Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

по результатам исследования поведения вторых пилотов: часто явные ошибки капитана воздушного судна, хоть и замеченные командой, не исправляются, что в конечном итоге может привести к авиакатастрофе.

Прокладывайте свой собственный путь.

Следование советам экспертов, разбирающихся в значимой для нас теме, в целом выгодно, потому что снимает необходимость лично вникать во все вопросы, а порой и полезно, особенно в областях, где нас упорно тянет не туда. Обсуждать проблемы других даже приятно, так что давайте вспомним, что примерно 70 % жителей США имеют лишний вес, и половина из них страдает ожирением. Причина – исследований множество – чипсы, картофель фри, газировка и всё в таком роде. Что интересно, ведь никто не запихивает в американцев, да и в нас тоже, «мусорную» еду. Мы сами абсолютно свободно делаем подобный выбор. Каждый день, даже несколько раз на дню решаем стать чуточку здоровее или чуточку толще.

Или вот ещё один анклав свободы – Невада. Жители этого штата тратят около 4 % ежегодного дохода на азартные игры, что, по оценке журналиста Ричарда Велотта, примерно в девять раз больше, чем в среднем по США. Потому что в Неваде законы игровой отрасли либеральны. Царит свобода, игровые автоматы могут стоять где угодно, от магазинов до заправок. Играй – не хочу.

В общем, полная свобода от чужого мнения – ещё не залог объективных решений. Часто нам не хватает опыта, знаний о множестве вещей и событий, с которыми внезапно сталкивает жизнь. Во многих случаях – водить машину, осваивать тренажёры – лучше с инструктором, а не методом научного тыка.

Эксперты знают чуть лучше, правильнее сказать – ошибаются чуть реже. В одном из экспериментов политолога Филипа Тетлока, если участники заявляли, что на 100 % уверены в каком-либо событии, как правило, они ошибались в 45 % случаев. Когда абсолютную уверенность излучали эксперты в данной области – ошибку фиксировали в 23 %.

Современные носители истины

Проблема в том, что раньше «проверка на авторитет» была проста. Хороший рыбак приносил рыбу, хороший охотник – дичь. Мастер плетения лаптей способен быстро сплести отличные лапти. Не обманешь, доказательства авторитета видны сразу. Некоторые сложности, вероятно, вызывала лишь проверка квалификации доисторических предков психологов – шаманов.

Тысячелетия истории человечества приучили нас к подлинности авторитетов, к тому, что им можно верить.

Картинка поменялась лишь недавно, особенно резко – с появлением интернета. Экспертом может назваться, и называется, любой владелец Telergam-канала, без всяких подтверждений. Более того, даже если подтверждения имеются – никто не горит желанием проверять их подлинность. За примером далеко ходить не надо. Вот я, Николай Молчанов, представляясь, заявляю, что окончил факультет психологии МГУ, кандидат наук, получил Executive MBA в INSEAD, автор лучшей деловой книги России по мнению жюри премии PricewaterhouseCoopers т. п. Но никто, приглашая на интервью или съёмки, ни разу не просил меня «предъявить документики».

Пожалуй, самый опасный случай, когда обычный человек набрал популярность и превратился в знаменитость. Тогда он становится экспертом автоматически. Неважно, что слава пришла к нему за громкую песню, быстрый бег или трешовый стрим – СМИ интересуются его мнением по множеству вопросов, приглашают участвовать в ток-шоу, сняться в рекламе. На какую бы тему не высказывалась знаменитость, к ней начинают прислушиваться.

Чрезвычайно редки кумиры, имеющие смелость заявить, как Брэд Питт: «Не стоит говорить о том, о чём ничего не знаешь. Поэтому я не люблю интервью. Журналисты спрашивают меня, что я думаю по поводу Китая и Тибета. Кому есть дело до того, что я думаю по этому поводу? Я человек, который работает со сценарием. Я взрослый чувак, который накладывает на себя грим».

Доступность информации привела к тому, что роль экспертов перешла к знаменитостям. Люди начинают считать авторитетами тех, кого слушает толпа.

Дальше – больше, в силу эффекта ореола уверенность в мнении «своего эксперта» начинает распространяться на вопросы, выходящие за рамки его специализации. Так, часто переоценивают экспертный уровень врачей. Доктор любого профиля воспринимается как компетентное лицо не только по всем областям медицины, но даже по темам, которые не имеют к ней никакого отношения.

Будьте осторожны при выборе «гуру», к мнению которого собираетесь прислушаться.

Медицина, пожалуй, наиболее явная область, где востребованы советы профессионалов. Так что давайте представим, что мы заболели чем-то непонятно-неприятным, болит, само не проходит. Что будем делать?

Полагаю, обратимся к доктору.

Ой. Стоп. Забыл уточнить – мы же попаданцы, и дело происходит в XIV веке. Пойдёте вы тогда к врачу?

Даже если наши знания об истории медицины ограничены, скорее всего, мы постараемся помочь себе сами. Пускать кровь ржавым ножом, платить за бинты, которые «уже помогли многим» – идея так себе. Очутившись в далёком прошлом, даже SMM-менеджер посчитает себя авторитетом в области медицины. То есть, с одной стороны, мы в случае чего бежим к авторитетам, с другой – всё же понимаем: эксперты способны ошибаться. Главное, чтобы это не раскрылось слишком поздно. Задача – уметь вовремя разоблачать ложных авторитетов, понимать – кого и когда стоит слушать.

Проверка на ложного авторитета

Авторитет. При этом слове мне в голову лезет образ какого-то маститого учёного с портрета на стене кабинета химии. Одновременно так и тянет старчески брюзжать, что «для тиктокеров-то, конечно, любой блогер авторитет».

Неправ и я, и мой вымышленный тиктокер.

С точки зрения науки авторитет вообще не об учёном, неважно, сколь окладистая у него борода. Учёные заблуждаются ничуть не меньше обычного человека. Просто на другом уровне. Кто говорит – не важно. Авторитет зависит от значимости и строгости доказательств, которыми подкреплено утверждение. А вот определение истинности утверждения через призму личности автора: «Это так, потому что так сказал наш гуру» – слабо связано с научным взглядом на мир.

Наука – не факты, а скорее метод познания, подразумевающий возможность опровержения. Этот принцип, выдвинутый Карлом Поппером, считается одним из способов отделить её от лженауки. А в мире чудесного – наоборот. Экстрасенсы и целители часто считают, что невозможность доказать ложность их рекомендаций является признаком качества. Хотя на самом деле это как раз показатель лженаучности. Нет способа опровергнуть слова человека, утверждающего, что им управляют с помощью маленького радио, которое слышит только он один.

Настоящие учёные обычно увлечены своим делом, и у них нет ни времени, ни желания просвещать новичков, отвечая на одни и те же вопросы. Поэтому чаще всего мы сталкиваемся с «универсальными экспертами» по ковиду, экономике, военному делу, любым актуальным вопросам. На ТВ, вне зависимости от темы передачи, видишь одни и те