Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

раз. Редактор уговорил меня передать это дело специалисту. Мне это обошлось в пятьсот долларов, потому что Basic Books не заплатили за его услуги сами, а вычли деньги из моих роялти, причем указатель получился паршивый. Даже расставить по алфавиту толком не смогли. В результате второе издание меня раздражает еще пуще первого. Только в третьем, вышедшем в Basic Books в 1972 году, я наконец по-своему и написал текст, и составил указатель, после чего смог пользоваться книгой с удовольствием.

В 1984 году я подготовил для четвертого издания еще один указатель. Уже не знаю, будет ли пятое. Кажется, я для этого староват. Конечно, не хочется, чтобы книга заглохла. Я бы хотел и пятое издание, и шестое, и так до бесконечности, но делать их придется уже другим, и (простите за нескромность) сомневаюсь, что для этого хватит одного человека. Тут нужен целый консорциум.

91. Названия

Я очень осторожен с названиями. Всегда считал, что короткое название лучше длинного, и люблю (по возможности) названия из одного слова – например, «Nightfall» («Приход ночи») или «Основание». А еще люблю названия, которые говорят о содержании, ничего не раскрывая, но после прочтения словно бы добавляют новый смысл.

Поэтому я не одобряю то, как иногда редакторы меняют название на свой вкус. Например, мой первый рассказ о роботах «Робби»: так назвала робота-няньку девочка, о которой он заботился. Это подчеркивает эмоциональное содержание. Фред Пол сменил название на «Странная нянька», которое не говорит ничего. С тех пор рассказ выходил десятки раз в десятках мест – и всегда под моим названием «Робби».

Более вопиющий пример – «Уродливый мальчуган». Гораций Голд счел, что «уродливый» отпугнет читателя, и заменил название на «Lastborn» («Последнерожденный»), совершенно нелепое. Слово «Уродливый» критически важно. Маленький герой рассказа и есть уродливый мальчуган, потому что он неандерталец, и все же в конце он находит любовь, которая значит больше жизни, и читатель ему сопереживает. У рассказа и не было бы смысла, будь мальчик красивым. Но попробуйте объяснить такие тонкости Горацию!

Я смиряюсь с изменениями названий, потому что почти всегда могу вернуть прежние в каком-нибудь своем сборнике. Впрочем, иногда я соглашаюсь с выбором редактора, если он мне кажется лучше. Однажды я написал для Фреда Пола рассказ «Последнее орудие» («Last Tool»). Название было осмысленным, но Фред поменял его на «Отцы-основатели» («Founding Father»), которое настолько точнее, что я раздосадовался, как же не придумал его сам. Рассказ вышел в октябрьском Galaxy 1965 года, и название с тех пор я не менял.

Названия книг важнее, потому что, как правило, остаются навсегда. Но и то я умудрился сменить «Дельцов смерти» на «Дуновение смерти». Впрочем, это неудобно. Иногда приходится разъяснять ситуацию читателям, которые думают, что это две разные книги, и ищут по экземпляру каждой.

Тема названий книг всплыла, когда Т. О’Коннор Слоун из Doubleday (внук редактора Amazing, сменившего Хьюго Гернсбека) предложил мне подготовить книгу кратких биографий наиболее значительных ученых для книжной серии о музыкантах, художниках, философах и прочих интеллектуалах.

Я согласился, но в моих руках книга (как это часто бывает) разрослась. Биографии я написал, но не двухсот пятидесяти, а тысячи ученых, первооткрывателей и изобретателей, причем длиннее требуемого. Более того, я разместил их не в алфавитном, а хронологическом порядке, по году рождения. В конце концов, наука – тема кумулятивная, в отличие от музыки, искусства и философии.

Книга оказалась куда объемнее, чем рассчитывали в Doubleday, но они приняли ее, не пикнув, и сделали все по-моему.

Понадобилось сразу два огромных указателя (для имен и для тем), но я пронумеровал биографии и привязал указатели к этим номерам, а не к номерам страниц. Так я смог подготовить указатель по рукописи, еще не потеряв энтузиазма, и сдать их вместе. Не пришлось ждать верстку месяцами.

Мне хотелось назвать книгу «Биографической историей науки» – это самое короткое и точное описание. Но Слоун уговорил добавить «и технологии», хоть мне это казалось излишним. К тому же он утверждал, что слово «история» плохо влияет на продажи. Уговорил заменить его на «энциклопедия», хоть я и возражал, что это не соответствует содержанию. Наконец он добавил к названию «Азимова».

Так появилось название «Биографическая энциклопедия науки и техники Азимова» («Asimov’s Biographical Encyclopedia of Science and Technology», Doubleday, 1964). С тех пор вышло еще два издания, каждое – с полностью обновленным указателем.

Должен признать, я стерпел это нагромождение только из-за последнего слова. Слоун сказал, что это менеджеры по продажам настаивали, будто с моим именем в названии книга будет продаваться лучше, чем польстил мне без меры. Оказалось, мысль о том, что в моем имени есть что-то волшебное, стала правдой. Уже вышло около шестидесяти книг с моим именем в названии.

Ну серьезно, как же тут не радоваться? Сразу понятно, что, по мнению издателей, читатели считают мое имя на любой книге – фантастическом романе, детективе, антологии, книгах о естественных или гуманитарных науках – знаком качества.

92. Сборники статей

Я продолжал выпускать рассказы в сборниках. За 1960е в Doubleday вышли три: «Остальные роботы» («The Rest of the Robots», 1964), «Детективы Азимова» («Asimov’s Mysteries», 1968) и «„Приход ночи“ и другие рассказы» («Nightfall and Other Stories», 1969).

Еще сборник из четырех моих рассказов вышел в New English Library, но не для продажи в Штатах. Это был «Сквозь ясное стекло» («Through a Glass, Clearly») в 1967 году.

С тех пор я и дальше выпускаю сборники в довольно больших количествах, и им свойственно пересекаться. У меня есть отдельные рассказы, которые – на данный момент – встречаются в пяти разных изданиях. Вообще это даже нечестно. Легко представить, как читатели покупают сборник и обнаруживают, что уже читали в нем все или почти все рассказы. Меня немало мучила совесть, особенно когда один влиятельный фантаст (хоть он и не славится добрым характером) более-менее саркастично отметил, что я мастер повторного использования своего продукта.

Но у этого есть основания.

Книги смертны. Издания в твердой обложке расходятся, как правило, за пару лет. Издания в мягкой тонут среди множества других, нескончаемо наводняющих полки книжных магазинов. Поэтому получается так, что, когда читатель пишет мне и спрашивает, где найти конкретный рассказ, чтобы прочитать (или перечитать), я в тупике. Не могу же я посоветовать выпуск журнала, где рассказ впервые опубликован. Не считая нескольких частных коллекций и специальных магазинов подшивок, эти номера просто нигде не найти.

Сборник, в котором выходил рассказ,