Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

На долю классического репертуара приходилось до трети всех поставленных пьес (всего за 1898-1913 гг. их набралось 667). Популярностью пользовалась «русская быль» Н.А. Полевого «Параша Сибирячка». В программы спектаклей помещали «содержание пьесы», биографические сведения об авторе и его портрет.

Кроме театров Попечительство имело свои «открытыя сцены, на которых подзвизаются клоуны, акробаты, фокусники, песенники и т. п.», организовывало «оперныя представления», в летнее время они давались «безпрерывно».

В праздничные дни Попечительство устанавливало «самыя дешевыя цены», а также предоставляло «большое число мест без особой приплаты». Организаторы театральных представлений в будние дни рассчитывали на «посетителей из средняго класса», поэтому расценки на билеты повышались.

Попечительство организовывало «религиозно-нравственныя беседы», «народные чтения» «на историческия и литературныя темы, по вопросам о пьянстве, влиянии его на организм и на благосостояние». Наибольшим успехом пользовались циклы «бесед» по вопросам медицины и гигиены, устраивавшихся чаще всего бесплатно.

В начале 1908 г. в Народном доме Императора Николая II был учрежден один из первых в России антиалкогольных музеев, открытый 6 раз в неделю «для безплатнаго пользования». Музей являлся также и «научным справочным бюро по алкогольному вопросу», «снабжен» был «анатомическими препаратами органов пьяниц, муляжами, диаграммами и разными экспонатами». Известно предложение открыть филиал музея в Екатерингофе, в комнатах дворца (переставшего быть дворцом-музеем).

Работали народные библиотеки (но в основном при городских и приходских школах). С 1900 г. в столовых Попечительства по субботам и накануне праздников начали совершать богослужения, «после которых велись духовныя собеседования, иллюстрируемыя световыми картинами». Создавались певческие хоры из посетителей столовых. Организация буфетов, постоянных и временных народных столовых, «продовольственных пунктов», «подвижных» кухонь была вызвана – в том числе – представлением, что народ «хорошо усвоил» на своем опыте: алкоголь способен заглушать чувство голода.

Функционировали «лечебные приюты» для алкоголиков. Но в России (в отличие, например, от Англии) не было закона о принудительном лечении (хронические алкоголики не могли прерывать лечения самостоятельно), поэтому Попечительство «не спешило с открытием специальной лечебницы для алкоголиков с постоянными кроватями».

В 1899 г. на Петровском острове организовали «первыя детския общественные игры». Дети школьного возраста играли летом с 2 часов, зимой – с 3 часов дня и 6-7 вечера. Для зимних игр в Александровском парке был выстроен павильон с качелями, «горкой», «гимнастическим городком». Попечительство устраивало детские спектакли, причем сами же дети и играли, изготовляли костюмы и декорации. В Екатерингофском парке только за 1911-1912 гг. детские игры посетили 63 776 детей[629].

«В качестве одной из мер отрезвления масс» считалась замена крепких напитков напитками с малым содержанием алкоголя. «В виде опыта» Попечительство сочло возможным допустить в Народном доме продажу «особаго легкаго пива» с содержанием алкоголя менее 2 %. Распространился ли этот опыт на сад в Екатерингофе, сведений пока не мной не найдено.

Недалеко от Екатерингофского парка, на углу Петергофского и Рижского проспектов, в 1903 г. открылась (6-я по счету) амбулатория для страдающих хроническим алкоголизмом и запоями. Пять раз в неделю врачи принимали бесплатно. С 1 июля 1906 г. неимущим больным лекарства стали отпускать бесплатно.

В 1903-1913 гг., по официальным данным, амбулатории Попечительства оказали помощь 12 258 алкоголикам и запойным. Посетители амбулаторий выпивали в среднем 1,4 бутылки 40-градусной водки в сутки (или 25,4 ведра в год), расходуя на спиртные напитки 48 % своего заработка. Около 70 % лечившихся имели родителей-пьяниц, 24 % перенесли белую горячку. Полный успех лечения «внушением» (не менее 2 месяцев) был отмечен у 64 % обратившихся. Ремиссия составляла около 50 %. За время существования городского Попечительства душевое потребление вина в Санкт-Петербурге упало (по официальной отчетности) на 31 %[630].

Помимо выдачи лекарств «хронические алкоголики, случайные пьяницы и запойные» подвергались «систематическому лечению внушением».

Тому, с какой оперативностью Попечительство решало те или иные вопросы, касающиеся расширения форм и содержания своей деятельности, способствовал состав его руководящих органов. Так, на 1913 г. помимо попечителя принца А.П. Ольденбургского почетными членами столичного Попечительства являлись, например, член Государственного совета С.Ю. Витте, председатель Совета министров и министр финансов, петербургские градоначальник и городской голова. Двадцать один человек являлись «членами-соревнователями» (например, О.И. Мусина-Пушкина).

Частичное финансирование деятельности Попечительства, имевшего налоговые льготы, осуществляло Министерство финансов. Определенную помощь оказывала Дирекция императорских театров. Заведующим театральной частью Попечительства был гласный Городской думы, режиссер и актер Н.Ф. Сазонов, главным режиссером всех столичных театров столичного Попечительства (начиная с 1900 г.) – А.Я. Алексеев-Яковлев (дебютировавший на сцене Екатерингофа в 1869 г., через тридцать три года высочайше удостоенный звания почетного гражданина).

В Екатерингофе городскими властями Попечительству «было уступлено»: участок под театр и театр с открытой сценой и артистическими уборными, буфет «с наружной столовой», открытая веранда для оркестра, контора и входные ворота «с кассой», ледник, службы, ретирадники – мужской и женский[631]. Территория сада Попечительства была огорожена.

«Несмотря на довольно холодную погоду», 1 мая 1899 г. «с ранняго утра потянулись в Екатерингоф толпы простого народа. <… >

В настоящем году только несколько тысяч простых мужичков бродили уныло между каруселями, беседками для музыкантов и лотками со всевозможным товаром, от сластей до сапожных щеток включительно»[632]. На сцене театра был показан «Степной богатырь» беллетриста, переводчика, театрального критика и драматурга И.А. Салова («дружно разыгранная и видимо понравившаяся публике» пьеса). «Электричество на открытии немного шалило и первый акт драмы играли в потемках». На открытой сцене зрителям предстал «разнообразный дивертисмент» с участием «клоунов, паяцев, фокусников, физиономистов и др.».

Тем же вечером Касса взаимопомощи литераторов и ученых устроила в Мариинском театре «литературный, драматический, музыкальный, художественный и хореографический вечер» «Встреча весны в старом и современном Петербурге». Представление на сцене театра (начало в половине девятого вечера, окончание – половина четвертого утра) включало «Гулянье 1-го Мая в Екатерингофе» – показ «народных театров», балаганов, выступления «дедов»-зазывал, раешников, петрушечников, фокусников, акробатов, а также «пение с шарманкой, странствующие итальянские певцы, гудочники и пр. и пр.» в исполнении артистов театра.

На следующий день в увеселительном Екатерингофском саду прошли пьесы «Бесчестные родители» М.В. Карнеева и «Не все коту масленица» А.Н. Островского. Режиссер – Д.В. Вольф. 6 и 8 мая показывали «Кручину» И.В. Шпажинского, 11 мая – «Бесчестными не родятся» и «Семья преступника» П. Джакометти (в переводе А.Н. Островского).

О том, что, и когда, и в какие часы в них происходило в Екатерингофе, можно было узнать из «программ».

Драматические представления и дивертисмент предполагалось начинать в 6 или 9 часов вечера и заканчивать в 23.30. Представления на открытых сценах в зимнее время давались в закрытых помещениях, летом – в саду; в праздники – от 4 часов дня до 12 часов ночи, в будние