Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

славы. Безоговорочная, невинная мощь преданности Эминема его тесному ближайшему окружению, в котором он мог быть собой, затмевали причуды карьеры и мнения критиков. Преданный своим собственным сознанием практически с рождения, оцениваемый каждым новым знакомым сквозь призму звездного образа, он был готов заслонить их от пули, потому что они помогали ему жить. В свете всего этого вопросы о том, был ли Кон Артис достаточно хорош, чтобы делить с ним микрофон, были жалкими размышлениями.

Между тем покупателям D12 World альбом показался весьма актуальным. Эминем, конечно, хорошо осознавал дисбаланс между его статусом и статусом его друзей и пошел дальше «My Band», чтобы разобраться с этим. Во-первых, он использовал себя как рекламную приманку. Во втором сингле «How Come» снова доминировал он, сокрушаясь о дружеских отношениях, построенных в Детройте, которые не пережили его славы. Пруф прочитал куплет. Но это был сингл Эминема во всех отношениях.

«How Come» помог D12 удержаться на поверхности благодаря сиянию их звезды. Но дальнейшее прослушивание показывало, как Эминем отступил, будто теперь хотел, чтобы D12 либо пошли ко дну, либо начали плыть сами по себе. Хотя бы увлекающая энергичная «Get My Gun» с вызывающей дерзостью в стиле песен шестидесятых про копов и Слимом с его коронной резкостью стоила денег фанатов. И хотя он спродюсировал почти половину треков альбома, он полностью избавил его от своего присутствия во всех остальных. Только неизменные безобразные выпады Бизарра, насилующего бабушек над раковиной и растящего маленьких крэкозависимых сутенеров, перебивали длинные куплеты. Стремительные продажи более 3 миллионов копий между тем показали, что D12 это нечто большее, чем благотворительный проект. Как они заключили на «Keep Talkin’»: «We ain’t stoppin’. We ain’t got to prove shit to y’all» («Мы не остановимся / Мы ни хера не должны вам доказывать»).

Первый новый сольный проект Эминема за два года, «Just Lose It», был выпущен 8 ноября вместе с альбомом Encore, на следующей неделе, что показало, что его создатель тоже не собирался «ни хера доказывать». Этот трек был настолько похож на его предыдущие успешные первые синглы с альбомов, что он цитировал «Lose Yourself» и «Without Me», и даже Эминем звучал заскучавшим, снова спрашивая: «Guess who’s back? Back again?» («Угадайте кто вернулся? Вернулся снова?») Название альбома предполагало краткий эпилог его оригинальной экстраординарной трилогии, и знамения были дурные.

Когда «XXL» усомнились в его выборе сингла, человек, который к тому времени продал уже 50 миллионов копий альбомов и был самым ценным достоянием Interscope, продемонстрировал свое нежелание хвастаться своим влиянием, граничащее с трусостью. «Ну, понимаете, мы обсуждали это – я и Дре, – подстраховался он. – И тут не только я всем заведую. Не только отдаю приказы. Я, так сказать, не совсем свой собственный босс. Между мной, лейблом и Дре, это решение должно быть общим. Нам что, выпустить [серьезный сингл] сразу с разбега, настолько серьезный и мрачный, чтобы люди даже не поняли, что выходит альбом, потому что его не играют на радио?» Между тем даже ультраконсервативный мир американского радиоэфира сделал для Эминема исключение. Благодарность, которая оставалась к тем, кто спас его в 1998-м, перемежалась с выжженной осторожностью человека, который однажды был неспособен обеспечить свою семью (в 2004-м он все еще говорил о сбережениях для колледжа для Хейли, хотя к тому моменту он мог сам основать для нее колледж). Он оставался странной смесью пылкого радикального и скромного в компании человека.

Клип к «Just Loose It» также возвращался к игривому стилю «Without Me». В нем Эминем пригласил знаменитую MTV-наследницу Пэрис Хилтон, чтобы она дала ему пощечину, и пародировал павших звезд восьмидесятых: Пи-Ви Германа, МС Хаммера и Майкла Джексона. «What else could I possibly do to make noise?» («Что бы еще мне сделать, чтобы поднять шум?»), – задумывался он. – «I’ve done touched on everything except little boys?» («Я уже коснулся всего, кроме маленьких мальчиков»). Эти строки сопровождаются кадрами, в которых Эминем одет как Джексон, его нос отваливается, волосы загораются (судьба Джексона в рекламе Pepsi), и он прыгает на кровати с детьми, что оставило бывшего короля поп-музыки, погрязшего в обвинениях о совращении детей на его ранчо Неверленд, в ярости. Он назвал видео «унизительным и бестактным». Еще одна увядающая легенда Детройта Стиви Уандер, который поддерживал Эминема в предыдущих скандалах, пошел дальше, назвав его расистом: «Я был разочарован тем, что он опустится до такого уровня. Его успех держится на спинах людей, в большинстве своем с низкой заработной платой, людей с другим цветом кожи. И для него открыться с такой стороны – полная чушь».

Кассета, на которой Эминем использует слово «ниггер» в рэпе, практически была слышна сквозь слова Уандера, которые намекали на то, что все, касающееся чернокожих, было вне зоны доступа для сатиры белого человека, который все еще находился под подозрением. Эминем довольствовался тем, что отмел жалобы Джексона. «Думаю, они раздули из мухи слона, – рассказал он MTV. – Майкл Джексон, сидящий на краю кровати, пока на ней прыгают маленькие мальчики, – не то чтобы он сам не рассказывал нам об этом».

Второй трек, выпущенный прямо перед Encore, дразнил намного более опасного врага. «Mosh», выпущенный как видео в интернете за семь дней до выборов в США 2 ноября, стал кульминацией анти-Бушевской злобы The Eminem Show, самым дерзким политическим заявлением крупной поп-звезды за годы и доказательством силы Эминема как громоотвода для еще вспыхивающего подсознательного шторма его страны.

Выборы в 2004-м были самыми яростно противоречивыми с тех пор, как Никсон закатал в асфальт идеалистического либерала Джорджа Макговерна в 1972 году, когда Вьетнам все еще был в шатком состоянии, антивоенные протесты во время съездов жестоко подавлялись, а Уотергейт ждал своего часа. Война с Ираком и продажность Буша, как и Никсона, схожим образом раскололи Америку. И так, несмотря на то что кандидат от демократов Джон Керри был слаб, шансы сместить Буша на время оттаяли после событий 9 сентября, парализующих якобы радикальных национальных рок-звезд. Брюс Спрингстин, R.E.M., Нил Янг, Джон Фогерти из Credence Clear Water Revival, Dixie Chicks и Bright Eyes вместе собрались в туре Vote for Change как раз ко времени, чтобы пронестись по штатам во время кульминации кампании. Намерения были похвальными, но аудитория этих в большинстве своем стареющих «классических» рок-звезд была узкой. И записанная реакция R.E.M. на эти времена, Around The Sun, как и The Rising Springsteen, показала их неясно мямлящими, слишком слабо старающимися, чтобы повлиять на сознание людей. Забытая традиция песен-протестов – вместе с тем, как антивоенные протесты снова захлестнули мир – была воскрешена в сильной, личной работе инди андеграундных личностей, таких как Bright Eyes и Уилли Мейсон. И ранее