Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

point / Black girls are bitches… All the girls I like to bone have big butts / No they don’t ‘cause I don’t like that nigger shit / I’m just here to make a bigger hit» («Перейду сразу к делу / Черные девушки – суки… У всех девушек, которых я люблю трахать, большие задницы / Нет, не так, потому что мне не нравится это ниггерское дерьмо / Я здесь просто чтобы добиться большего успеха»).

Среди этих строк было нечто большее, вместе с последним куплетом, в котором было смутное сожаление о том, что «when black and white take different sides / Unity never happens and we will subside» («когда черные и белые принимают разные стороны / Единство никогда не наступит, и мы исчезнем»). Это нравоучение «почему мы не можем просто подружиться» было нейтрализовано слухами о еще более оскорбительном рэпе, в котором Эминем называл чернокожих людей «сверчками»[33], «копьеносцами»[34] и «ленивыми обезьянами».

Чтобы минимизировать ущерб, Эминем сделал заявление в тот же день: «Рей Бензино, Дэвид Мейс и “The Source” уже давно устраивают вендетту против меня, Shady Records и наших артистов. Кассета, которую они проиграли сегодня, была чем-то, что я написал из чувства гнева, тупости и досады, когда был подростком. В тот момент я только что расстался со своей девушкой, которая была афроамериканкой, и отреагировал как злой, тупой ребенок, которым я и был. Надеюсь, люди примут это за глупую выходку, чем оно и являлось, а не за то, чем кто-то пытается выставить это сегодня».

Скоро последовало извинение, гласившее: «Эта песня ни в коем случае не отражает того, кем я являлся тогда или являюсь сейчас. Взрослея, я видел, на что способны хип-хоп и рэп-музыка, как они откликаются в сердцах миллионов людей. Эта музыка может быть по-настоящему сильной, и она помогла улучшить межрасовые отношения в самом реальном смысле. И хотя я думаю, что здравый смысл говорит вам не судить человека за то, что он мог сказать, когда был еще мальчишкой, я скажу прямо: мне жаль, что я сказал те вещи, когда мне было шестнадцать. И я не хочу никому давать возможность превратить это в возможность продвигать их собственную ебанутую повестку».

Тему «повестки» понимал каждый в хип-хопе. Бензино, ветеран, не добившийся успеха рэпер, встал на сторону Джа Рула в его стычке с 50 Cent и Эмом, совершив нападку в последующей «Pull Your Skirt Up» – бесстыдная насмешка на тему расы, одна из тех, которые могли бы прозвучать в кульминации «Восьмой мили» или из настоящей враждебности чернокожих, от которой Эминем страдал в прошлом. «2003 Vanilla Ice (Ванилла Айс из 2003-го), – назвал его Бензино. – Five shades darker you’d be Canibus / and no one would care about your complicated rhyme style / …what you know about pimpin’ on the block till you freeze? (Будь ты на пять оттенков темнее, стал бы Канибусом / и никому не было бы дело до твоего сложного стиля рифмовки /…что ты знаешь о том, чтобы торчать на районе, пока не замерзнешь?)» Среди шквала ответов «83-летней подделке на Пачино» на «I Don’t Wanna» Эминем подстрекал его: «I would never have said shit if you had kept your mouth shut, bitch. Now what?» («Я бы никогда и слова не сказал, если бы ты держал рот закрытым, сука. Что теперь?») Теперь он знал.

Но о кассете не могли так просто забыть. Это было словно записью каждого наполовину признаваемого подозрения, которое было у каждого чернокожего человека об этом странном белом парне, появившемся среди них, завоевавшем их доверие, а после укравшем одну из последних оставшихся вещей, которую Америка еще позволяла им называть своей, – хип-хоп. Элвис был последним белым исполнителем, который «делал Черную Музыку так эгоистично и использовал ее, чтобы стать богатым», как Эминем напомнил всем в «Without Me» с усмешкой. В «Foolish Pride» усмешки не было. Слухи о том, что Элвис был расистом, длились полвека и теперь принимались за факт большинством молодых чернокожих американцев даже без единого доказательства. А теперь появилась кассета его потомка, наконец пойманного, гогочущего за их спинами, думавшего, что они не могут его услышать. «Что еще может быть ахиллесовой пятой Эминема?» – сказал сам рэпер, понимая всю ситуацию.

Глас народа для специального выпуска «The Source», который включил в комплект диск с выдержками из кассеты, в январе не нашел крупной рэп-личности, готовой осудить Эминема, кроме морального банкрота, бывшего заключенного Шуга Найта. Но нависающая тень сомнений касаемо результатов такого сотрудничества, была очевидна. «Он определенно эквивалентен Элвису Пресли в том плане, что Элвис думал, что чернокожие люди годятся ему в слуги», – сказал Фредди Фокс. «Его цель – добиться большего успеха, чем люди, у которых он украл. Чего еще ожидать от белого мужчины? Я уверен, он кучу раз говорил слово на “н”». Skillz: «Если ты говоришь слово “ниггер” из-за злости и возмущения и называешь чернокожую девушку сукой, я более чем уверен, что ты сделаешь это снова». Пети Пабло: «Не думаю, что за это можно по-настоящему извиниться, потому что если ты назвал меня ниггером, то, как я понимаю, это всегда у тебя на уме и это то, что ты о нас думаешь. Этот то, как ты меня видишь». Как сказал «The Source» своим читателям: «Помните, что этот Белый рэпер с возможностью влиять на миллионы говорит эти вещи другим Белым людям за закрытыми дверьми». Разумеется, они все были как один.

В интервью и пресс-конференциях Бензино плавал в аргументах и теориях, которые были изрешечены смысловыми дырами, размышляя, например, о том, почему недовольство по отношению к Эминему было намного меньше, чем к чернокожим кумирам, например, Майку Тайсону, Коби Брайанту, Майклу Джексону и О. Джею Симпсону (обвиненным, соответственно, в изнасиловании, изнасиловании, растлении малолетних и убийстве своей жены – не соразмерно преступлению рэпера, сказавшего ужасное слово). Но в более широком смысле конспирация о белых, которую Бензино раздул вокруг Эминема, не была безосновательной. Он сравнил ее с выбеливанием Иисуса, выходца из Ближнего Востока: «Некоторые хотят поддерживать свой культурный образ, и хип-хоп обладает настолько сильным влиянием на детей этих [белых] людей, которые, возможно, сначала ненавидели Эминема, но теперь обожают его просто затем, чтобы их образ оставался целостным… и согласно ему, что бы мы ни делали, они всегда могут сделать это лучше нас».

Бензино и чернокожий рэп-ветеран из Детройта и когда-то друг Эминема Champtown пошли дальше, заявив о растущем «выбеливании» сотрудников корпорации Shady Полом Розенбергом. Прибавляло проблем доминирование Shady как