Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

– и ненависть в душе сильней!

Я кашляю, я вся в поту, и давит слабость поутру.

Я знаю мамину мечту – что я вперед нее помру.

Чтоб раньше сдохла вся родня – желанье жжет сильней огня!

Мать стряпчего не станет звать, пока совсем пластом не сляжет;

Могли бы мысли убивать… боюсь я – Бог меня накажет!

Мой тон за завтраком премил: «Что, мама, кофе не остыл?»

Перевод А. Кроткова

Над чем я смеюсь

О, жизнь – смешная книжица: смешные в ней стишки;

Смешно глядеть, как пыжатся глупцы и дураки;

Людская суетность смешна; богатства и чины,

Бахвальство, чванство, ордена, регалии – смешны.

Смешны поэт, кондитер, лорд, чиновник и король,

Любой из них спесив и горд, а толку – круглый ноль;

Смешон, кто грезит славою, и кто гребёт деньгу.

И над собою, право, я потешиться могу.

Твердят: поэты – высшее создание Творца;

В своей натуре вижу я шута и хитреца.

Ум неглубок; мне тяжек груз чувствительных манер;

Я знаю, что всего лишь трус, болван и лицемер.

Но, врезав сам себе под дых, я утверждать готов,

Что вряд ли хуже всех других мурашек и скотов.

Читатель, пораскинь умом, стыда не утая —

И ты найдёшь в себе самом всё то же, что и я.

Над миром раздаётся смех космических светил;

Всевышний Бог, создавший всех – Он просто пошутил.

Преграды смеху не страшны, бессильна сталь клинков,

Сполна мы осмеять должны безумства дураков;

Себя мы сможем оправдать, лишь осмеяв до слёз,

Не надо жизнь воспринимать избыточно всерьёз.

Достоин уваженья тот, кто сам себе судья —

Он мудрость сердца обретёт и правду бытия.

Перевод А. Кроткова

Моя лень

Пусть барды поют, прославляя труд

С понедельника до понедельника;

Позволим попу постращать толпу

Адской карою для бездельника.

Проповедник прав: Господень устав

Отвергают лентяй и лодырь.

Со стыдом гляжу вам в глаза, но твержу:

Бездельничать – рай, а не одурь.

До чего же приятно – возлежать аккуратно

И глядеть в бескрайнее небо;

И совесть не ранит, что трудящийся занят

Добываньем насущного хлеба.

Наслаждайся сознаньем – ты един с мирозданьем,

Погружённый в высокие травы;

Да, почётно – потеть за злато и медь,

Но бездельничать – лучше, право.

Я хвалу воспеваю побродяге-лентяю,

Что бредёт себе в никуда,

По дорогам шагает – и всегда избегает

Утомительного труда.

Не жалея чернил, я сей стих сочинил,

Я у Музы в рабстве, в плену;

Подточу, закруглю – я трудиться люблю;

После – пальцем не шевельну.

Перевод А. Кроткова

Влюбленный в Луну

I

Заросший сад; вокруг – стена;

Как мячик теннисный – Луна;

Гляжу, стряхнуть не в силах чар,

На светлый бархатистый шар.

И весь полночный небосклон

В тенета света оплетен —

Пока Луна глядит на мир,

Как сочный, зрелый, круглый сыр.

И ввысь, и ввысь плывет она,

Так ужасающе одна;

Чиста и холодна, как лед,

Умрет – воскреснет – вновь умрет.

Звезду увидит на пути —

Той путь Луны не перейти;

Луна пригасит звездный свет —

Соперников в сияньи нет.

И лик ликующий Луны

Так ясно светит с вышины;

Она, серебряно-бела,

Всю роскошь ночи вобрала.

II

А я двенадцать раз в году

С Луною разговор веду;

Когда в лицо Луне гляжу —

Я мир понятным нахожу.

Беседую тихонько с ней

Я о делах минувших дней —

Ведь целый месяц миновал

С тех пор, как я повествовал.

А у Луны задумчив взгляд,

Спокоен, словно у ягнят;

Вдвоем проводим мы часы

Среди тумана и росы.

Бездонна неба глубина,

И звезд рассыпанных полна;

Из всех живущих – только мне

Дано хвалу воспеть Луне.

Душе не вызнать ни одной,

Что связывает нас с Луной;

В толпе людской я – только часть,

И лишь Луна – едина страсть.

III

Дружа с Луной, признаться рад,

Что я слегка чудаковат.

Кто может ближе быть моей

Луне? Ну разве крошка-фэй.

И на любовь к Луне права

Имеет мудрая сова;

С Луной в глазах, порой ночной

Приносит жертвы – под Луной.

Играет серебром волна,

Танцует юная Луна;

Я свижусь с полною Луной,

Когда уснет весь мир земной.

Тревожен духом, как пророк,

От здравомыслия далек —

Полвека от людей таю

Я лунную любовь свою.

Но смертен я – увы и ах…

Луна узрит могильный прах

Того, кто был в нее влюблен.

Скучая, спросит: где же он?

Иль будет дух печальный мой

Глядеть с бесстрастностью немой

Сквозь тьму веков и толщу лет —

Навек Влюбленный В Лунный Свет?

Перевод А. Кроткова

Книжная полка

Когда мой дух в последний миг

В безбрежном море Смерти канет,

Собрание любимых книг

Хоть раз меня добром помянет.

Я привередливый поэт.

Вы, глянув, можете скривиться.

Шекспира с Милтоном там нет,

Нет Браунинга, Шелли, Китса;

Ни Теннисона, ни Вордсворта,

Ни прочих. Да какого чёрта,

А кто же есть? Старик Омар,

Ночной мудрец, философ винный,

Слагатель песни соловьиной,