Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

том, что несколько кораблей с провиантом стоят в устье реки, сильно взбодрила их упавший дух. Одного из рыбаков я взял на борт в качестве лоцмана, лодке же с рыбой приказал следовать за нами на случай, если нам в дальнейшем понадобится пища. Мы продолжали плыть всю ночь, но ночью умерло еще четверо из моей команды, и их наверняка съели бы товарищи, не заполучи мы так много рыбы. 11-го утром мы подошли к устью Волги, где нашли транспортные корабли со всяческой провизией, из которой я получил все, что мне было надобно, предъявив расписку в получении. Однако я потерял еще троих, прежде чем ступил на берег. Таким образом, во время этого перехода четырнадцать моих людей умерли от голода, а еще девять умерли от того, что, выйдя на берег, слишком много съели. Здесь мы ждали подхода флота, что произошло вечером 14-го. Первой к реке подошла галера адмирала Апраксина. Он спросил, чья это галера стоит у берега, и, когда ему сообщили, потребовал, чтобы я поднялся к нему на борт. Секретарь Макаров отправился со мною и, когда мы поднялись, долго разговаривал с адмиралом в его каюте, после чего я был вызван и получил благодарность за все, что сделал, а затем отпущен. Но из-за осторожности, с какой он просил меня не упоминать о случившемся, я имею основания полагать, что он боялся, как бы его действия не дошли до ушей императора.

15-го числа флот отправился вверх по реке в Астрахань и по прибытии был встречен салютом всей артиллерии города, к невыразимой радости нашей армии. Мы высадились на следующий день и были расквартированы для поправки сил, в чем имели большую нужду. Одно из наших госпитальных судов, имея 360 человек на борту, было отброшено к берегам Туркестана, или Туркмении, на восточной стороне Каспия. Из всего этого числа лишь один мичман, священник и семь матросов вернулись с печальной вестью: все остальные либо умерли, либо были взяты татарами в плен. В этой разорительной экспедиции мы потеряли более трети всей нашей армии не в битвах, а из-за болезней и изнеможения.

В это время прибыло срочное послание из Решта, главного города провинции Гилян, расположенного на южном берегу Каспия, с просьбой к его величеству прислать жителям достаточно войска, чтобы защитить их от узурпатора Мир Махмуда, и с предложением отдать их хорошо укрепленный город в наше владение. Его величество отправил по морю полковника и двух инженеров с тысячью солдат для подкрепления обороны Решта, но ко времени их высадки узурпатор с многочисленной армией подступил близко к городу, и жители Решта побоялись впустить в город наши войска. Посему наши войска вынуждены были закрепиться у берега. Когда об этом стало известно, на соединение с ними был отправлен генерал Левашов[597] и четыре тысячи войска, и по их прибытии жители впустили всех. Генерал сразу же добавил несколько передовых укреплений, чтобы улучшить оборону города, и мы полностью овладели сей провинцией, не получив никакого беспокойства со стороны узурпатора.

В этом походе генерал Левашов имел приказ направиться в Баку и оставить там гарнизон из двух тысяч человек, но он явился слишком поздно, потому что жители города, разочарованные отсутствием поддержки со стороны нашей армии, на которую они так надеялись, когда мы были в Дербенте, были вынуждены покориться Мир Махмуду и отказались впустить наши войска.

Здесь будет уместным заметить, что подозрительность, вызванная у турок походом нашей армии в эти земли, и возникшее у них чувство обиды были впоследствии урегулированы нашим послом в Константинополе, где обе страны пришли к взаимному соглашению, что туркам останется Шемаха, что Армения, Имеретия и Грузия должны оставаться под их покровительством и что император, если на то будет его воля, может подчинить себе все провинции, граничащие с Каспийским морем.

Император, теперь убежденный, что все его последующие завоевания будут осуществляться морским путем без риска погубить армию переходами по суше, немедленно отдал приказ построить достаточное количество грузовых кораблей и, поняв, что наши галеры слишком малы для длительной экспедиции, также отдал приказ построить некоторое количество двойных галер с сорока веслами и экипажем более трехсот человек на каждой. Устроив все дела здесь, император оставил генерала Матюшкина главнокомандующим армией и приказал шести батальонам своих лейб-гвардейцев сопровождать его в Москву. Мы оставили все наши галеры и отправились в открытых судах вверх по Волге, так что вместо того, чтобы насладиться отдыхом в Астрахани, мы вновь оказались подвержены невыносимым тяготам. Нас, которые имели честь состоять в лейб-гвардии этого неутомимого монарха, ждали большее изнурение, более тяжкая служба и более суровое наказание во всех случаях пренебрежением ею, чем любого другого человека в его армии.

Книга IX

Путешествие по Волге до Царицына. – Привидение в городе. – Краткая история казаков. – Восстание Степана Разина. – Получив приказ обследовать Каспийское море, автор следует по нему на реки Яик и Эмба. – Остров Кулалы и туркестанские татары. – Залив Искандер. – Река Оксус и узбекские татары. – Залив Карабугаз. – Река Дарья. – Река Осса и залив Астрабат. – Провинции Теребат и Масандеран. – Залив Зинзилей и город Решт. – Трудный проход Пилес. – Реки Ардешин и Ленкоран и знаменитые скважины с нафталановой нефтью. – Река Кура. – Город Баку. – Город Шемаха. Город Дербент. – Река Сулак. – Залив Аграхань, остров Чечень и город Терки. – Общее описание Каспийского моря. – Дозорная башня на острове Иван. – Женитьба генерала Матюшкина на «плачущей вдове». – Соперничество калмыков и поход против них. – Описание их кибиток. – Битва с калмыками. – Некоторые странные обычаи калмыков. Баранец, или шкура ягненка. – Возвращение в Москву вверх по Волге. – Едва не провалились под лед. – Продолжили поход по суше. Жестокий грабеж в лесу. – Удивительное обнаружение города и его описание. – Найденная в лесу девушка-дикарка. – Прибытие в Москву.

Из Астрахани император отплыл 5 ноября. Первые три дня нескольких солдат высаживали на берег, чтобы они тянули корабли против течения, сменяясь каждый час. 8-го с юга задул попутный ветер, и четыре дня мы шли под парусами. 11-го нам попались большие льдины, плывшие вниз по реке, и, поскольку два наших батальона тогда были в арьергарде, я попросил бригадира Корчмина[598], под командованием которого находился, разрешить нам пойти быстрее, и он разрешил. Приложив немало труда и старания, 16-го мы добрались до Черного Яра, укрепленного города с многочисленным гарнизоном[599]. За ночь река полностью замерзла, и посему я был вынужден вытащить корабль на берег, так что мне повезло стать единственным офицером нашего дивизиона, замерзшим в населенном месте. Его величество с четырьмя батальонами застрял в сорока верстах выше от нас, а бригадир Корчмин с двумя другими в сорока верстах ниже и смог добраться до Черного Яра по суше только 19-го. Его величество продолжил движение по суше до Царицына, мы же остались в Черном Яре,