Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Но мне все равно кажется, что большая часть моих документов – макулатура, и уже начинаю бунтовать. Готлиб уверен, что исследователи литературы двадцатого века будут копаться в моих бумажках и напишут неисчислимые докторские диссертации. По-моему, он сумасшедший – невинный и обаятельный, люблю его всей душой, но он – точно сумасшедший.

Хранилище, где лежит моя макулатура, уже пригодилось не раз и ни два. Заинтересованным лицам разрешается изучать его содержание сколько душе угодно, и один страстный юный поклонник разыскал рукопись рассказа, который я считал потерянным». Когда-то я опубликовал этот текст под псевдонимом, о чем я почему-то не сделал пометки в дневнике, и напрочь забыл про него. Я проследил, чтобы рассказ вышел в следующей подходящей книге.

Затем Чарльз Во из Мэна (вместе с которым мы работали над несколькими антологиями) отыскал в хранилище старые версии двух моих романов и одной повести. Одна находка – первоначальная версия «Камешка в небе». В 1986 году я опубликовал ее в книге «Альтернативный Азимов» («The Alternate Asimovs») чисто ради исторического интереса (и чтобы компенсировать свое потрясение 1947 года, когда отвергли прото-«Камешек»). Даже получилось продать несколько экземпляров.

Но, если говорить начистоту, собрание моих бумаг в Бостонском университете – наверняка самая большая и разнообразная коллекция макулатуры в мире. У меня есть такое кошмарное ощущение, что однажды его набьют до отказа и оно лопнет по швам. Так и вижу перед глазами заголовки в The Boston Globe: «Взорвалось хранилище Азимова. Разрушено Коммонвелф-авеню. Девятнадцать погибших».

96. Антологии

Когда в начале 1940-х я работал на NAES, начали выходить первые антологии фантастики.

Антология – это сборник рассказов не одного автора, а разных. Функция та же, что и у сборника: доносить до читателя тексты, которые он был бы рад перечитать или вовсе пропустил. Новые читатели могут ознакомиться с самыми известными работами прошлого.

Издатели платят за привилегию брать рассказы в антологии. Одна ранняя антология от Crown – «Лучшая научная фантастика» («The Best of Science Fiction») 1946 года, редактор Грофф Конклин (в итоге мы станем с ним хорошими друзьями). Туда попал далеко не лучший мой рассказ «Тупик» («Blind Alley», ASF, март 1945). Все права выкупили Street & Smith Publications, поэтому деньги должны были пойти им, но Кэмпбелл потребовал, чтобы в таких случаях деньги шли авторам. (Добрый поступок в духе Кэмпбелла.)

Я получил за «Тупик» сорок два доллара и пятьдесят центов. Мелочь, но мне впервые дополнительно заплатили за то, что уже написал и продал ранее. Меньше чем через год в другую антологию, «Приключения во времени и пространстве» («Adventures in Time and Space», редакторы – Рэймонд Дж. Хили и Дж. Фрэнсис Маккомас), взяли «Приход ночи», и я получил шестьдесят шесть долларов пятьдесят центов. В будущем мне будут еще платить за антологии, но в 1940-х я и не подозревал, что такое вообще возможно.

Со временем антологии фантастики стали выходить сотнями, и во многие брали мои рассказы. Некоторые мои произведения публиковались больше сорока раз, но, надо думать, у Артура Кларка и Харлана Эллисона результаты еще более впечатляющие.

Подозреваю, многие составители, особенно те, кто готовит хрестоматии для школ, ищут материал, конечно, не в первоисточниках, а в других антологиях. Значит, если рассказ уже несколько раз публиковали, он будет выходить и дальше по чистой инерции.

Еще, как правило, чем известнее автор и чем востребованнее его тексты, тем более высокий гонорар он требует за их публикацию. Я придерживаюсь прямо противоположного принципа. Я никогда не прошу много, рассчитывая, что так меня будут чаще публиковать в антологиях. Я хочу, чтобы мои тексты и мое имя распространялись повсеместно, и считаю, что так я извлеку больше прибыли, чем если начну набивать себе цену.

Вышло множество антологий – причем некоторые подготовлены моими друзьями-фантастами, – и я знал, что редактор обычно получает половину роялти (вторую половину делят между собой авторы), но меня к работе составителя не тянуло. Для этого надо читать подшивки журналов, выбирать тексты, просить у разных авторов разрешения и так далее. Слишком много усилий. Я бы лучше посвятил время писательству, чем возне с антологиями.

Но в 1961 году Аврама Дэвидсона посетила мысль. Когда-то у него выходил рассказ «Моря, полные устриц» («Or All the Seas with Oysters», Galaxy, май 1958), выигравший премию «Хьюго». Аврам вечно нуждался в деньгах и знал, что подзаработает, если рассказ включат в антологию. И его бы обязательно взяли, если бы кто-нибудь поддался уговорам выпустить сборник лауреатов «Хьюго».

Агент Аврама Боб Миллс задумал позвать в редакторы того, кто 1) сам известный фантаст и 2) ни разу не получал «Хьюго».

И тут же вспомнил обо мне. Я посопротивлялся, но, так как мне не приходилось отбирать рассказы, а разрешениями занялся бы Боб Миллс, дело казалось простым, и я согласился.

«Лауреаты премии „Хьюго“» («The Hugo Winners») – моя первая антология. Вышла она в Doubleday в 1962 году и очень хорошо продавалась. Но я обнаружил, что в одном отношении все-таки просчитался. Каждые полгода приходили роялти за книгу. От меня требовалось отсылать десять процентов Бобу Миллсу, оставшееся делить пополам, одну часть оставляяя себе, а вторую – распределяя между девятью авторами согласно объему рассказов, после чего отправлть по почте чеки их агентам.

Я бы выдержал такое один-два раза, но антология продавалась в том или ином виде двадцать лет. Я смертельно устал от этого дела и твердо решил никогда в жизни не браться за антологии, если не уговорю кого-нибудь взять всю бумажную работу на себя.

И стоял на своем. К 1977 году я был редактором в восьми антологиях – и в каждом случае бумажные дела улаживал кто-то другой. Среди этих антологий – еще два тома лауреатов «Хьюго», том лауреатов «Небьюлы», антология фантастических рассказов, составленная совместно с Гроффом Конклином, книга фантастических рассказов, отобранных Doubleday, и книга «До Золотого века» – уже целиком моя затея.

3 апреля 1973 года мне приснилось, что я подготовил сборник великих рассказов, которыми наслаждался в 1930-х (в том числе «Мир красного солнца» Клиффа Саймака, «Рожденные Солнцем» Джека Уильямсона, «Тумитак из подземных коридоров» («Tumithak of the Corridors») Чарльза Таннера и так далее). Я рассказал свой сон Джанет, а она спросила: «А почему бы ее не выпустить?»

Почему нет? Я позвонил Ларри Эшмиду, подчеркнул историческую значимость антологии – и он дал добро. Я позвонил Сэму