Именем братвы. Происхождение гангстера от спортсмена, или 30 лет со смерти СССР - Евгений Владимирович Вышенков

Наркотики пришли от моды на дискотеках. Но и от страха тоже. Непонятно, что в какой пропорции. Своеобразный допинг. Съел – и ничего не страшно.

От наркоты тоже многие сгинули. Очень много спортсменов отсюда не вернулось и потеряло все. Сгинули Боря Мшанский, Фрол, Пух. Белых передознулся в тюрьме. Но от пуль все равно больше.

Дошло до того, что покупали себе заранее места на кладбищах. Коля Попов, Олег легли на Большеохтинском. На Южном – Могила и Толя Кувалда. Они могильщиками там работали, там и приуныли. А кто считал тех, кто без вести пропал? Кого-то втихую подхоранивали в ямы для бездомных, кого-то – в лес, кого-то – на старом Смоленском кладбище сжигали в старых усыпальницах. Помните фильм «Брат», они сидят на кладбище? Бывало и такое.

В церковь все ломанулись грехи замаливать, которые никогда не замолить. Крестятся, а внутри псих. Говоришь, процентов десять в живых осталось? Да нет, поболее. Ведь много тех, кто такого наворотил, что ему пришлось навсегда забыть о России.

Мы же как начали играть роль, то только когда большинство рухнули – остановились. Вжились в роль, ведь дашь первую слабинку, и тебя свои же заклюют. Помню последний свой аккорд в Польше. По лесной дороге гоню машину, а меня подрезает другая. Оттуда выходят четыре хохла, как во втором «Бумере». Я понимаю – проигрышная ситуация, и начинаю жать первым: «Вы что! Я такой же, как вы! Вы ничего не получите! Хоть умру пацаном». И на этот раз получилось разъехаться мирно.

Петербургское кладбище, надгробие одного из «малышевских».

Юрий Алымов – Слон

Братва и закат

КЛАССОВЫЙ ПОДХОД

В основе настоящей революции лежат простые и важные человеческие чувства. Самое зубодробительное из них – обида, за которой следует смертельный грех – гнев. Ни в коем случае не возвеличивая масштаб 90-х, напомню, что так было и перед 17-м годом в России, и после унижения немцев после Второй мировой, да и в Смуту начала XVII века.

Красные спортсмены ощутили подобие этого, когда им прекратили намазывать масло на хлеб, а слава их превратилась в отчетность. Не ведая того, они ушли со стадионов к кормушке советской торговли, свились в собственное движение и сформировали новую внутреннюю идеологию. А для этого объявили себя классом мастеров спорта, которым по жизни должны те, кто не проливал кровь в схватках и жирел, пока они бились за звуки Интернационала. И их модель оказалась агрессивна.

Будто кронштадтские матросы, они считали равными только тех, кто претерпел в морских сражениях и носит клеш. Остальные – не дворяне. Понятно, что элитой, то есть столбовыми, признали борцов и боксеров, но и любой мастер спорта или стремящийся к этому титулу был засчитан за равного по зову крови.

Как-то возле крейсера «Аврора» в начале 90-х братва наехала на фарцовщика, а тот, будучи мастером спорта по гребле, чуть не выбросил за борт двоих ответственных за это место начинающих рэкетиров. Забили стрелку, сдуру вынесли момент на обсуждение. На встречу приехали старшие и постановили: «Мастеру спорта можно бить братву». И даже более: «С мастера спорта получать нельзя».

Тот же, кто ставил рекорды по академической гребле, в году так 2010-м проезжал мимо «Авроры» со своим сыном. Наверное, что-то накатило, и он спросил, указывая на корабль: «Ну… что это?» Ребенок молчал. «Это легендарный…» – решил помочь отец. «Харлей Дэвидсон», – догадался школьник.

Приверженность идеалам – ранняя стадия развития системы.

ОТРЕЧЕНИЕ

После того, как в 2007 году прошли веерные аресты лидеров и активных участников рейдерской волны в Петербурге, мафия совершила еще один суицид. Все заместители Владимира Кумарина по «тамбовской» вертикали сознались в захватах чужих активов и дали на него не только исчерпывающие показания, но и еще такие, какие хотели следователи. К мошенничеству на недвижимости они добавили прошлые убийства, и наконец Михаил Глущенко вдруг вспомнил, как четверть века назад Кумарин возглавил заказ на ликвидацию депутата Госдумы Галины Старовойтовой. Мол, извини, старик, тебе все равно – ты уже не выйдешь, а мне бы еще пожить. Так наводившие ужас на Петербург полтора десятилетия «тамбовские» показали всему миру свое настоящее нутро. Мощный призыв «сам погибай, а товарища выручай» мутировал в лозунг – «сдохни ты первый, я второй».

– Стыдно-то как! Будто сам участвую в этом позорище, – вымолвил мне тогда один из верных сподвижников Александра Малышева Ильдар Мустафин.

Действительно, когда испанская королевская прокуратура обрушилась в 2008 году на Малышева и его товарищей по эмиграции, арестовала их, их имущество, обвинив во всех тягчайших преступлениях, вплоть до наркотрафика через Северную Африку, ни один из них не дал показания на соседей по камере.

Я был вынужден спросить об этом Кумарина. Он точно об этом думал и ответил легко: «Я сам им тогда сказал – спасайтесь, кто как может». Все же у меня есть сомнение. Мне кажется, что это вынужденное публичное оправдание их предательств. Иначе нужно признать, что никакого братства не было. Тогда зачем вся пролитая кровь?

Сам Кумарин никому из бывших своих не отомстил – ни на кого никаких показаний не дал.

ЧЕГО НЕ БЫЛО

Один из методов смотреть на событие – искать то, чего не было. Не было любви. Я же не говорю о той христианской, о которой порой принято говорить.

Опросив десятки тех, кого можно назвать энциклопедиями бандитской волны, я не услышал ни одного воспоминания. Вернее, бурных историй масса. Но это все об эмоциях на фоне внезапно возникших приязненных отношений. В основе которых лежал разгул, нервная удаль, амбиции, швыряние возможностями. В армии на учениях это называется – «вспышка слева, вспышка справа». Сиюминутные влюбленности толкали на красивые жесты и подталкивали к отвратительным поступкам. Не хочу выглядеть школьным завучем, но поговорку «От любви до ненависти – один шаг» придумал не очень вдумчивый человек. Это от влюбленности до ненависти – полшага.

Но помню, случилось исключение: мастер спорта по боксу, близкий к Малышеву человек Саша Челюскин. Вот он действительно любил свою женщину.

Когда все уже отгремело, а Челюскин не только выжил, но и реализовался как бизнесмен, он купил катер. Даша очень не хотела этого, а после не хотела плавать по Неве. Челюскин настоял, и ее нелепо убило током на том самом катере.

У Челюскина на нервах развился рак, он стал слабеть, и