Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Я побывал на съезде ABA и написал книгу за семь недель – для сравнения, на фантастический роман у меня уходит от семи до девяти месяцев. Откуда такая разница?

Мне ответ кажется простым. Когда пишешь фантастический роман, нужно придумать футуристическую социальную структуру, самодостаточную и интересную вне истории. Еще нужно придумать сюжет, который работает только в этой социальной структуре. Сюжет должен развиваться, не затмевая без надобности описание социальной структуры, и социальную структуру нужно описывать так, чтобы не замедлять без надобности сюжет.

Сделать так, чтобы фантастический роман соответствовал этим двум критериям, трудно даже такому опытному и талантливому мастеру, как я. Любой жанр проще фантастики.

Для истории вроде «Убийства в Эй-Би-Эй» не нужно изобретать социальную структуру. Она уже есть – та, что здесь и сейчас. Более того, структура в точности списана со съезда ABA, куда я ходил. Мне оставалось только придумать сюжет. Неудивительно, что на детектив ушло семь недель вместо семи месяцев.

Книга вышла в Doubleday в 1976 году, и я остался ею очень доволен. Мне кажется, она динамично читается – очень приятное достижение. Повествование ведет от первого лица персонаж в духе Харлана Эллисона, Дариус Джаст. (Я, конечно, позаботился о письменном разрешении Харлана и посвятил книгу ему.) Появляюсь и я сам под собственным именем ради комедийной отдушины. Шутки ради, мы с Дариусом кое о чем спорим в сносках. Некоторым критикам это не понравилось, но каких только дураков не бывает на свете.

Естественно, я тут же задумался о серии детективов про Дариуса Джаста. Один роман в семь недель – было бы здорово. Увы, ничего из этого не вышло, издательству идея не понравилась. Раз уж я собрался писать, то лучше фантастику, просили они. «Убийство в Эй-Би-Эй» они разрешили только как разовое отклонение.

Ну и ладно, я все равно писал детективы – правда, увы, не романы. В свое время я все объясню.

86. Лоуренс П. Эшмид

За жизнь я встречал множество редакторов, но некоторые, конечно, выступают из общего ряда. Среди них – Джон Кэмпбелл и Уолтер Брэдбери, о которых я уже рассказал. Еще один пример – Лоуренс П. Эшмид.

В 1960-м он работал помощником Ричарда К. Уинслоу, заменившего Тимоти Селдеса на должности моего редактора в Doubleday. Я как раз писал книгу «Энергия жизни. От искры до фотосинтеза» («Life and Energy»), выпущенную Doubleday в 1962 году. Раз я так и не уговорил их забрать две тысячи долларов аванса за третий роман о роботах, который не написал в 1958 году, я уговорил их считать это авансом за «Энергию жизни», чтобы закрыть свой долг.

Ларри Эшмид, сам ученый (его степень – по геологии), прочитал рукопись «Энергии жизни» и предложил ряд правок. Когда он послал мне откорректированную рукопись, Дик Уинслоу узнал об этом и занервничал, зная об эксцентричности некоторых писателей.

Но, хотя у меня эксцентричности хватает, она не обычная для писательской братии. В свой следующий раз посетив Doubleday, я сдал исправленную рукопись и спросил, кто ею занимался. Ларри признался, что он (наверняка готовясь выдержать истерику писателя).

– Спасибо, мистер Эшмид, – сказал я. – Это очень хорошие правки, и я рад, что вы их сделали.

Я никак не мог знать, что, когда Дик уйдет из Doubleday, его заменит Ларри и что с того момента, как я его поблагодарил, он станет моим ярым сторонником. Я просто исхожу из принципа, что самая главная из всех добродетелей – благодарность (наравне с честностью), и это не раз помогало мне в жизни.

Когда меня выставили из медицинской школы, и я смог полностью распоряжаться своим временем, я взял за правило регулярно, раз в месяц, приезжать в Нью-Йорк. Я всегда придерживался одного графика. Приезжал в четверг, остаток дня и всю пятницу проводил в общении с редакторами, в субботу отдыхал и возвращался к полудню воскресенья. И, приехав в четверг, первым делом я забрасывал багаж в номер, умывался и мчал в Doubleday на обед с Ларри в Peacock Alley. (Это всегда был мой любимый ресторан.)

Вернувшись в Нью-Йорк в 1970 году, я слегка переживал из-за отношений с Doubleday. Живя в Бостоне, я беспокоил издательство только раз в месяц, это еще куда ни шло. А что, если в Нью-Йорке я поддамся соблазну дергать их каждый день, пока меня не выгонят из здания?

Я ошибся. Ежемесячный ужин с Ларри продолжался как прежде, и мне дали понять, что я могу заходить когда угодно – хотя, уверяю, я не злоупотреблял гостеприимством. В последние годы я остановился на где-то получасовых регулярных визитах в Doubleday каждый вторник, хотя с новыми редакторами мы ужинаем редко. В издательстве привыкли к моим еженедельным посещениям, и в редких случаях, когда я не прихожу, неизменно слышатся жалобы в духе «какой же это вторник».

Вот моя любимая обеденная история с Ларри:

Когда мы доели основное блюдо, метрдотель Peacock Alley (который, конечно, хорошо нас знал) принес на десерт сложный дегустационный сет. Я уже угостился превосходным печеньем, которое обычно подают с кофе, поэтому, беспокоясь о проблемах с весом, выбрал совсем маленький и сравнительно безобидный десерт.

А Ларри заявил:

– Брось, Айзек, этого мало. Попробуй что-нибудь еще. За счет Doubleday. (Ларри – низкорослый, симпатичный и, по крайней мере, в то время, достаточно стройный, хотя худым его не назовешь.)

– Действительно, доктор Азимов, – поддакнул метрдотель. – Возьмите что-нибудь еще.

– Джанет не понравится, если я съем два десерта, – робко возразил я.

– Она никогда не узнает, – сказал Ларри.

Я был слабоволен и взял второй десерт.

Когда я вернулся домой, в дверях меня уже ждала Джанет с не на шутку суровым лицом.

– Это еще что за история с двумя десертами? – заявила она.

Стоило мне расстаться со старым добрым Ларри, как он тут же позвонил ей с новостями. Я его простил, поскольку что любил его, а потому расценил это черное дело как розыгрыш.

Ларри, кстати, всякий раз, когда ему надо было порекомендовать писателя для какого-нибудь сложного задания, неизменно предлагал меня. А раз я из принципа никогда ему не отказывал, порой попадал в очень непростые ситуации. Например, пришлось писать статью о сексе в космосе для журнала Sexology.

Из-за этой статьи я попал на интервью с доктором Рут на ее популярном шоу с вопросами и ответами о сексе. И мне пришлось обсуждать секс в космосе с ней. Я не возражал, все-таки она умная и