Лиходеева. Игры с нечистью - Марьяна Брай

— О! Вас можно поздравить? Уверен, это результат ваших ночных прогулок? — Алексей разочарованно качнул головой.

— Именно, — уже не сожалея ни о чем, ответила я и добавила: — Надеюсь, вы продолжите держать меня в курсе этого дела? А я в свою очередь, буду докладывать вам о том, что слышу ночами в клубах за игральными столами и на вечерах спиритизма, где мне, по всей видимости, самое место!

— Даже не сомневайтесь, Анна Львовна, — голосом, полным иронии и горечи ответил Алексей.

— Фанфарон недоделанный! Ох, как же туп человек. Особенно, если влюбленность в нем борется с дикими, нет, даже противоестественными всему живому, отрицаниями благ! — прошипел над моим ухом Лука, как только мы остались одни. А потом добавил: — Да, да, именно влюбленный. Именно в тебя, душа моя, но ты сразу-то не радуйся. Нам такое не надо!

Глава 50

Желтое стекло оранжереи на третьем этаже превращало скудный петербургский свет в густой, медовый. Я стояла в самом центре этого стеклянного купола, и казалось, что я нахожусь внутри гигантского янтаря.

Снаружи шумела дубовая роща — невероятная, необъятная, колышущаяся тяжелыми ветвями с остатками листвы, словно море. В этом времени и месте такая земля стоила состояний, и то, что она теперь принадлежала мне, вызывало во мне странную смесь азарта и легкой тошноты от ответственности.

— Ты только посмотри на это, Анна! — Лука возник прямо из воздуха, усевшись на перила винтовой лестницы и болтая ногами в начищенных штиблетах. — Три этажа итальянского камня, летняя кухня под навесом, где можно зажарить целого быка, и роща, в которой удобно прятать концы в воду... или просто гулять. Но, дорогая, этот дом сосет деньги быстрее, чем вурдалак из низших сословий. Нам нужен капитал. И не те крохи, что ты выигрываешь у заезжих помещиков.

— Я знаю, Лука, — отрезала я, поправляя воротник платья. — Катерина уже пятый час носится по этажам, словно в неё вставили батарейку из моего будущего. Она уже распределила, где будут стоять кадки с пальмами, а где — её любимый самовар.

— Твоя девка — стихийное бедствие, — хохотнул бес, спрыгивая на пол и проходя сквозь заросли засохших папоротников. — Но давай по делу. Чтобы превратить этот склеп для пяти слуг в твой уютный кабинет с видом на дубы и перестроить четверть первого этажа из кабинета в библиотеку, нам нужно «раздеть» кого-то очень крупного. Кого-то, кто набил карманы, как минимум казенным золотом и теперь икает от собственной важности.

Я подошла к окну. Вид на внутренний двор действительно завораживал. Маленькая комнатка, где раньше ютились слуги, станет моим штабом. Плотные шторы, запах старой бумаги и тишина рощи — идеальное место для планирования дел, которые не одобрил бы ни ротмистр, ни господь бог.

— Варенька скоро будет здесь? — спросила я.

— Ожидаем-с, — Лука скривился, изображая крайнюю степень академической скуки. — Анна, я все еще протестую. Зачем нам эта мелкая вокалистка из приюта? Я могу вывернуть мозги любому чиновнику так, что он сам принесет нам ключи от сейфа и спляшет камаринскую нагишом. А ты хочешь устроить благотворительный утренник! Давать рыбу, а не удочку — это путь к тому, что через месяц у нас на крыльце будет сидеть батальон сопливых нахлебников, ждущих твоей милости. Спиногрызы, лентяи и будущие неудачники!

— Удочку я ей как раз и даю, — я обернулась к нему, и мой взгляд заставил его на секунду захлопнуть пасть. — Она должна понять, что её голос — это не просто звук, за который дают копейку у собора. Это инструмент власти. Если она научится работать с нами, она никогда не вернется в подворотню. И тебе ли не знать, что лучше сейчас завладеть ее сердцем и головой, не говоря о голосе. Кто-то найдется поумнее жадной старухи, нашедшей ее. А нам она нужна сейчас для чистоты эксперимента. Я хочу посмотреть – насколько она уже сильна. Хотя, сомнений не имею, так как то, что она внушила мне за пару секунд… Твое воздействие слишком... инфернально. Люди потом помнят чертей. А после Вареньки они будут помнить лишь собственную проснувшуюся совесть, что гораздо болезненнее.

Схема, которую мы доработали с Лукой, была изящна, как математическая формула. Нашим «клиентом» стал господин Полушкин — чиновник из строительного ведомства, который не так давно выиграл тендер на поставку редкой карельской березы для отделки бального зала в одном из царских дворцов. Этот ловкач завысил смету втрое, частично подсунул вместо элитной древесины крашеную ольху из-под Пскова, а разницу в цене — колоссальную сумму из государевой казны — уже благополучно обналичил и теперь ждал удобного момента, чтобы «освоить» её в столичных притонах.

— Ирония судьбы, — прошептал Лука, разглядывая свои когти. — Он думал, что кинул царя, а на самом деле подготовил взнос за твою библиотеку. Какой предусмотрительный господин! Кстати, он сегодня собирается в «Зимний сад» — казино для тех, у кого совести нет, а денег слишком много. И я точно знаю, Анна, что он питает слабость к дамам, затянутым в корсет до обморочного состояния, чьи лица скрыты за черным кружевом. Ты в этом образе — его персональная погибель.

— Варенька сыграет мою дочь, Лука. Я сделаю так, чтобы он отправился после игры за мной, в мою квартиру. Варенька будет петь в своей комнате. Катерина будет при ней, — продолжила я, развивая мысль. — Нам нужно, чтобы её голос проник ему под кожу еще до того, как он решится залезть под мою юбку. Песня об утраченном доме, о брошенных детях... что-то, что всколыхнет в его жирном подсознании остатки человечности. А когда он окажется в наших силках, ты просто проследишь за его душевным состоянием. И если девочка не осилит дело полностью, доведешь его до логического завершения!

— Ты будешь его ангелом мщения в шелках, — Лука гадко хихикнул. — А я буду сидеть у него на плече и нашептывать, что единственное спасение от этого невыносимого чувства внутри — собрать всю наличность, и отдать «той загадочной даме с глазами-омутами».

— Лука, нет, сначала пробует Варя. А потом… в общем, ты меня прекрасно понял, и действуем исключительно по плану. А потом?

— А потом я помогу государевым проверяющим