Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

них, книга не потеряет ценности в целом – только ее фрагмент. Можно перейти к следующему, и тот, глядишь, уже доставит удовольствие. Более того, короткие тексты – идеальное чтение перед сном или в другие обрывки досуга.

К тому же читатели могут сыграть (и играют) в прелестную игру «Найдем у Айзека ляп». Причем так часто, что она стоит свеч. Меня всегда радует и даже трогает почти неизменная мягкость их правок и то, что ошибку стараются объяснить моей спешкой и небрежностью, а не глупостью.

Если я еще не похвалил своих читателей раньше, то давайте похвалю сейчас. Возможно, их не так много, как фанатов у рок-звезд или спортсменов, но по качеству мои читатели – лучшие, сливки, элита, и я люблю их всех.

93. Книги по истории

Houghton Miflfin выпускал серию книг по американской истории для подростков, и Остин Олни спросил, могу ли я взять какую-нибудь тему.

Подумав, я ответил, что могу написать об исследовании электричества Франклином и влиянии его работы на ход Американской революции. Остин согласился, и я написал книгу «Воздушный змей, что принес победу революции» («The Kite That Won the Revolution»).

Главным редактором серии был писатель Стерлинг Норт, и, увидев мою рукопись, он явно захотел переписать ее на свой вкус. По крайней мере, когда вернули искромсанный текст, у меня волосы встали дыбом. Только-только я сбежал из хватки Свирски, как едва не угодил в тиски Норта.

Я сказал Остину, что заберу рукопись, и объяснил, почему. Остин предложил опубликовать ее как есть, но объяснил, что ее нельзя будет включить в серию, а это скажется на продажах, поскольку серия давно известна и в ней большие продажи практически гарантированы. Я сказал, что меня продажи совершенно не волнуют – главное, опубликовать книгу так, как ее написал я, а не кто-то другой. Она вышла в 1963 году и продавалась довольно средне, зато я остался доволен.

Согласившись на «Числа», которые предложил Остин, я, в свою очередь, уговорил его на «Язык науки» («Words of Science») – сборник 250 одностраничных статей в алфавитном порядке о научных терминах, их толковании и происхождении.

Помню, как работал над ними еще в медицинской школе, с полным изданием словаря Уэбстера под рукой. (Я же все-таки не мог выдумать этимологию. Мне нужно было точно знать, от каких слов на латыни и греческом произошли термины.) Зашел Мэттью Дероу, заглянул через плечо, уставился на уэбстеровский томик и сказал:

– Ты же просто переписываешь словарь.

– Точно, – сказал я. Закрыл словарь, с трудом поднял и вручил ему. – Вот словарь, Мэттью. А теперь напиши книгу.

Он не рискнул.

Книга неплохо продавалась, но важнее то, что мне невероятно понравилось ее писать, поэтому я сделал еще «Слова и мифы» («Words from the Myths», 1961), «Слова на карте. Географические названия и их смысл» («Words on the Map», 1962), «Слова из Книги Бытия» («Words in Genesis», 1962) и «Слова из книги Исхода» («Words from the Exodus», 1963) – все с Houghton Miflfin.

И мне все было мало – тогда я стал искать другие источники слов, кроме мифологии, географии и Библии. Вспомнилась моя давняя страсть – история, и я подготовил книгу «Слова из истории Древней Греции» («Words from Greek History»), где рассказывал об истории Греции, но время от времени задерживал внимание на старинных словах, которые вошли в наш обиход.

Остин просмотрел рукопись и сказал, что история ему понравилась даже больше, чем этимология, и я сходу понял намек. Выкинул рукопись и засел за обычную историю Греции для подростков. Я назвал ее «Греция. От Античности до современности» («The Greeks»), и она вышла в Houghton Miflfin в 1965 году.

Как Тим Селдес просил меня не готовить новый сборник статей, пока мы не увидим результаты продаж первого, так и Остин теперь просил не писать новые книги по истории, пока мы не увидим результатов «Греции».

После публикации я немного выждал, потом пришел в кабинет Остина и спросил:

– С «Грецией» все хорошо?

– Отлично, – сказал Остин. – Пиши дальше.

– Уже, – и отдал ему рукопись «Римская республика. От семи царей до республиканского правления» («The Roman Republic»).

В конечном счете я написал для Houghton Miflfin четырнадцать книг – об истории не только Греции и Рима, но и Египта, Ближнего Востока, Израиля, Средневековья, о ранней истории Англии и Франции, не говоря уже о четырех томах истории Америки от индейских племен до 1918 года.

Это было сплошное удовольствие, а поскольку я начинял их датами, названиями и разнообразными фактами, потом они стали для меня самого полезными справочниками при дальнейшей работе.

Я не мог не заметить, что мои книги в Houghton Miflfin зарабатывали куда меньше, чем в Doubleday, даже если сравнивать художественную литературу с нехудожественной. Например, книги по истории никогда не выходили в мягких обложках, а буквально все мои книги, любого жанра, от Doubleday – выходили. И вот после того, как в 1977 году вышел мой четвертый том по истории Америки – «Золотая дверь» («The Golden Door»), Houghton Miflfin дали мне понять (мягко, конечно же), что больше им ничего не нужно. Это сильно меня задело, потому что я не люблю, когда мне не дают писать то, что я хочу. В результате с 1977 года я пишу для них очень редко.

94. Библиотека справочной литературы

В прошлой главе я уже сказал, что опираюсь при работе над новыми произведениями на собственные книги по истории, и это напоминает о вопросе, который мне часто задают: есть ли у меня библиотека справочной литературы?

Конечно есть. Как только я дошел до того уровня достатка, когда смог скупать книги, я начал собирать библиотеку. Теперь у меня дома около двух тысяч книг, разбитых на отделы: математика, история науки, химия, физика, астрономия, геология, биология, литература и история. У меня есть «Британская энциклопедия», «Американская энциклопедия», «Энциклопедия науки и технологии Макгроу-Хилла», полный Оксфордский словарь английского языка, сборники цитат и так далее.

Журналист, видевший мою библиотеку 21 июня 1978 года, позже презрительно писал, что она совсем небольшая, но он просто не знал, о чем говорил. Я специально не даю ей разрастаться, избавляясь от старых книг, как только нахожу новые. Без толку хранить устаревшие или те, которыми я по той или иной причине не пользуюсь. Моя библиотека – рабочая, а не для виду.

Конечно, самый важный источник данных – разум и память. У меня превосходная и очень полезная