.

— Решила помочь пенсионеру?

— Боюсь, самостоятельно ты не справишься.

После третьей пуговицы терпение закончилось. Я дёрнула полы рубашки в стороны. Одна пуговица отлетела на пол. Я стянула ткань с его плеч и провела ладонями по груди, спускаясь к напряжённым мышцам живота. Я расстегнула ремень и молнию. Провела рукой поверх белья, ощущая твёрдую длину. Дыхание Никиты сбилось.

— Ты знаешь, для пенсионера ты подозрительно хорошо сохранился.

— Аверина, рукой ты всего не поймёшь. Возьми в рот и проверь внимательнее.

Никита стянул брюки и бельё. Я обхватила его пальцами, провела от основания к головке и, подняв на него глаза, медленно скользнула по ней языком. Его ладонь сразу легла мне на затылок.

— Смотри на меня.

Я сомкнула губы вокруг него и приняла глубже. Пальцы Никиты сжались в моих волосах. Сначала он лишь направлял меня, но уже через несколько секунд его бёдра начали двигаться навстречу — медленно, с каждым толчком входя глубже. Я сильнее сжала ладонь у основания и подстроилась под его движения. Его дыхание стало тяжёлым.

— Блядь, Катя…

Я невольно улыбнулась, не выпуская его изо рта. Он крепче удержал меня