Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

уже может быть недоступен. Да, есть букинистические магазины, но – надеюсь, меня после этих слов не распнут на месте за чудовищное самомнение, – туда мои книги попадают редко. Те, кто читает мои книги, потом обычно от них не избавляются. Значит, нужен новый сборник с недавними рассказами плюс со старыми и проверенными для тех, кто больше нигде не может их найти.

Еще говорят, у поклонников фантастики поколения сменяются каждые три года. Другими словами, через три года нахлынет большое число новых читателей, никогда не видевших мои старые рассказы, а то и не слышавших о них. В их глазах сборник будет новым, даже если ветеранам какие-то вещи кажутся уже бородатыми.

Но самая важная причина бесконечных пересекающихся сборников – они продаются. Вот почему издатели готовы ими заниматься, а я и не против.

Но если можно снова и снова собирать мои рассказы к выгоде для читателей, издателей и меня самого, то что насчет статей, которые я выдаю в количествах еще больших, чем художественную литературу?

Вообще-то первый сборник статей я выпустил довольно рано. Он назывался «Всего лишь триллион» (Abelard-Schuman, 1957). В него вошел ряд научных текстов из ASF, но меня они не устраивали полностью. Они подгонялись под вкусы Джона Кэмпбелла, из-за чего, как мне казалось, получились слишком чопорными и формальными.

А вот статьи для F&SF я писал без всякого редакторского участия, только для своего удовольствия. Они читаются непринужденно и по большей части легко. Мне казалось, это куда лучший образец того, на что я способен, чем статьи из ASF. А главное, я хотел, чтобы ими занялся крупный издатель.

В 1957 году я познакомился с Остином Олни, редактором детского отдела Houghton Miflfin, самого важного издательского дома Бостона. Остин был моим сверстником, стройным, симпатичным, с глубоко посаженными глазами. Хотя он и принадлежал к числу истинных бостонских браминов[81], я не замечал в нем ни единой капли надменности и самодовольства, что с ними обычно ассоциируются. Невероятно приятный и благожелательный человек, с которым мы с тех пор поддерживали дружбу.

Я не раз обедал с ним в легендарном ресторане Locke-Ober в Бостоне. Обожаю требуху – видимо, в отличие от большинства, – и всегда брал там требуху с горчичным соусом. Но вот пришло время покинуть Бостон, и только через девятнадцать лет я вернулся туда с Джанет – и нас заселили в отель рядом с Locke-Ober. Я с ликованием повел ее туда и заказал требуху с горчичным соусом, но, хотя блюдо и осталось в меню, его уже не готовили.

Я чуть не разрыдался. Видимо, без меня требуху там больше никто не заказывал.

Так или иначе, скоро в Houghton Mifilf n вышли несколько моих научных книг, первая – «Числа: от арифметики до высшей математики» («Realm of Numbers») 1959-го для средней школы, на тему арифметики – от сложения до трансфинитных чисел. Остин любезно прислал мне макет обложки на одобрение. Я ему позвонил и сказал, что одобряю все, за исключением одного нюанса.

Остин еще плохо меня знал и решил, что я из тех авторов (таких редакторы боятся как огня), которые мнят себя арт-критиками и диктуют, как делать обложку. Мне-то до этого дела нет. Меня интересует только то, что внутри.

Как только Остин услышал о разногласиях, температура разговора тут же упала градусов на пятьдесят. Он холодно спросил:

– И что вам не нравится?

– Ну, не хотелось и говорить, это, понятное дело, мелочь, ей и голову забивать не стоит, но вы написали мое имя с ошибкой, – сказал я.

Конечно, обложку пришлось переделывать. Остин рассыпался в извинениях.

Так или иначе, в 1961 году я пришел к нему со стопкой статей из F&SF. Поскольку они предназначались для взрослых, Остин передал их в соответствующий отдел, но там их не приняли. Остин сконфуженно предложил издать их для детей, если я соглашусь упростить тексты. Ни за что, ответил я, хоть и не обиделся, и отнес их в Doubleday.

Тим Селдес не пришел в восторг, но и не дал от ворот поворот, так что в 1962 году в Doubleday вышел мой первый сборник статей из F&SF «Факт и фантазия» («Fact and Fancy»).

К этому времени Тим уже хорошо меня знал и предупредил, чтобы я не готовил новый сборник, пока он не увидит, как продается «Факт и фантазия». Я понял его логику и, хотя рвался в бой, все же сдержался.

Но «Факт и фантазия» отбил аванс с пугающей быстротой, и довольно ошарашенный Тим сказал: «Ладно, Азимов, давай еще». Вот так, не успели кончиться 1960-е, а в Doubleday вышли семь моих сборников – и выходят до сих пор. В конце концов все статьи из F&SF, кроме семи очень ранних, пробрались в тот или иной сборник, а то и не в один. (Да, я и статьи использую повторно.) Выходили и многие статьи из других изданий. Всего у меня почти сорок сборников.

Вряд ли мне нужно оправдываться. Книги продаются и, если судить по письмам, нравятся читателям, и если нужны еще какие-то обоснования, то какие?

На самом деле эти сборники приносят мне огромное удовлетворение. Для начала, по-моему, я побил мировой рекорд, издав больше всех в истории сборников статей. (Прошу, заметьте: я не говорю, что пишу лучше – только больше всех.)

Более того, я постоянно слышу, что сборники статей – «как яд в кассе», издатели публикуют их чрезвычайно неохотно, не считая беспроигрышных случаев вроде Стивена Джея Гулда, Мартина Гарднера или Льюиса Томаса. Простите, если покажусь самодовольным, но мне нравится быть беспроигрышным случаем.

Конечно, не всем по душе мои статьи. Недавно Артур Кларк, пока предавался праздному безделью у себя дома на Шри-Ланке, нашел гадкую рецензию на мой сборник и, распереживавшись, что я ее еще не видел, аккуратно вырезал и выслал для моего наслаждения. Рецензия начиналась со слов: «Эту книгу нельзя было писать».

По системе Лестера дель Рея такую рецензию следовало мгновенно выкинуть, но я хотел просмотреть, чтобы разобраться, пусть и не особо вчитываясь, почему книгу нельзя было писать. Оказывается, рецензента ужаснул тематический разброс и то, как я перескакивал от идеи к идее. Могу только предположить, что он слыхом не слыхивал о таком звере, как сборник статей. Видимо, главное требование для его должности – безграмотность.

Вообще-то ценность такого сборника, на мой взгляд, именно в разнообразии. Вас не просят тратить время на целый трактат. Вы читаете короткие тексты, и, если вас разочарует или покажется скучным один из