Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

словно мумифицировалось, но было узнаваемо. И это была не я. Однозначно. Даже в таком состоянии было видно, что это донна Федерико. Тело словно иссохло, потеряло влагу, но, повторюсь, оно было узнаваемо. Проблема. И ещё какая. Тем более, нелепо смотрелись светлые волосы на трупе. А если снять диадему и вуаль, то, конечно, бросилось бы в глаза, что девушку остригли.

— Так. Нам придётся наведаться сюда ещё. И не раз. Мне нужно подумать. Не закрывайте вентиляцию. Нужно неустанно охранять склеп. То, что мы видели, не должен видеть больше никто.

Всё вернули в надлежащее состояние.

Шли обратно лабиринтом. Отец был очень задумчив. Я ловила на себе его взгляды.

* * *

На крепостной стене вздохнула свежего воздуха; не всё так плохо, как кажется, и всё же повернулась к отцу

— Спасибо, что был с нами. Что сам всё видел. Всё равно бы пришлось тебя рассказывать. Ложь в таком деле не самый лучший попутчик.

— Как это можно исправить? Мы не можем её вечно охранять. И спасибо, что не упускаете ни одной мелочи, оберегая наши жизни. Я горжусь вами, княжна.

— Вы, как всегда, правы. Неузнаваемой она будет в таких природных условиях, как в Шотландии, лет через семь. У нас нет столько времени. Безусловно, орден проверит склеп. Они будут искать перстень и грамоту. И ещё. Две смерти молодых благородных дам, произошедших примерно в одно тоже время, в одном замке, это всё очень подозрительно. Тело одной из них до сих пор не найдено. Все уверяют, что она бросилась в море. Поверь, даже глупцу захочется удостовериться… В чём? Во всём. Мы не покинем это место, пока не будем уверены, что всё выглядит так, как оно должно выглядеть. Должно выглядеть… Ммм.

Смотрела вдаль. Что-то не давало покоя. Я уверена, что в Париже мне очень скоро захочется к морю. Оно просто вся моя жизнь. И всё же хотелось сильнее другого: разнообразия, молодости и полной жизни.

Венеция стояла перед взором.

Маски!

Словно молния поразила разум.

— Отец, ведь Каталина хоть и рождена бастардом, но тем не менее была и остаётся инфантой. Её бабка, королева Испании сговорила брак девушки с одним из благороднейших родов Каталонии. Так?

Я не ждала ответа. Я мыслила вслух. Подошла ещё ближе к князю. Смотрела в тёмно-серый омут его глаз.

— Где посмертная маска девушки? Все родственники королевских семей делают это во всей Европе для всех без исключения. Это дань уважения для усопшего, и память для его потомков. И в то же время доказательство всей его жизни и смерти. Почему Каталина осталась без неё? Отчего такая несправедливость? Я всё понимаю, у вас были причины, было просто не до этого. Мы исправим этот факт. Однозначно исправим. Ведь королевская кровь не водица. А вы как скорбящий отец, увидав следы разложения на лице любимой дочери, да ещё и со следами яда, заказали две одинаковые, и одна из них будет возлежать в склепе и покрывать лик усопшей. Это была её воля. На исповеди она однозначно сказала, что не хочет, чтобы на неё глазели обыватели. А вторая как доказательство всего случившегося будет храниться у вас в отдельном ларце как положено. И я сделаю так, что даже врагу не посоветую снимать первую маску с останков в склепе. Даже врагу.

Князь поражённо застыл в безмолвии. Уверена, про маску он бы никогда не вспомнил. Король Франциск правил уже достаточно долго. Когда хоронили его первую жену, королеву Клод Французскую, отец был в Испании в это время. Он был просто не в курсе, как это делается.

— Отец, мне нужно примерно две недели. Тот портрет, в карандаше, меня прежней, с ожерельем он с вами? Хорошо. А ещё нужен гипс, его я видела у стекольщиков. Главное: об этом никто не должен знать. Только нас трое, кто сегодня был в склепе. Вы будете вызывать меня к себе в кабинет каждый день для якобы серьёзной беседы и нравоучений, называйте это, как хотите. В потаённых комнатах, от которых ключ только у меня мы изготовим эти маски.

* * *

С этого дня мы делали всё вместе. Не привлекая внимания домочадцев. Постепенно. Изъяли необходимые инструменты и ювелирный воск из ювелирной мастерской. Запаслись инструментами и пинцетами. Отец помогал, ведь посмертная маска на самом деле всегда делалась с лица умершего, это был слепок, который с точностью деталей передавал облик умершего для потомков.

В нашем случае это сделать было невозможно.

Изначальную основу — форму я сделала с себя. Отец осторожно инструментом, похожим на шпатель, наносил мне на лицо гипсовую смесь. Нанесённая на оливковое масло, она быстро застыла. Перед этим я замотала все волосы, стараясь сделать форму как можно глубже. Затем на следующий день, используя ювелирный воск, изнутри мы вылепили форму моего лица именно воском. Заполняя им все углубления, оставив всё высыхать, через сутки расколов гипсовую форму и убрав её с застывшего воска, я увидела себя теперешнюю. Моя формула воска застывала долго. Маска многое время оставалась пластичной, это позволяло работать с ней.

Ориентируясь на портрет, который писала сама когда-то, стала исправлять некоторые черты лица, отражённые в маске. Потребовалось ещё несколько дней ювелирной работы.

Услышав тихий шёпот отца, почувствовала, как мурашки побежали по спине:

— Стоп.

Отец смотрел на восковое лицо, что лежало на столе, и не мог насмотреться на него. Слёзы текли по его лицу.

— Больше ничего не делай с ним, это моя девочка, такой она была в тот день.

Моему изумлению не было предела. Я что так изменилась? И ту версию он любит больше?

— Моя Каталина.

Тяжёлые полчаса я пережила, пока мне позволили прикоснуться к изделию. Я ревновала к себе, к той…

«— они настолько вжились в свои роли, что сами верят, что меня больше нет, человеческий мозг действительно очень странно устроен, или это моё влияние»?

Шлифовка. Вручную. И снова отливали гипсовую форму, теперь уже с воскового лица Каталины, которым оно было когда-то.

И с этой формы делали уже конечные результаты — маски.

В итоге мы имели на руках два изделия — идеальные будто из фарфора. Одно, из которых необходимо было возложить на лицо покойной донны Федерико.

А дальше в ход шли все мои запасы ядов. Я не хотела, чтобы о том, что я задумала, кто-то знал. Не просила ничего у Армана. С кислотой я иногда работала в ювелирной мастерской. Пригодилось всё.