Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

и Эма. Но он отличался от 50 Cent – шутник от природы, любимец женщин. Он поднимал стакан Хэннесси на обложке Cheers, радуясь вечеринке, и, ростом с Эминема – 173 см, – не жаждал драк. Выросший на творчестве Ракима, он был схоже ясным и уверенным в себе рэпером с чувствительной стороной. Хотя большим хитом его альбома была комичная «Got Some Teeth» (с уморительным видео, в котором Оби рассказывает теле-интервьюеру Эминема о пьяных встречах на одну ночь, прошедших катастрофически, несмотря на его минимальные требования к женщинам: «hopefully, she got some teef…» («надеюсь, у нее есть зубы…»)), его лучшим треком стал «Don’t Cone Down». Пристыженная элегия его наркодилерству в молодости, когда его мать отказалась от него, она противостояла проклинающей мать карьере Эминема. Ее драматическое оркестровое соул-звучание, ускоренное, взявшее как сэмпл женский вокал семидесятых, и бесстыже растянутое гитарное соло Стива Кинга стали самой изобретательной частью производства Эма на записи: рэп-пауэр-баллада. К этому стилю он еще вернется.

Тем временем его рэп-гости, хоть и едва ли выложились по полной, внесли интересные штрихи. «Lady» была более легким вариантом «Superman», предупреждающей возможных любовниц, что, если они обманут его, его бешеная ревность станет их клеткой, заклеймит и прикует к постели. «We All Die One Day» представляла его членом Аль-Каиды, прячущим взрывчатку в ботинках, в то время как «Outro» сравнивала его с его президентом: «I don’t send my soldiers to war if I ain’t in the middle of the shit with them» («Я не отправляю своих солдат на войну, если не нахожусь вместе с ними посреди этого дерьма»).

Неотъемлемое хорошее чувство юмора Оби тем временем слишком часто было измазано банальным сексистским и жестоким хвастовством. И Эминему как продюсеру еще не хватало навыков и разнообразия (он был все еще слишком увлечен повторяющимся звучанием, битами и даже мелодиями из его предыдущих успешных работ), чтобы спасти своего второго протеже от того, чтобы тот звучал как недоделанный, потенциально полезный Джокер из пачки Шейди, который был одурачен. Когда я увидел дебют Оби в Великобритании на небольшой лондонской площадке Scala, это было довольно увлекательно – по крайней мере пока не началось хаотичное соревнование между девушками в толпе, кто станцует сексуальнее за куртку Шейди, забавное только для безобидного разгоряченного рэпера. Когда он нервно сжимал свою детройтскую бейсболку, и толпа слетела с катушек только при упоминании имени Эминема, исполнитель не выглядел готовым к выступлению на большой сцене и совсем не походил на звезду Motown. Хотя миллионные продажи Cheers в США подтвердили, что все, к чему прикасался Эминем, становилось золотом.

Его самый творчески успешный релиз в 2003-м между тем был саундтрек к документальному фильму «Тупак: воскрешение», где он продюсировал первую музыкальную встречу враждовавших рэп-мучеников: Бигги и Тупака. То, насколько большой честью это было, смиряло Эминема. При общении с репортерами он вспоминал и что чувствовал, будто он и Тупак с его испорченным детством росли вместе, и его невероятное изумление, когда он увидел смерть Пака по телевизору в Gilbert Lodge. Его «Runnin’ (Dying To Live)» была построена на примере «Don’t Come Down» с Cheers, снова с сэмплами и обработкой соул-записей семидесятых. На этот раз это был техасский блюз-рокер Эдгар Винтер и его забытый безрадостный плач – «Why am I dyin’ to live, if I’m just living to die?» («Почему я до смерти хочу жить, если я живу только за тем, чтобы умереть?») Ускоренный до по-женски высокой тональности, наложенный на нарастающую мелодию струнных, катящихся басов, брызг пианино Луиса Ресто, перестукивания брейкбитов и потрескивающие отрывки интервью и дерзких рэп-записей Тупака и Бигги и радиосообщений от полиции о смерти Тупака, парящий вокал Винтера отзывался сильнейшим искуплением, молитвой о воскрешении из пропасти собственного отчаяния. Сам Винтер был удивлен, что Эминем вообще услышал эту песню, выразив знак уважения, сэмплируя старую школу. В этой сложной композиции и примитивной мощи поп-музыки отражался, наконец, внушительный прогресс в его методах продюсирования. То, что Эминем сам стал рэп-гостем на «One Day At A Time» Тупака предполагало, что они оба были бессмертными оригиналами. Хотя присутствие Эминема и 50 Cent на двух других невыпущенных треках из «Воскрешения» наводило на более тревожную мысль: благодаря общей их с Тупаком корпорации, Interscope, Эминем расширял свою империю, чтобы захватить самую мощную рэп-легенду.

Единственное, что нарушало спокойную личную жизнь Эминема в тот момент, было высказано в другой записи. В «Lady» с альбома Cheers он галантно рассказал любовнице: «I’m a bachelor, bitch, and I ain’t in no fast hurry to run out and find another Mrs. Mathers, because technically, me and Kim ain’t back fully, but we still make booty calls occasionally, but be damned if I end up in a pattern where we end up back in that tavern…» («Я холостяк, сука, и я не в спешке побыстрее с этим покончить и найти другую миссис Мэтерс, потому что, технически, мы с Ким все еще не сошлись толком, но мы все еще трахаемся временами, но будь я проклят, если снова окажусь в ситуации, когда мы снова окажемся в том кабаке…»)

Как уже рассказала его бабушка «New York Post» в октябре 2002-го, Ким вернулась жить в особняк Эминема. «Они с Ким снова сошлись, и я думаю, что Маршалл этому очень рад, – сказала Бетти Кресин. – Он любит Ким и Хейли, к тому же Ким мать его ребенка. Он замечательный отец, настоящий семьянин. Я не удивлена, что он хочет этой стабильности. Я хочу, чтобы он наслаждался своей жизнью. Все заслуживают лакомый кусочек».

Его попытки завести отношения во время их разлуки выглядели печальными и нерешительными. У него была короткая интрижка с Бриттани Мерфи во время съемок «Восьмой мили», где он снова разрушил свою репутацию женоненавистника. «Он был одним из первых людей, которых я встретила, которые позволили мне чувствовать себя комфортно в каждом своем аспекте, в котором бы я ни находилась, – восторгалась Мерфи, когда все закончилось. – Но он пришел и ушел». Мэрайя Кэри, тем временем, поделилась, что их отношения были крайне сумбурными, они никогда не занимались любовью. «Может, он думает, что то, что ничего не случилось, выставит его в дурном свете, – растерялась она после того, как он нелестно выразился о ней в песне “Superman” и пошли слухи, что он опубликует старые эротические сообщения от нее. – Я не знаю, какого черта он творит. Разве это не как-то по-девчачьи? Как будто у нас какие-то разборки».

В сравнении с этими мимолетными шоу-биз романами Ким, которая все еще знала его как Маршалла, безоговорочно выигрывала. Эта самозащита в «Lady», попытка оградить себя от конфликтной «ситуации»