Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

— Относитесь к этому, как ещё к одному эксперименту. Это просто необходимо сделать. Мы не можем допустить небрежность в этом вопросе. Нужно всё проверить. Ведь они это точно сделают, они, несомненно, всё проверят.

— Князь, он приказал сообщать ему обо всех ваших просьбах.

— Князь много пережил и княгиня тоже. А наше мероприятие, оно совершенно безопасно. Не думаю, что стоит их беспокоить. Тем более, скоро отъезд на материк. Столько хлопот и сборов для них, я ныне им не помощник. Оставьте их почивать, дорогой мой друг. Это будет нечестно по отношению к его светлости.

И вот, казалось, мы уже совершенно у цели. Шорох, я явно его слышала позади. А ещё чью-то энергию и вроде как мысли. В лабиринте был кто-то ещё. Я бы, конечно, пошла одна. Дорогу я запомнила. Но мраморную крышку надгробия я в жизни сама не сдвину. Потому и взяла с собой кузнеца. И вот по моим ощущениям нас точно кто-то выследил и тихо в безмолвии лабиринта провожал до места назначения.

Это нетайный средневековый ход, это столичный Арбат скажу я вам. Затаив дыхание ждала. Вейлр оторвался от меня и шёл впереди, вскоре его шаги затихли. Моя рука сжимала стилет. Ко мне возвращалось что-то. Маленький воин, что исчез на время болезни, он вернулся. Я словно видеть лучше стала в темноте, и дышать через раз. Натянутая как струна всматривалась в темноту. Так и есть, Мадонна, как он узнал:

— Князь, что вы здесь делаете?

— Вот иду и думаю Кристин, что лучше, когда вы болеете и обессиленная лежите в своих покоях, или когда вы полны энергии и от неё всем покоя нет.

— Конечно, когда здорова и энергична. Вы с нами?

— Давно уже.

— А знаете, я заметила, и тоже давно. Это всё Вейлр, да?

— Когда вы начнёте мне доверять? Дочь?

— Полностью, возможно, с сегодняшнего дня. Если вы не запрёте меня после этого беспокойного утра, то я обещаю всё вам рассказывать.

— Это ваше условие?

Обстановка накалялась. Его хмурый взгляд и лицо… Он явно не выспался.

— Нет. Это подписание мирного договора и оглашение одного из его пунктов.

— Объясните цель нашего посещения склепа. И спасибо, что старших близнецов с вами нет.

Сколько сарказма. И за что я его так люблю?

— Всё расскажу на месте. Осталось совершенно немного. Мы практически уже пришли.

А далее возле склепа, отец взял меня на руки и передал Вейлру, который виновато отводил взгляд. Кузнец втянул меня в это жуткое место, шепча при этом тихо:

— Вы мне словно дочь, ваша светлость, а он ваш отец, я так его понимаю. Я, наверное, закрыл бы вас в комнатах… если бы был на его месте. И я, не мог, не сказать, поверьте.

— Всё хорошо. Не переживайте

«— вот дались им эти комнаты, хотя нет, ключевое слово 'закрыл».

— Сейчас нам предстоит самое сложное. Нужно повязать вот это.

Я раздала им свои шёлковые платки. Нужно было покрыть все органы дыхания. Повязалась сама, подавая пример.

Мы находились в потаённой обители, которая приютила саму смерть. Нелепую, и по всем религиям, что имеют силу в нашем бренном мире, противоестественную. Мы скрыли от всех то, что сделала с собой эта женщина. Это был грех. И наш и её. Да простит нас Господь. И всё же мне было очень жаль эту заплутавшую душу. Мраморный гроб стоял на постаменте немного в стороне от центра склепа.

— В склепе есть место, откуда поступает свежий воздух? Если есть, то его нужно расширить.

Говорила шёпотом.

Вейлр, кивнув в согласии, отошёл и стал сдвигать какие-то камни в стене возле пола по всем четырём углам. Наша свеча, еле трещавшая во мраке, через некоторое время лучше осветила затхлую атмосферу каменного сооружения. Сказался приток кислорода; он просто необходим нам; его нужно очень много.

— Ждём. Нам нужно как можно больше свежего воздуха. Наденьте перчатки. Как устроен склеп? Где стоки?

— Всё уходит в почву, ваша светлость, в гробу на дне есть углубления, они и ведут к стоку.

Понятно. Значит, мы не можем точно знать, как много жидкости вышло из тела. Отойдя в сторонку тихо молилась и думала. Время шло.

Пора. Мужчины стали бесшумно и осторожно, постепенно сдвигать крышку надгробия. Показалось тонкое покрывало, которым покрыли усопшую. Я помню его, очень красивая ткань.

Представляла себя на месте того, кто наведается сюда. На что он обратит прежде всего внимание. Тело в наличии. Покойная девушка, в красивом наряде. Видны его очертания. Я не могла сразу сказать, насколько тело истлело за те полтора года, что прошло. Всё было скрыто под золотистой парчой. Думала. Просто стояла и думала. А затем стала тихонько проговаривать свои мысли вслух. Они должны были понять, для чего сюда пришли.

— Прошла зима и лето и вновь зима. Этого вроде достаточно было для того, чтобы тлен сделал не узнаваемыми черты лица. И скрыл причину смерти. В ином случае на шее должны остаться следы от верёвки, она повесилась на штанге для одежды, могут быть сломаны позвонки.

С другой стороны, их не должно быть ещё видно; температура воздуха далеко не жаркая, и зимы они холодные в Шотландии. Надгробие, слишком плотно было закрыто, кислород, который необходим для разложения, его практически не было в достаточной мере. Влажность — море рядом. Результат непредсказуем. Думаю, что лицо будет узнаваемо и декольте может выдать нас. У платья слишком открыт ворот. И всё же нужно откинуть покрывало.

— Мы не думали об этом. Когда… — отец внимательно слушал меня.

— Я понимаю. Уж коль мы дошли до того, что открыли надгробие, думаю, нужно снять с покойной покрывало. Если кто-то не готов видеть, что под ним, то я пойму. Можете отойти в сторону. Я знаю, как выглядят останки человека. Это просто оболочка, что осталась от огромной энергии, которую принято называть Душой. В нашем же случае, это вещественные доказательства того, что мы соврали.

Да, эта ложь была во благо. Нам. Но её можно истолковать по-разному и обратить нам во вред. Вплоть до того, что мы сами её убили. Нам не нужны обвинения, лишние домыслы и притязания врагов. Прежде всего, главное — это безопасность семьи.

Достав операционные пинцеты, которые захватила из нашего медицинского кабинета, легко подхватив уголок покрова, отвернула его и потянула по направлению к ногам.

Я была права. Оно